Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 169

— Поединок. Дуэль. — Эрик с трудом протолкнул слова через ставшее неожиданно узким и тесным для членораздельных звуков горло, и выжидающе уставился на скрестившую руки на груди наемницу. — Хочу. — Добавил он спустя минуту.

— Поединок, говоришь. — С хрустом размяв плечи, Ллойс сжала кулаки и по её коже побежали искры. — Как хочешь, сладенький.

— Без обмана. Честно. — Прохрипел Ставро, уронив на пол несколько капель слюны, облизал лицо кончиком свешивающегося почти на грудь языка и с удивлением уставился на упавший к его ногам клок волос. Его волос.

— Это от радиации, — растянула губы в ухмылке наемница. — Я реакторную открыла, так что, здесь сейчас не слишком безопасно. А может, от галлюциногенного газа, которым мы с тобой дышим. Похоже, чертова дрянь потихоньку сводит нас с ума. Повезло нам, что вентиляция повреждена, и большая часть этой дряни уже выветрилась. А может, всё из-за пули Эвенко. Они были отравлены, если ты не в курсе. Или из-за яда дряни, которой я недавно перекусила… Она, кстати, тебя не трогала? Не расстраивайся, милый, учитывая, во что превратилась твоя рожа…

— Разорву… — Прохрипел Эрик и, с некоторым недоумением поглядев на упирающиеся в пол кулаки, внутренне содрогнулся.

Ему нужен врач. Срочно. Но сначала он убьет эту суку. И поест. Да… Ему нужно поесть…

— Так и будешь сиськи мять, сладенький? Или всё-таки, потанцуем? — Склонив голову, наемница вытянула губы трубочкой, сплюнула и развела руки в приглашающем жесте. — Вот она я — давай!

— Ха… — Выдохнул Эрик и прыгнул.

Это был отличный прыжок. Просто великолепная в своем совершенстве атака. Взвившись в воздух, охотник за головами выставил вперед правую ладонь. Выстрелившие из микроскопических сопел тут же превращающиеся в перегретую плазму псевдобелковые нити, раскинувшись веером и опустошая батареи почти до граничных отметок, покрыли зону в добрый десяток метров. Вырвавшийся из встроенного в предплечье имплантата рой острых, способных с легкостью пробить полуметровую бетонную стену вольфрамово-титановых игл, ударил в облако пламени, щедро засыпая свистящей в воздухе смертью возможные сектора отхода, с треском разодрав кожу на костяшках пальцев левой, выдвинулась тонкая до прозрачности, но способная резать сталь, словно бумагу, полимерная коса. Каждое движение было идеально. Каждый миллиметр, вдох, взгляд, намеренье, мысль…

Встроенный в основание черепа микрокомпьютер мгновенно перегрелся от потока информации, выдавая тысячи возможных вариантов ответной реакции противника, услужливо подсказывая своему хозяину наиболее оптимальные комбинации последующих действий… Раздался грохот. Загудевшие от резкого перепада температур и ударной волны чаны с чудищами с треском лопнули, заливая пол тут же вскипевшими реактивами. В воздухе засвистели осколки плавящегося на лету стекла. Чуть слышно гудящие под потолком лампы на миг вспыхнув, взорвались, засыпая зал кусками пластика. Погрузившуюся во мрак комнату заволокло едким паром. Нестерпимо запахло перегретым металлом и горелым мясом. С хохотом обрушившись на то место, где должно по его расчетам находиться то, что осталось от наемницы, охотник за головами резко полоснул косой заволокший зал горячий туман.

Послышался треск и лязг. Руку рвануло болью. Неожиданно под потолком раздалась серия приглушенных хлопков, помещение озарилось тусклым светом аварийного освещения, в лицо Эрику дохнул порыв ветра, показавшегося ледяным. Всасывающийся в открывшиеся вентиляционные шахты туман дрогнул, истончился, и глаза Эрика расширились от удивления. В шаге от того места, где по всем мыслимым и немыслимым законам природы должен был лежать обожженный до костей труп, в центре огромного пятна сажи стояла совершенно невредимая наемница. Отбросив в сторону зажатый в руке обломок полимерного клинка, Элеум поглядела на распоротую до кости ладонь, испустила тяжелый вздох и неодобрительно покачала головой.

— Моя очередь, — буркнула она чуть слышно и неуловимым движением достав из-за пазухи тонкий, плоский армейский игломет, выпустила в охотника за головами длинную очередь.

Эрик мог уклониться, он должен был уклониться. Успевший обработать новые данные боевой чип уже рассчитал добрых два десятка вариантов контратаки, каждый из которых даже с учетом поправок на продемонстрированные способности противника, с вероятностью девяносто семь и три десятых процента приводили к уничтожению цели. Проросшие псевдобелковыми нитями и углеродными трубками мышцы затрещали от напряжения, уводя его тело с траектории огня, но неожиданно ноги Ставро разъехались, и под аккомпанемент хруста и треска ломающихся костей и выворачиваемых суставов он с рычанием повалился в крошево стекла и пластика. В нос Эрика ударил запах паленой плоти. Его плоти. Несмотря на многочисленные подавители и бурлящий в крови адреналин, боль была такой, что охотник за головами на мгновение потерял всякую ориентацию в пространстве. Засучив неожиданно отказавшими нижними конечностями, Ставро попытался откатиться в сторону, но было уже поздно. Поток закаленных ураново-осмиевых игл ударил в основание шеи, с хрустом перемолол зашитую под кожу полимерную мембрану и, разодрав позвоночник, отделил голову от тела.

— Так-то лучше, красавчик, — хмыкнула Элеум и, пнув никак не желающую умирать судорожно скребущую когтями пол тушу, сплюнула под ноги, после чего перезарядив оружие, повесила его на плечо.

— Вот тебе честный поединок, мразь, — фыркнула она, вытянув вперед руку с рычанием, сжала ее в кулак.

Тело Эрика мерзко хлюпнуло, сморщилось, будто придавленное невидимым прессом. Во все стороны брызнула кровь.

— Вот тебе, сука, — повторила наемница, и ловко перехватив игломет, выдвинула из него телескопический приклад и прижала оружие к плечу — Ну, а тебе, красавчик, особое приглашение нужно? — Неожиданно крикнула она, оскалившись, повернулась к медленно протискивающейся в помещение, массивной туше, чем-то напоминающей отрастившего зубы, лапы и щупальца гигантского слизняка. — Мы слишком сильно шумели, да?

Вползшая в зал тварь, будто в нерешительности переступила с ноги на ногу, скосила глаза на разбросанные по полу тела, и зашипела.

— А ты, случайно, Клавикусу не родственник? — Элеум продемонстрировала монстру острозубую улыбку, сделав шаг назад, чуть качнула стволом оружия. — Знаешь, что это? Это — «Марк 4», усиленный армейский импульсный игломет. Что-то типа гауссовки, но заточено на ближний бой. Скорость игл поменьше, импульс, конечно, слабее, зато самих иголок просто до хрена. Им можно грузовик распилить при желании… Тебе и без меня тут мяса на год хватит. А еще я проход наверх тебе могу открыть. Любишь серокожих? Ну, и зря. Они вкусные. Прямо, ням-ням… А главное, их много. В одной туше килограмм триста мяса… А во мне что? Кости да жилы. К тому же, я столько за свою жизнь чеснока сожрала… Так что, не передумал?

Тварь зарычала и, припав к бетонному полу жирным брюхом, уставилась на Элеум злобным взглядом налитых кровью глаз.

— Ну и дурак, — покачала головой наемница и, украдкой покосившись на моргнувшую приветливым зеленым цветом лампочку заряда игломета, растянула губы в ухмылке.

ПРИМЕЧАНИЯ

95 — Грубое смешение генома животного и человека. Действительно, очень просто, дешево и сердито. Никаких вирусов архитекторов, никакого нано. Просто генная инженерия и выращивание гомункулов в искусственной среде.

96 — Так называемая «Мусорная ДНК» составляет около 98 процентов генов у человека. Согласно непроверенным гипотезам, выполняет стабилизирующую функцию для кодируемой части генома.

97- В генетике — последовательность нуклеотидов ДНК, узнаваемая РНК-полимеразой как стартовая площадка для начала специфической или осмысленной транскрипции.

Глава 16. Иглы и зубы

Я перевел ее из медблока в карцер. Регенерация просто невероятная, но есть вещи, которые так просто не починишь. Переломы срослись, ожоги почти сошли, но у меня такое ощущение, что в ней что-то сломалось. Она не разговаривает. Даже со мной. Только смотрит в одну точку и бормочет один и тот же куплет старой довоенной колыбельной. В том поселке… Капрал Васкес мне все рассказал. Она брала у него лекарства. Обменивала на тот хлам, что тащила из пустоши. Якобы для себя, чтобы убить боль, но капрал всегда был въедливым сукиным сыном. Три сестры — место мира. Что-то среднее между храмом и базаром. А еще там лучшие знахари, поэтому многие кланы везут туда баб. Рожать… Даже меня от этой новости пробрало… Так что, она в карцере. А Васкез колет ей лошадиные дозы транквилизаторов…