Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 157

— Аминь. — Неожиданно произнесла кухарка и широко перекрестилась.

****

— Вот здесь, думаю, в самый раз будет, — усмехнулся великан, и осторожно приподняв обмотанную одолженным ему Кити шарфом голову, аккуратно срезал когтем с колючего куста пару веточек. — Для обзора, — пояснил он никак не могущей отдышаться девушке. — Что, устала?

Кити кивнула, и отвалившись на спину, принялась хватать воздух ртом. Она понимала, что ползти по степи будет трудно. Но что это будет настолько тяжело… Пыльная, твердая, как подметка, казалось, никогда не знавшая влаги земля, обдавала жаром, редкие, желто-зеленые листья невесть как взошедшей на этой бесплодной почве, короткой и жесткой, словно стальная проволока, травы резали ладони и предплечья, вездесущая пыль забивалась в каждую щель и прореху, запорашивая глаза и стискивая горло с трудом сдерживаемыми приступами кашля. Отдых давали лишь редкие заросли кустарника. Лишь в них Зеро разрешал ей немного отдохнуть и сделать несколько глотков воды. Девушка вздохнула и поправила упорно сползающий с плеча ремень винтовки. Когда-то давным-давно, всего несколько дней назад она сказала Ллойс, что винтовка тяжелая. Теперь она понимала, насколько она тяжела. Оружие пригибало к земле неподъемным грузом. Липло к потной спине и впивалось в тело, видимо, специально отросшими за последний час, чтобы сделать её жизнь совершенно невыносимой, острыми углами. Торчащее в зените солнце нещадно жгло, заставляя чувствовать себя муравьем, попавшим в руки злого мальчишки с увеличительным стеклом.

— Где-то километра полтора. Ближе нельзя. Мне время на разгон нужно. Попадешь? — Неожиданно прогудел гигант и с беспокойством посмотрел не хватающую ртом воздух девушку.

— Пос-тараюсь. — В два приема выдохнула Кити и, тяжело вздохнув, покосилась на бывшего гладиатора. Великан ей не нравился. Если быть честной до конца, то он её пугал. Находясь рядом с ним, она чувствовала, что стоит в тени огромного хищного зверя, готового в любой момент сорваться с поводка. Она почти кожей чувствовала распространяющуюся вокруг Зеро ауру ярости и с трудом сдерживаемого гнева. Подобные ощущения, хотя и не настолько яркие, она испытывала только рядом с Ллойс. Особенно последнее время. С Элеум что-то происходило. И это что-то было очень-очень нехорошим. Этот бой на арене… Он будто бы сломал ее. Ллойс перестала улыбаться. Вернее, не так, она перестала улыбаться искренне. А этот винт… Почему она не сказала правду? Ллойс же ее прямо спросила. Впустив в легкие очередную порцию воздуха, девушка с трудом подавила накативший кашель. Она знала ответ. Просто потому, что она трусиха. Она боится. Но ничего не может с этим поделать. Ну, почему она так боится? Ведь, Зеро на самом деле, не такой уж и страшный.

Взять хотя бы Ставро… Как-то раз в трактир Хряка привезли несколько живых карпов-мутантов. Рыбы были крупными, длинной почти с руку взрослого человека. И удивительно красивыми. Кити даже несколько раз приходила посмотреть, как они лениво плавают в здоровенной бочке, специально по такому случаю наполненной чистой водой. Просто, чтобы полюбоваться зеркально красноватым узором чешуи. Ей было жалко несчастных рыб. Очень жалко. До тех пор, пока повариха Лайла не решила приготовить одного из карпов для гостей. Лайла выжила. Но руку женщине спасти не удалось. Превратившиеся под действием мутаций в жестоких хищников, твари не только почти начисто обглодали ей кисти и предплечья, но и успели сильно порвать лицо. Хряк тогда очень переживал. Лайла была девицей довольно красивой, хотя и несколько глуповатой, и пользовалась у шахтеров большим спросом. К счастью, жадный трактирщик не выкинул покалеченную девушку на улицу, а оставил ее на готовке. И даже заплатил местному хирургу, чтобы тот сделал для женщины протез. Так вот Ставро чем-то напоминал девушке тех карпов. Под притягательной внешностью охотника за головами бушевала тьма. Это не было ни сдерживаемой злостью, ни жестокостью, просто каждый раз сталкиваясь с молодым человеком взглядом, она чувствовала, как в животе растекается жидкий лед, а на языке появляется вкус гнили, будто она откусила и пережевывает огромный кусок сырой, перемерзшей за долгую зиму, гнилой, расползающейся в руках картошки. Да. Ставро был страшен. Больше всего в молодом человеке девушку нервировало то, что он буквально не спускал с нее глаз. Нет, за недолгое путешествие он к ней не подходил, даже ни разу не обратился напрямую, но Кити постоянно чувствовала на себе его взгляд. Острый, холодный, оценивающий. Так повариха смотрит на приглянувшийся ей кусок мяса, прикидывая, отправить его в суп или сделать жаркое.

Но хуже всех был Эвенко. Старик буквально истекал злостью, но пугало в нем не это. Под налетом опыта и холодного расчета, Кити явно видела медленно пробивающиеся ростки неправильности. Такое чувство она испытывала только рядом с Кригом, первым кулачным бойцом в селе — покладистый, незлобливый и даже по-своему добрый мужик попал под «хлопок» — взрыв скопившегося в угольной шахте газа. Криг выжил чудом не потому, что довольно сильно обгорел, а потому, что ему в голову попал здоровенный, крепежный костыль. Железку вытащили, череп сросся. Но после этого Криг стал неправильным. До взрыва он приходил к Кити только для того, чтобы, как он выражался «отдохнуть башкой», он даже с ней не спал, просто валился в кровать и начинал жаловаться на свою жизнь пока она массировала ему сведенные судорогой от непрерывного махания кайлом в забое плечи. Но после… После ему стало нравиться причинять боль… Так что, Зеро не худший вариант, в конце концов, если бы он захотел её убить, она бы уже была мертва. Он ведь даже не запыхался, пока полз. И если честно, большую часть времени тащил на себе её и её оружие.

— Не торопись. — Неожиданно прервал мысли девушки великан. — Лучше отдышись. В сумке сколько патронов?

— Сорок два, — выдохнула Кити.

— Сорок два… — Эхом отозвался колосс. — Если твоя подруга не обманула, и ты действительно классный стрелок… Двоих-троих ты положишь…

— Можно вопрос? — Приподнявшись на локте, Кити со стоном перевернулась на живот и, скинув с плеча винтовку, оттянув назад тяжелый затвор, дослала патрон в патронник.

— Валяй. — Пожал плечами великан. — Только не спрашивай про жену и детишек, ладно? Терпеть не могу, когда бабы о таком говорят… Тем более, такие мелкие.

— Вы похожи… — Невольно улыбнулась девушка. — Ллойс тоже шутит, когда не хочет говорить. Я хотела спросить о другом.

— О чем, — пристально вглядываясь в просвет между колючими ветками, поинтересовался Зеро. — О Ставро? О Эвенко?

— Ллойс… — девушка сделала паузу. — Почему ты думаешь, что она не прайм? Дядя Болт вот, верит, что она Фурия. И остальные тоже.

— Потому, что она лжет. — Лицо гиганта потемнело. Со скрежетом выдвинувшиеся из пальцев на полную длину когти скребанули по земле, оставляя в ней глубокие борозды. — Я один раз видел Фурию. Видел её бой. Давно. Я сам был мальчишкой, а она ещё не была праймом, но я её видел. Эта… — скрипнув зубами гладиатор, явно с трудом удержавшись от плевка, тяжело вздохнул. — Твоя подруга… Она не такая. Очень похожа, но не такая. Она двигается по-другому. Это сложно объяснить, но, если ты всю жизнь дерешься, то привыкаешь замечать подобные вещи. Плевать, что на тебе одето, плевать, какого цвета твои волосы или глаза, но Фурия просто двигалась по-другому. И дралась тоже. Ей было плевать, на все плевать. На себя, на напарников, на зрителей. Всё, что ей было важно, это — вырвать горло противнику. Она была сумасшедшая, понимаешь? Совершенно поехавшая, безбашенная сука. Прыгала по арене, как обколовшийся стимуляторами берсерк Стаи. Оторвала голову просто попавшемуся ей на пути партнеру по команде. А последнего из выживших, она просто разделала на куски. Медленно. Он был еще жив, когда она вырвала ему кишки и, выбросив на песок, станцевала на них самую настоящую джигу. Я до сих пор помню её смех.

Наклонившись к побледневшей девушке, гладиатор покачал головой.

— Я его на всю жизнь запомнил. Знаешь, — тяжело вздохнув, великан, отвернувшись, прикусил губу. — Меня тяжело назвать праведником. Всю жизнь я только и делал, что дрался, пил, трахался и снова дрался. И на арене, и после нее. Но Фурия… У таких, как она, не бывает друзей. Тем более таких, ради которых она будет рисковать жизнью и терпеть унижения… Так что, она не Фурия. И это к лучшему, потому что будь она ею, я бы сделал всё, чтобы убить эту суку.