Клуб Рейвен (СИ) - Стим Виолетта "ViolettSteam" - Страница 33

Лакей, встречавший экипажи на подъезде ко дворцу, распахнул дверцу их кареты. Виконт вышел первым, а его спутницы поспешили следом. Все торопились.

«А могли бы остановиться и раздать пару автографов», — с улыбкой подумала Деми, едва успевая за сестрой. Хоть в верхних кругах аристократии опоздание на балы считалось в норме вещей, Вэлфорды припозднились слишком сильно. Других таких было немного.

Впереди вышагивали четыре пожилые ведьмы в пышных платьях и остроконечных шляпах. Кажется, на маскарад они решили нарядиться в самих себя. С правой стороны плелся молодой парень в ярком офицерском мундире, сшитым по моде наполеоновской эпохи. Он заметно пошатывался, и не удивительно — в его руках была початая бутылка вина.

Подумав, что парня, скорее всего, не пустят внутрь в таком состоянии, Деми обогнала влюбленную парочку, нарядившуюся Цезарем и Клеопатрой, и оказалась перед входными дверями, где ее уже ждали сестра и ее отец.

— Что ж, Рубина, вот и твой топаз, — шутливо проговорил виконт. Деметра улыбнулась в ответ. Красный шел сестре точно так же, как ей самой шел синий, а вместе они и в правду походили на драгоценные камни — так щедро их наряды были усыпаны блестками и стразами.

Дворцовые двери, высотой в три этажа, были распахнуты. Вышколенный и одетый с иголочки дворецкий учтиво принимал у гостей приглашения.

— Виконт Сэмюель Вэлфорд, дочь виконта — Рубина, и ее «плюс один», — возвестил Сэмюель, насмешливо стрельнув глазами в сторону Деми, когда подошла их очередь.

Хмыкнув, Рубина протянула свое приглашение дворецкому, и легко ухватила сестру под локоть. Вместе они прошли вперед по просторному мраморному холлу, украшенному зеркалами в золоченых рамах и сияющими канделябрами.

Заметив новых гостей, к ним подошла торжественно одетая служанка с начищенным медным подносом в руках. На нем были разложены миниатюрные книги с монограммами «VL» на золотых обложках. Их назначение показалось Деметре совершенно непонятным.

Виконт взял три: одну оставил себе, а две отдал спутницам. Все вместе они направились по мраморному холлу к роскошной лестнице, выгнутой полукругом.

— Что это? — удивилась Деми, рассматривая странную вещицу. Крошечные, разлинованные страницы оказались пусты, а на последней был закреплен маленький карандаш.

— Бальная книжка, конечно, — усмехнулась Рубина. — Будешь записывать, кто и на какой танец тебя пригласит. В телефоне это делать удобнее, но куда же без традиций…

— Меня будут приглашать на танцы?! — опешила Деметра, чуть не споткнувшись.

— Это же бал, дурочка, — рассмеялась Рубила и повела ее за собой.

— Но… Я не танцую, — сконфузившись, промямлила Деми.

— То есть как, не танцуешь? Совсем?

— Я даже не знаю, какие на балу могут быть танцы, — вздохнула Деметра, придерживая юбку левой рукой, чтобы разглядеть под ней ступеньки. — Только вальс, может быть. Ему нас учили в школе.

— Значит, будешь танцевать вальс, — пожала плечами сестра. — Все равно придется.

С каждой ступенькой музыка становилась громче — в зале, казалось, играл целый оркестр.

Деметра сделала глубокий вдох и на всякий случай поправила на лице маску. Поднявшись по мраморной лестнице на второй этаж, они оказались в длинной, увешанной картинами галерее, ярко освещаемой свечами в канделябрах. Она заканчивалась большими двустворчатыми дверями, ведущими в зал. Теперь это уже не походило на вручение Оскара. Нет, Деми все–таки оказалась в настоящей, хоть и мрачной, сказке.

Мимоходом она взглянула на себя в одно из зеркал. Ее фигура в корсете смотрелась совершенно по–другому. Благодаря нему появилась грудь, плечи не сутулились, а еще более тонкая талия выглядела совсем кукольной благодаря пышной юбке. Дыхание стало медленным, глубоким, сдавливаемым шнуровкой на спине. Горничные Рубины отлично постарались, уложив непослушные черные волосы наверх и закрепив их шпильками. Сияющая полумаска со стразами и большим пером с левой стороны дополняла образ.

Вот бы ходить так каждый день!

Лакеи услужливо распахнули перед ними двустворчатые двери.

Бальная зала походила на павильон с тропическими птицами. Пестрые пары в самых разнообразных одеждах синхронно двигались в центре, выписывая немыслимые фигуры под звуки современной классики. От одного взгляда на танцующих у Деми захватывало дух. Как ничтожно она будет смотреться среди них, зная лишь самый простой вальс!

Повсюду меж гостями сновали с подносами Тени, принявшие на время празднества облик полупрозрачных образов — они разносили напитки и угощения. Гимнасты, шуты, и факиры на крошечных круглых помостах развлекали отдыхающих на креслах и диванах вдоль золоченых стен.

Резиденция Магистра не зря назывался дворцом, а не замком. Главный зал затмевал своей красотой любое архитектурное сооружение земного мира. Высокие колонны удерживали на себе огромный купол, через стекла которого можно было разглядеть звезды на небе.

— О, да это же маркиз Альфано! Там, около входа в курительную комнату! — воскликнул виконт у спутниц за спиной. — Веселитесь, дорогие, еще увидимся.

Фыркнув, и проводив отца взглядом, Рубина потянула сестру к банкетному столу, располагавшемуся под балконом, который занимал оркестр.

— Видишь эту мелкую сучку в белом? — гневно сверкнув глазами через прорези маски, спросила она, указав на танцующую блондинку в пышном светлом платье. Девушка почти не скрывала лица — свою маску на палочке она держала в руке.

— Ту, что с орхидеей в прическе? — уточнила Деметра, глядя, как грациозно незнакомка проплывает мимо своего партнера и склоняется в реверансе.

— Она самая. Это Патриция, «Рицци», Альфано, — сообщила Рубина. — Терпеть ее не могу. Дочь маркиза Данте, поздороваться с которым пошел отец. Она старше меня на год.

— И что с ней не так? — нахмурилась Деми. Патриция показалась ей вполне миловидной.

— Из всех детей членов Совета остались только две девушки — я и она. Остальных — тройняшек Жермен, убили. И мне кажется, она вполне может быть к этому причастна. Тупая Рицци только и думает, как бы удачно выйти замуж. Познакомься с ней и сразу поймешь, что не так. Из кожи лезет, чтобы привлечь хоть чье–нибудь внимание.

— Значит, выбор женихов на Нью–Авалоне невелик? — приподняла брови Деметра.

— Еще как невелик! Из юношей в благородных семьях остались только Коул Ларивьер и братья Далгарты. Не считая Моргана — он еще слишком мал, и убитого Марка Френсиса, — сказала Рубина и юркнула в просвет между гостями. Не рискнув пробираться за ней, Деметра решила обойти компанию взрослых магов там, где было чуть свободнее.

Одна из гостей — высокая женщина с копной темных, тяжелых волос, показалась знакомой. На карнавал она явилась в образе древней вампирессы и пила густое красное вино, напоминающее кровь. Остановившись на секунду, Деми окинула взглядом длинные, наманикюренные пальцы, сжимающие хрустальную ножку бокала, и черные глубокие глаза, придававшие аристократке сходство с птицей.

«Первый раз в этой библиотеке, малышка?» — ворвался в мысли зловещий шепот… Деметра ее вспомнила.

— Джорджиана Ларивьер! — с ужасом в голосе воскликнула она, отчаянно разыскивая глазами сестру.

Ведьма услышала свое имя. Резко повернувшись, она ухватила Деми за запястье.

— Мы знакомы? — надменно спросила женщина, больно сжимая ее руку. Деметра охнула, испуганно взглянув Джорджиане в лицо.

— Нет, не знакомы. Простите мою подругу, она забыла про этикет, — встряла между ними появившаяся Рубина, и поспешила увести сестру прочь.

— Ты совсем с ума сошла? — прошипела она, проталкиваясь сквозь людей, снимающих танцующих на телефоны. — Прийти на бал, чтобы поговорить с Дорианом Далгартом еще куда ни шло. Но злить жену Магистра…

— Она что, жена Магистра? — выдохнула Деми, стараясь прийти в себя после встречи с очередным ожившим кошмаром.

— Ну разумеется! Ее фамилия тебе ни о чем не говорит? Винсент Ларивьер — Магистр, Джорджиана — его жена, а Коул — единственный сын.