Клуб Рейвен (СИ) - Стим Виолетта "ViolettSteam" - Страница 44

В живых оставалось четверо членов Совета.

С семьей Магистра, кроме него самого, Деми уже успела познакомиться. Его жена, герцогиня Джорджиана, чуть не убившая ее в детстве, была неуравновешенной ведьмой с алкогольной зависимостью, не в пример ее сыну, Коулу, который казался очень приятным.

Баронесса Файра Спирита в книге значилась последней представительницей своего рода, ее единственная дочь — Лика Спирита, погибла несколько лет назад. С дочерью маркиза Данте Альфано, Деметра мельком общалась на балу. Патриция была наследницей, готовой заменить отца в случае его смерти. Оставался еще граф Далгарт, Чарльз, и трое его сыновей.

Из интереса, Деми пробежалась взглядом по нескольким родовым древам других семей, и захлопнула книгу, пораженная неприятной догадкой. Она поняла, как «проклятие Ворона» воздействует на Нью–Авалон. Остров вымирал в буквальном смысле. Многие представители древнейших родов оказывались последними, и линии прерывались. Было слишком много несчастных случаев, болезней и убийств. Гораздо больше, чем в реальном мире.

Стало ясно и то, для чего в Хэксбридже нужна была «похоронная улица». Многие маги и ведьмаки жили среди людей, в городе на границе. Такой выбор был очевиден, ведь на Земле не было красного неба и вымершей природы. Но проклятие настигало их и там. В итоге каждый рано или поздно становился клиентом лавок, предлагающих гробы и траурные венки со скидкой.

— На Нью–Авалоне ведь есть кладбище? — спросила Деми, взглянув на сестру. Она была уверена, что услышит подтверждение своей теории.

— Конечно есть, и еще какое, — кивнула головой сестра. — Оно занимает всю южную часть острова. А что?

— Просто хотела убедиться, — пожала плечами Деметра. — Теперь понятно, чему в Хэксбридже его не было.

Ведь наверняка почти каждый маг хотел упокоиться именно там, где нашли последнее пристанище и все остальные члены рода.

Если проклятие не снимут, то вскоре семьи магов просто перестанут существовать. Тогда и светлые, и темные, соблюдая природный баланс, начнут рождаться у самых обычных людей. Они не будут знать ни своих способностей, ни истории.

Все это могло привести только к одному — к всеобщему хаосу.

Карета въехала в город, миновала несколько узких улиц и остановилась неподалеку от главной площади. Сестры вышли наружу. Спрыгнув на мостовую, Деметра забросила книгу на сиденье экипажа, решив не брать ее с собой, и расправила складки на зеленом платье — том же, в котором была вчера. Рубина с наслаждением потянулась, подставляя лицо моросящим каплям начинающегося дождя, а затем щелчком пальцев приказала экипажу удалиться.

— Что, готова немного прогуляться? — спросила она сестру. Деми кивнула, не скрывая воодушевления — давно хотела понаблюдать, как здесь живут люди.

Не смотря на то, что по воскресеньям никто не работал, вокруг было немноголюдно. Наверное, из–за погоды. Хотя Деметра считала, что погода на Нью–Авалоне ужасна всегда.

Ветер завывал в мрачных переулках, раскачивая обшарпанные вывески, вроде «Паба имени Кровавой Мэри» или «Чудодейственных эликсиров чернокнижника Сомна». В редких, давно немытых витринах можно было увидеть фолианты древних книг, закопченные черепа и черные свечи. Каменные стены некоторых домов на уровне первого этажа сплошь обклеены старомодными листовками и рекламными объявлениями. «Выгодное предложение! Кровь светляков на 10% дешевле рыночной стоимости!» — прочитала Деметра на одном из них и поспешила пройти вперед.

Чем ближе они подходили к главной площади, тем больше становилось людей вокруг.

— Базарный день, — пояснила Рубина, ухватывая сестру под локоть. Деми и сама это поняла — увидела палатки и лотки, расположившиеся перед дворцом Магистра. Им нужно было как раз в ту сторону — в храм богов Эйрина. Так же, как и библиотека, храм примыкал к дворцу.

Это была идея Деметры — начать с самых основ.

Переняв традицию из мира людей, жрецы–маги записывали в храмовых книжках все важные для каждого человека даты: рождения, брака, смерти. Но так же они добавляли и другие подробности — места, где жил человек, каким богатством владел, и какими способностями обладал. Никого, кроме членов Совета не допускали в архив, но Рубина уже относилась к ним, хоть и не прошла обряда посвящения.

Непринужденно рассматривая магические амулеты и руны на прилавках, сестры пересекали площадь, разделенную на несколько рыночных рядов.

В воздухе запах тухлых яиц смешивался с ароматами пряностей и специй. Где–то неподалеку играла музыка. Разномастно одетые торговцы наперебой предлагали свои товары, выставляя диковинных клыкастых существ, ингредиенты для зелий (наподобие сушеных глаз или булькающей серой слизи), одежду с магическими свойствами, и даже готовую, но неаппетитную на вид еду. Кто, например, захотел бы отведать пирога с крыльями летучих мышей?

Обойдя странную компанию мрачных магов, Деметра ненадолго задержалась у лотка с горячим шоколадом, ядовито–зеленый пар от которого закручивался в воздухе причудливыми спиралями.

Заглушая шум толпы, воздух над ее головой рассек пронзительный свист.

На площади один за одним начали раздаваться взрывы. Толпа качнулась и люди в панике бросились кто куда. Не успела Деми сообразить, в чем дело, как ее с силой толкнул на прилавок грузный мужчина.

— Светлые!!! — истошно завопил он, показывая пальцем вверх.

Задрав голову, Деми увидела фиолетовый шар размером с крупное яблоко, который, описав большую дугу, со свистом влетел в толпу и с грохотом взорвался, раскидав как мешки людей и куски битой брусчатки.

Из страшного созерцания ее вырвал отчаянный крик Рубины:

— Деми, я здесь! Сюда!

Оглянувшись, она увидела тянущуюся к ней сестру, которую стремительно уносила напуганная волна людей. Деметра бросилась за ней, стараясь не обращать внимания на страшный свист и раненых людей.

Где–то рядом раздался панический крик:

— Ложись!

Уже знакомый звук рассек воздух прямо у нее над головой. Через секунду Деми подхватил мощный удар, выбивший воздух из легких и как куклу бросивший ее в толпу.

Делая отчаянные попытки вздохнуть, она лежала на мостовой, пытаясь сообразить, что с ней произошло. Кто–то взял ее за руку.

— Деми, вставай, — глухо отозвался знакомый голос.

Пытаясь сосредоточиться, Деметра сообразила, что на нее с тревогой смотрит склонившаяся над ней сестра.

— Я ничего не слышу, — с трудом выдавила она.

Рубина перекинула ее руку за свое плечо и осторожно помогла подняться.

— Могло быть и хуже! — выкрикнула сестра, разжигая пламя на кончиках пальцев свободной руки. — Смотри!

Из воронок, оставленных магическими снарядами, ломая остатки брусчатки, ползли один за другим толстые зеленые ростки. Стебли росли на глазах, сплетаясь в тугие стволы. Все новыми отростками они врезались в мостовую и и стены домов, окружающих площадь.

— Нам нужно пробиться к храму! — прокричала Рубина, посылая языки пламени в зеленую массу.

Стараясь унять звон в голове, Деми, повиснувшая на плече сестры, с трудом нашла в себе силы оглядеться. Они стояли на небольшом пяточке среди стремительно наступающих на них ветвей и стеблей. И, к ее удивлению, они были не одни. Горстка выживших уже сумела справиться с паникой. Организовав оборону, кто–то подтаскивал в круг раненых, кто–то, как и Рубина, боролся с нахлынувшей стихией магией, кто–то просто рубил ветки всем, что подвернется под руку.

Деметра постепенно приходила в себя и шок медленно уступал место жгучей боли по всему телу.

Вдруг горизонт перед ними осветился ярким заревом и мощный столб пламени с воем пронесся сквозь заросшую лесом площадь, оставляя после себя тлеющие останки потрескивающих головешек.

Пространство немедленно заволокло густыми клубами дыма, в тенях которого бесновались призванные магией огненные вихри, с шипением пожирающие стволы и корни. Через минуту все было кончено. Вихри растаяли так же стремительно, открывая взору выживших группу жрецов в темно–синих мантиях, стоявших в дверях храма на другой стороне площади.