Дорога во Тьме (СИ) - Левин Александр Анатольевич - Страница 110

В теории картина выглядела достаточно позитивно, если бы не это строительство, что четыре месяца к ряду выжимало из нас все соки. К счастью, оно завершилось и мы смогли вздохнуть спокойно.

— Полагаю, что скоро придётся вновь лезть в мышеловку, мессир? — спросил Брауде, бесшумно подойдя ко мне.

— Очень на то похоже, — кивнул я.

— Я чего-то не знаю?

— За ужином расскажу, — произнёс я, — Но если коротко, то намечается проблема, которую придется давить на корню.

— Кто же это?

— Культисты, мессир Брауде. Если точнее, то их проповедники. Добрались до нашей глуши.

— Удивительно, — хмыкнул колдун, — Что же им нужно? Крестьяне тут не богаты. Знать грызется за каждый клочок земли, а ресурсов… Разве что уголь у О’Хилда, но тот к весне сможет начать новую разработку, а старую просто бросили, заложив вход.

— Вы почти првы, — усмехнулся я, — Наша маленькая торговля артефактами насытила здешние рынки, из-за чего цены на такую продукцию оказались ниже, чем в других провинциях. А производим мы наш товар сериями одинаковых амулетов и артефактов. В итоге, к Бьерн и Бирдж стало ходить куда больше купцов, чем раньше. Гостиницы и постоялые дворы начали закупать больше продуктов. Крестьяне подняли цены, но спрос не упал. В итоге, местные жители стали немного более зажиточными. Не сильно, но достаточно для того, чтобы вызвать интерес у жрецов и клириков. Добавьте к этому нас. Относительно крупная, по местным меркам, стройка. Платили мы неплохо. Не щедро, но и не прижимали людей. Это тоже добавило их кошелям увесистости. Да ещё и дружина, которая тратит свои заработки в деревенских кабаках… Как вы думаете, за последние полгода насколько возросло благосостояние деревенских жителей?

Брауде в ответ лишь пожал плечами, сохраняя молчание.

— В два раза, как минимум. Если не в три. И умные люди гарантированно отследят первоисточник, а потом придут к нему, желая обогатиться.

— Опасное желание, — хмыкнул колдун.

— В нашем случае… Двояко. Вы прекрасно знаете об этом.

— Да. Но никто не мешает нам тихо удавить жрецов и забыть о них.

— Придут другие, уже с охраной.

— Что же вы намерены сделать?

— Для начала, обсудить со всеми, выслушать мнения и предложения, а потом уже решать. А в первом приближении… Найти тут человека, который окажется подходящим, сделать из него жреца Аббаодона. Отправить документы в королевскую канцелярию… После чего жить спокойно.

— Сомневаюсь, что получится, — хмыкнул Брауде, — Появление новых религиозных культов — серьёзное дело. Уже существующие организации такого рода попросту не допустят этого. Да и королевской семье очередная головная боль не нужна. Это не местечковые дворянские титулы раздавать, а гарантированная проблема лет через двадцать, если не раньше… Особенно, если учесть, что культ Аббаодона существовал в Империи и был единственной религиозной организацией, имеющей хоть какие-то права.

— Очень интересный расклад, — вздохнул я.

К счастью, Брауде понял меня по-своему:

— Думаю, нам удастся выработать решение. Тем более, что время ещё есть.

— Я тоже так думаю, но приятней ситуация не становится.

Надо сказать, что после разгрома каравана, О’Хилд оказался в очень плохой ситуации. По сути, у него остался лишь один надежный купец, приносящий в надел золото и серебро в относительно приличных количествах. Другие источники серьёзных доходов мы, фактически, смогли вывести из игры на достаточно долгий срок. Баронету пришлось сократить дружину и увеличить подати, собираемые им со своих земель. Почти сразу же начались брожения в деревнях Явика, которые кое-где переросли в бунты. Всё же, исчезновение опорных пунктов дружинников серьёзно повлияло на поведение тамошних крестьян. Не имея на виду кнута в виде десятка воинов, готовых зарубить на месте даже за намек на неподчинение баронету, люди расслабились, а когда стало известно по повышении податей, взбунтовались. Не все, но многие. В нескольких деревнях сборщиков попросту убили, из-за чего О’Хилд был вынужден подавлять восстания. Правда, один из поселков ему пришлось попросту сжечь вместе с населением во время попытки навести порядок. Там обосновалось большинство бывших дружинников баронета, умудрившихся унести со службы бронь и оружие. Получив их поддержку, жители этой деревни явно воодушевились и не только не стали подчиняться баронету, но и сопротивлялись карательному отряду до последнего. В конечном итоге, из всей деревни не выжил никто. Разгоревшийся во время штурма пожар, поглотил постройки и частокол с жителями поселка, бывшими дружинниками и частью воинов, что ещё остались на службе баронета.

Эта история подлила масла в огонь, вызвав ещё большие беспорядки в наделе О’Хилда, продолжавшиеся ещё несколько месяцев. Теперь же, когда ситуация выровнялась, стало ясно, что Явик не сможет в ближайшие несколько лет выйти на прежний экономический уровень. Естественно, что Филиус О’Харк, принявший титул барона, вызвал О’Хилда «на ковер». Рилер так и не смог узнать что именно произошло в кабинете новоиспеченного барона, но Явик после этого свой замок перестал покидать вообще. Зато Филиус решился на визит в нашу башню. Проведя у нас в качестве гостя трое суток, он сам предложил сотрудничество в торговле. Барон обеспечивал поставки нам соли, специй, железа, меди, бронзы и древесины, особенно чёрного дерева, обсидиана по ценам ниже обычных в два раза, в замен прося продавать ему артефакты в два раза дешевле, чем мы сбываем в Бьерне и Бирдже. Сам он всё сырье получал от брата, занимающегося морской торговлей. И через него же Филиус намеревался продавать наши творения.

Отказываться от такой сделки было крайне глупо и мы ударили по рукам. Собственно, благодаря этому и удается нам иметь весомую прибыль с продаж артефактов при том, что мы изначально выставляем более низкие цены, чем наши конкуренты. Дело тут в том, что я предпочел иметь быстрые обороты и быстрые прибыли, чем годами ждать единственного покупателя, что купит один артефакт за мешок золота.

Впрочем, было и ещё одно условие, озвученное Филиусом О’Харком. Не убивать Явика О’Хилда хотя бы до тех пор, пока его сыну не исполнится семнадцать лет. Произойти это должно через два года. Сам отпрыск нашего врага, как выяснилось, проживает в столице, где учится в королевском колледже вот уже год.

Причина требования была проста. Смерть баронета вызовет серьёзные распри между здешними аристократами. Соседи Явика гарантированно попытаются откусить части его надела, а при ослабевшей дружине отстоять территории у малолетнего О’Хилда не выйдет. К тому же, подчиняться ему никто не станет. По местным понятиям, Ярок — отрок до семнадцати лет не имеет прав на титул. Несовершеннолетний, выражаясь терминами Земли. Пока он не сможет вступить в наследство, земельный надел будет считаться ничейным, а, следовательно, соседи вполне могут за его счет увеличить свою территорию. И это не будет преступлением — законы, разрешающие подобное имеются и О’Харк ничего сделать не сможет. Вассальные договора такие ситуации оговаривают. И если подобная ситуация произойдет, то Филиусу придется до семнадцати лет содержать Ярока, а земельный надел О’Хилдов уменьшится до территории их замка, который, скорее всего, попросту разберут для чьего-то строительства, не забыв забрать остатки казны, книги и всё, способное пригодиться.

Естественно, что подобные процессы без кровопролития не обойдутся и манор барона О’Харка окажется устлан трупами, выжженными деревнями и заполнен шайками разбойников и оказавшимися без дома деревенскими жителями, с которыми тоже придётся что-то делать.

Оценив последствия такого поворота событий, в том числе и для нас, я с Филиусом согласился сразу. Ведь, даже если не брать в расчет выгодное предложение барона, то резня, способная начаться в его владениях, затронет и нас. А там… Кто сказал, что до нашей глуши не доберётся суровая рука закона и монаршей воли? Любому королю нужно, чтобы его подданные платили налоги и сидели тихо, не сомневаясь в его праве управлять страной. А кровопролитные междоусобицы ни один правитель не потерпит — они сокращают население, уменьшая тем самым поступающие в казну налоги, служат рассадником бандитизма, что и так является головной болью любого средневекового общества, а ещё ведут к эпидемиям. Ведь, трупы, особенно, не убранные с поля боя или сожженных деревень, имеют привычку гнить и становиться источником заразы. А эпидемии — вновь смерть населения и уменьшение поступающих налогов. Как ни крути — одни потери и подрыв монаршего авторитета. Отсюда и крайне жесткая реакция на подобные вещи — казнь для всех участников, включая членов семей.