Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 15

— Эй! Смотри, какая краля! — Неожиданно оторвавший от размышлений насмешливый окрик заставил девушку вздрогнуть. — Упарилась, небось, красотуля? Помочь?

Вздрогнув, Кити развернулась и почувствовала, что ее ноги превращаются в кисель. Страха не было, просто внизу живота внезапно раскололся огромный кусок льда, а земля закачалась под ногами, словно едущий по бездорожью грузовик. Ллойс говорила не отходить далеко. Говорила быть осторожней. Говорила, что тут не безопасно. Да она и сама всё видела: не далее, как два часа назад, они проехали мимо остова сгоревшего фургона. Какая же она дура…

Их было восемь. Как на подбор высокие, какие-то тяжелые, налитые, грузные, замотанные в кричаще яркое, скрывающее фигуры тряпье и звериные шкуры с грубо наклепанными поверх стальными пластинами. Они были похожи на братьев. Они и были братьями по профессии. По призванию. Рейдеры. Бандиты. Отмороженные убийцы, плевать хотевшие даже на то подобие законов, что установились в пустошах после Черных лет. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, рейдеры оказались быстрыми. Очень быстрыми.

Первый, заросший густым волосом настолько, что больше напоминал зверя, чем человека, шагнул вперед и небрежным движением закованной в подобие стальной перчатки руки отбил в сторону инстинктивно выставленный девушкой перед собой тесак. Запястье прострелило болью, стало трудно дышать, ноги Кити подогнулись, и она тяжело осела на траву. Успевший подойти второй тут же схватил ее за волосы и грубо дернул вверх, заставляя встать, третий подобрал выроненное девушкой мачете, и несколько раз взмахнув им в воздухе, сунул его за пояс. Рука четвертого сдавила ей горло, пятый, успевший обойти ее сзади, грубо схватил за грудь. Шестой, не обращая никакого внимания на товарищей, сорвал с вяло сопротивляющейся девушки поясную сумку и сейчас увлеченно набивал рот малиной. Стекающий по густой бороде и рукам ягодный сок окрашивал их в алый цвет. Двое последних, сжимавшие в руках странного вида ружья, продолжали смотреть по сторонам. Их утонувшие в забитых грязью морщинах и спутанных волосах, холодные, ровным счетом ничего не выражающие, блестящие, будто каменные окатыши глаза безразлично взирали на происходящее. В них не было ни жестокости, ни желания, ни даже интереса. Только безразличие и смерть. Кити всхлипнула, почувствовав, как ее ноги отрываются от земли. Боли не было. Страх тоже исчез, оставляя после себя кристальную пустоту безмерной усталости. Мир подернулся пеленой и начал стремительно терять краски. В ушах зашумело. «Сейчас все закончится. Ты умрешь. Так или иначе». Вспыхнувшая в погружающемся во мрак от недостатка кислорода мозгу мысль оказалась удивительно четкой и яркой. Губы Кити невольно дрогнули. «Так или иначе». Перестав сопротивляться, девушка прикрыла глаза.

А потом что-то случилось. Кити не поняла, что именно, просто солнце на секунду закрыла стремительная тень, а бандит покачнулся. Его хватка ослабла, и девушка кулем повалилась на землю. В воздухе мелькнуло что-то блестящее и тяжелое, щедро разбрызгивающее во все стороны карминово-красные брызги. В лицо брызнуло теплым, липким, медно-соленым, тягучим и обжигающим кожу, словно застывающая смола, и только тогда Кити поняла, что это рука. Отрубленная по локоть, покрытая грязью и жестким курчавым волосом рука в стальной перчатке. Бандит заорал. Громко, страшно, надсадно, но его крик почти мгновенно сменился бульканьем. Второй, потянувшийся было за оружием громила, как-то странно дернулся, и девушка с ужасом увидела, как его голова распадается на две равные половины. Третий, теряя по пути части тела, отлетел на добрый десяток метров и покатился по траве, щедро окрашивая ее в бордово-алый цвет. Двое стороживших поляну, побросав оружие, медленно оседали на землю, силясь одновременно зажать страшные раны на горле и удержать в грязных ладонях лезущие из распоротых животов сизые кольца кишок.

Оставшиеся рейдеры с криками рассыпались по поляне. Началась суета, грохнули выстрелы, воздух наполнился кислым пороховым дымом. А потом все закончилось. Последний из бандитов, поскуливая, пытался остановить хлещущую из обрубков рук кровь. Над ним, широко расставив ноги, стояла, сжимая в руках свой вибрационный меч Ллойс. Наклонившись вперед, Элеум неторопливо вытерла лезвие своего оружия об одежду теряющего сознание, но продолжающего упорно цепляться за жизнь бандита, повесила свое оружие в петлю на поясе, вытащила из-за пазухи измятую самокрутку, прикурила от вспыхнувшего на кончике пальца огонька, выпустила из ноздрей огромный клуб сизого дыма и только потом обернулась к девушке.

— Ты в порядке? — голос наемницы звучал глухо и хрипло. — Я ведь говорила, держись поближе. И если что — кричи.

Стряхнув под ноги пепел, Элеум сунула сигарету в угол рта, склонилась над телом застонавшего мужчины и, сорвав с него портупею, расплылась в широкой улыбке.

— Двенадцатый калибр. То, что доктор прописал. — Пробормотала она чуть слышно. — Так, а что у твоих друзей? AR-ки [12]… Семь шестьдесят два на тридцать девять? Странно… Обычно под двести двадцать третий… Хотя… Ну да, бывают и такие…

— А-а-а… прости… Ллойс, прости. — Всхлипнула, с трудом поднимаясь на все еще дрожащие ноги, девушка. — Я просто… Я хотела…

Неожиданно согнувшись, Кити, упав на колени, извергла из себя целый фонтан желчи.

— Выпендриться, — ворчливо закончила за нее, даже не посмотревшая в сторону содрогающейся в конвульсиях девушки Ллойс и, деловито сорвав с затихшего тела бандита заплечный рюкзак, принялась обшаривать труп следующего рейдера. — Показать, какая ты крутая, срубив ножом самое здоровое дерево, которое смогла бы отволочь к грузовику. Скорее всего, надорвав при этом пуп.

— Я… — С трудом отдышавшись, Кити утерла тыльной стороной ладони испачканный рвотой рот, и только после этого подняла взгляд на выворачивающую рюкзак уже третьего бандита Элеум. — Прости…

— Проехали, — отмахнулась наемница. — Все хорошо, что хорошо кончается… Лучше помоги их ободрать, пока остальные не набежали. Особенно вон к тому присмотрись, — Элеум ткнула в сторону одного из разбойников пальцем. — Во-первых, он симпатяжка. Во-вторых, у него вроде как, пистолет был за поясом. По-моему, семнадцатый Глок [13]. Тебе в самый раз будет. Легкий, точный, надежный. И патрон довольно ходовой. И сапоги с курткой с него сними, мне его дерьмодавы понравились. Тряпками набить и, как раз, будут. А курточку на тебя перешьем.

— Остальные? — Враз ставшими непослушными губами прошептала Кити.

— Это разъезд Стаи [14]. Ожерелья из костей видишь? — Ткнула пальцем в сторону ближайшего тела наемница. — Шейные позвонки, человеческие. По одному с каждого убитого. Пятерых я положила у грузовика, здесь еще восемь, но эти суки обычно меньше, чем по двадцать голов, не ходят. Но я почему-то думаю, что их здесь на-а-амного больше. И они очень злы. Впрочем, они всегда злы. Я бы тоже была злая, если бы так воняла. И мой грузовик сожгли. Интересно, они вообще моются?

— Грузовик? Это… их…

— Кисонька не тормози. — Рассеянно проворчала Элеум, обшаривающая карманы следующего несчастного. — Пистолет, ботинки, куртка, если еще что полезное найдешь, тоже бери. Можешь, вон, ухо на память отрезать…

— Прости… — Выдохнула девушка, и поспешно кинувшись к указанному наемницей телу, принялась стягивать с мертвого рейдера тяжелые, оббитые по голенищам кусками автомобильных протекторов, ощетинившиеся заточенными болтами креплений брони сапоги. — Фу… А они точно тебе нужны?

— Еще бы… — Хмыкнула наемница и покосилась на собственные, обмотанные по носам изодранной изоляционной лентой сапоги. — Знатные дерьмодавы. Вон, какие шипы красивые. А главное, не дырявые, в отличие от моих. А что до вони, постоят — выветрится… И пистолет не забудь.

— Но… зачем он мне… — Выдохнула девушка, поспешно отходя от тела, с трудом подавляя очередной приступ рвоты. — Ллойс, я струсила… струсила… Я даже не попыталась…

— Что, уже передумала? — В голосе Элеум послышалось раздражение. — Не пойдет, кисонька. Раз начали, значит начали. Ты научишься драться… Ну, или сдохнешь. Это пустоши, принцесса. Так что, мотай сопли на кулак, и вперед. А что до того, что струсила… Штаны сухие?