Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 144

На лице громилы зазмеилась понимающая ухмылка.

— Ты, ведь, сейчас говоришь не о страшиле, что у Мэла сидит, так? — Пророкотал он и повернулся к выходу. — Смотри, Джебедайя, не обожгись. Сучка слишком своенравная. Не хочу, чтобы ты потом говорил, что я тебя не предупреждал.

— Я еще ничего не решил, Мрак, — подняв глаза на оператора, лениво проронил толстяк. — Может, в конце действительно будет бочка со щелочью. Или пилорама. Или пара грузовиков и стальной трос. А может, просто пуля в затылок. В конце концов, у меня не одна пешка.

— Понимаю, кивнул великан, — и, огладив бороду, двинулся к выходу. — Пойду, проверю, как идет строительство баррикад.

Дождавшись, пока за Оператором закроется дверь, Финк устало покачал головой и сжал пальцы. Тонкая, заказанная у лучших мастеров-ювелиров Сити фигурка жалобно хрустнула и осыпалась на пол пригоршней мелких осколков бесценной мамонтовой кости. Черное. Белое. Шахматы жестоки, и иногда, чтобы выиграть партию, приходится пожертвовать ферзем. Мрак глуп. Как ни учи потомка тупых вояк, как не вбивай в его голову самые простые, казалось бы, вещи, из него, всё равно, вырастет обычный солдат. Особенно, если его учат другие солдаты. Скоро игра подойдет к эндшпилю. Муть осядет. Маски спадут. Но как же болит сердце. Проклятый комок мяса уже второй день трепыхается где-то в горле и отдает болью в лопатке. Надо послать за Зэдом. Пусть посмотрит… может, подберет новый состав. Прикоснувшись к проходящему через всю правую сторону груди, прощупывающемуся даже через толстую ткань сюртука вздутию, Финк улыбнулся. Это всё жара. И волнение. Хотя, о чём ему волноваться. Игра давно просчитана. Да, короли не любят договариваться. Но кто сказал, что это невозможно?

****

Расположившийся у торчащей из степи, словно сломанный зуб, скалы аванпост являл собой достаточно жалкое зрелище. Наполовину обвалившиеся, щедро покрытые оспинами от попаданий осколков снарядов и копотью стены покосились, и казалось, были готовы обрушиться от малейшего дуновения ветра. Три длинных, щедро уделанных грязью бетонных коробки зияли проломами окон-бойниц и проваленными, грубо укрытыми жестяными листами на крыше. Несколько слепленных из кусков пластика и кровельного железа лачуг, самую большую из которых подпирали рассохшиеся, невесть как оказавшиеся в степи, деревянные балки, вызвали стойкое желание закопать неизвестного архитектора в неглубокой могиле. Наполовину занесенные песком и землей ворота, выглядели так, будто сквозь них проехал тяжелый танк. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было.

— Срань, — ворчливо буркнула Ллойс, оторвав монокуляр от лица. Повернулась к Эвенко, внимательно разглядывающему разрушенные строения в огромный полевой бинокль, — нам обязательно туда переться?

— Обязательно. — Ответил за инженера великан и, переломив стволы своего чудовищного ружья, потянул с висящего поперек плеча патронташа огромный, весело поблескивающий латунью, больше похожий на заряд для гранатомета, чем на боеприпас для ручного оружия, патрон.

— И почему меня это не удивляет… — Тяжело вздохнула наемница и, почесав макушку, сплюнула под ноги. — Вот задницей чуяла, что там кто-нибудь заведется… Насосы, конечно, уперли, но сама скважина, ведь, осталась.

— Ты говорила, что уже здесь была. — Громко хрустнув суставами, инженер опустил громоздкую оптику и, бросив на наемницу короткий, буквально сочащийся подозрением взгляд, принялся задумчиво теребить куцую бородку. — Тогда, возможно, у нашей храброй воительницы есть предположения?

— Да какие предложения, — раздраженно спрятав монокуляр, Элеум нервно почесала предплечье и, облизав губы, покосилась в сторону поднимающихся над заброшенной базой легионеров дымов. — Валить надо. Как можно быстрее, пока не заметили. Не видишь, что ли… Там у них целая деревня. Лбов двести, не меньше…

— Больше… — Хмыкнул великан и, с громки лязгом приведя свое оружие в боевое положение, улыбнулся в тридцать два зуба. — Ты что, боишься?

— Тебе легко говорить. — Поморщилась наемница. — Тебя-то, максимум, запытают до смерти и сожрут…

— Ты слишком негативно настроена, — усмехнулся великан. — Надо быть позитивней.

— Что-то не получается… — Картинно вздохнула Элеум и, вытащив из кармана комбинезона потрескавшийся пластиковый футляр, вытряхнула в ладонь красноватую капсулу. — Сейчас попробую. — Ловко закинув пилюлю в рот, наемница мерно задвигала челюстями.

Сиротливо притулившаяся у колеса кара Кити, бросила на Элеум короткий, обеспокоенный взгляд и, тяжело вздохнув, принялась пристраивать плюшевого мишку в сооруженную из ремней портупеи и обрывков бинтов перевязь. Судя по виду, девушке явно полегчало. Её уже не тряс озноб, взгляд перестал блуждать, а на щеки вернулся слабый румянец. О случившейся ранее неприятности напоминали разве что залегшие под глазами тени, да нервная дрожь тискающих игрушку пальцев.

— Это винт? — Лениво поинтересовался Ставро, вольготно развалившись на сиденье машины. — Не поделишься?

— Легко. — Выщелкнув из пачки еще одну капсулу, наемница ловко перебросила её охотнику за головами. — Держи!

— Нет. — Пророкотал перехвативший руку охотника за головами на полпути гигант, смахнув дозу наркотика в пыль, растоптал ее сапогом. — Её эта дрянь почти не берет, она за ночь три таблетки сожрала. А у тебя от него почти сразу крышу сносит.

— Зеро. А тебе никогда не говорили, что ты грубый и скучный? — Задумчиво почесав переносицу, наемница повернулась к Кити. — А ты… Ты тоже меня осуждаешь, кисонька?

— Я? — Удивленно моргнула девушка, и в очередной раз, огладив приклад оружия, недоуменно посмотрела на Элеум. — Я… У тебя… Ребра болят… Ты сама утром жаловалась…

— Я? — Элеум зеркально повторила жест Кити. — Жаловалась?

— Ну… — Девушка смутилась. — Ты когда сапоги одевала, губы кусала…

— Ты меня пугаешь, кисонька, такое внимание к моей персоне, — глаза наемницы превратились в щелочки. — Не волнуйся. У меня нет зависимости — могу слезть с этой дряни в любой момент. Сотню раз уже так делала.

— Пы-ф-ф. — С трудом сдерживая смех, фыркнул Ставро. — А она, что, действительно такая наивная, что тебе поверит? Слушай, Дохлая… Если с винтом не случилось, то может, ею поделишься? Я ее не испорчу. Обещаю. А если сломаю, новую тебе куплю…

— Ломалка не выросла, — недовольно буркнула Элеум. — Рука Ллойс как бы невзначай опустилась на рукоять пистолета. — Ну что вы к нам привязались? В Бойне что, баб, что ли, мало?

— Девки с холмов… Черявые, коренастые, мордашки узкоглазые… Надоело. — Лениво зевнув, охотник за головами, откинув голову назад, принялся любоваться ногтями. — А всех остальных Финк к себе под…

— Хватит!! — Неожиданно зло рявкнул, в очередной раз дернув себя за бороду Эвенко, и брезгливо стряхнул с ладони пару оставшихся там волосков, подтянув к себе трость, принялся выстукивать по набалдашнику замысловатый ритм. — Расчет… Вектор… — Лицо старика страшно перекосилось, превратившись в гротескную маску. — Силой туда не пробиться. Я правильно понимаю?

— Ну… — Зеро задумался. — Если бы мы знали, что у них за вооружение…

— У того, что на воротах дурью мается тяжелый пулемет. Просто, со станины сорванный и без защитного щитка. Если и уступает нашей пушке, то ненамного. — Мотнув головой в сторону турели машины, наемница поморщилась. — О том, чтобы их буром взять, можно забыть. Кар у Мрака, конечно, классный, но это не танк. Даже одной такой игрушки хватит, разберут машинку в два счета. А кстати, а что мы должны добыть?

— Слишком много вопросов, дохлая. — Покачал головой великан. — Придет время, узнаешь.

— Я вообще-то, для дела спрашиваю. — Безразлично пожав плечам, Ллойс запустила руку за пазуху и принялась остервенело чесаться. — Мне, конечно, нравится ваша компания, и всё такое… Но я бы хотела побыстрее разобраться с этим заданием.

— Есть план? — Иронично вскинул бровь Эвенко. Ритм, выбиваемый сухими, покрытыми старческими пятнами, чем-то смахивающими на паучьи лапки пальцами, чуть изменился. В глазах старика блеснула тень заинтересованности.