Без кислорода. Книга 1 (СИ) - Тесс Кира - Страница 33

— Лера, не знаю, что происходит между тобой и Марком, но видимо не все так гладко, как мне показалось, когда я застал вас вместе в его кабинете. Я хочу чтобы ты знала — к несчастью меня и Марка связывает только одно: мы братья.

— Что? — его наглое вранье, только еще больше раздражает.

— Да, родные братья и еще есть общий бизнес. Я не лгу тебе. Не понимаю, что ты имеешь в виду, обвиняя меня в заговоре с ним. Марк это последний человек кого я рад видеть и с кем я готов иметь какого-либо рода дела.

— Но как…, - начинаю, но Демид продолжает оправдываться.

— Вчера ночью я вернулся из Москвы, но секретарша брата не забронировала мне номер в отеле, — продолжает осыпать меня новыми подробностями мужчина, и получается у него довольно…правдоподобно? — Именно поэтому я оказался на улице, а затем случайно встретил тебя в супермаркете.

— Как такое может быть?! — до сих пор не могу переварить информацию, но не знаю почему — мне хочется ему верить.

— Я и сам до сих пор в шоке, что встретил тебя снова. Да еще и в кабинете брата, которого не хотел бы видеть вообще. Поверь мне, все это чистой воды случайность! — говорит он быстро, как будто боится, что у него мало времени и я в любой момент сбегу от него, не дослушав.

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что у меня нет причин обманывать тебя, — качает головой Демид, — Почему он держится за тебя?

— Что значит «держится»? — первое, что отвечаю, он совсем меня запутал, — я не знаю, — обхватываю руками плечи и осматриваюсь по сторонам, не хочу продолжать этот разговор. То, что касается нас с Марком не должно быть известно больше никому.

— Не знаешь или не хочешь об этом говорить? — берет меня за руку и пытается заглянуть в глаза.

— Не хочу, — уверенно смотрю в его глаза, — Все что так или иначе связано с Марком, не внушает доверия.

— Тебе нужен союзник, который знает слабые стороны твоего противника, — что ему известно и с чего решил, что Марк мой враг?

— Мы не противники, — нагло вру Демиду, не хочу, чтобы он лез в наши отношения. Но о каких слабых сторонах Марка ему известно?

— Я перед тобой честен, Лера. А вот ты мне врешь, — его слова серьезны, а в то, что он хочет мне помочь, даже я верю. Только…

— Я не понимаю, что тебе от меня нужно?

— Не хочу, чтобы он причинял тебе боль. А я вижу, что именно это он с тобой делает. Так? — пытается дождаться от меня ответа, но мне не нужно ничего говорить, мои глаза все скажут сами. Что мне нужна поддержка, что мне нужен хоть кто-то кому я могу доверять, и что мне тяжело одной держать всю боль и ненависть.

— Звучит обнадеживающе, — слабо улыбаюсь, тем самым соглашаясь с ним.

— А теперь садись в машину, я отвезу тебя домой. Выглядишь, как будто всю ночь не спала, — смеется Демид, и, обняв меня за плечи, тянет за собой.

Уже выходя из машины, подъехав к моему подъезду, Демид спросил:

— Лера, быть может ты мне не веришь, полагая, что я на стороне Марка, но это не так.

— Мне нужно переварить всю информацию, ночь была тяжелой, слишком много всего произошло за эти сутки, Демид, — тяжело вздыхаю, опустив голову.

— Да, я все понимаю, тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Давай поговорим позже, можно взять твой номер телефона?

— Эмм, — мешкаюсь, — я бы с радостью, только у меня нет телефона, вернее есть, но номер новый и я его не помню, — пожимаю плечами.

Мужчина смотрит на меня недоверчивым взглядом.

— Это долгая история, — пытаюсь убедить его, что не лгу, но рассказывать подробности потери телефона, именно сейчас не хочу, — дай лучше свой номер, как найду телефон, сама позвоню тебе.

— Хорошо, — лезет в бардачок в поисках чего-то.

— Что ищешь? — слежу за его действиями, он оглядывается по сторонам.

— Это не моя машина, я взял ее напрокат, поэтому мне даже записать свой номер не на чем, — лезет в карман, и, достав оттуда помятый чек, улыбается, — о, это подойдет.

Из внутреннего кармана пиджака достает ручку и пишет свой номер телефона:

— Держи, — протягивает номер, — обещай, что как только выспишься — наберешь меня.

— Постараюсь, — слабо улыбаюсь, и, взяв чек, выхожу из машины, — спасибо, что подвез — Власов Демид Антонович, — закрываю дверь и иду в подъезд.

Два Власова за сутки — это перебор. До сих пор не понимаю, почему я хочу верить Демиду? Почему интуиция подсказывает, что он действительно на моей стороне?

Как только переступаю порог дома, разуваюсь и шагаю на кухню. Открываю холодильник, в поисках чего съестного и нахожу кусок сыра и хлеб. Распечатываю сыр и вдыхаю его аромат. Не испортился. Делаю бутерброд, и съедаю его, запив стаканом воды.

Принимая душ и смывая с себя пот и усталость прошлых суток, понимаю, что обмыться было глупой затеей. Теплая вода совсем разморила мое тело, и теперь я боюсь упасть прямо в ванной от усталости. Столько всего произошло за эти сутки: ссора с Данькой, встреча с Демидом, кража ключей у отца и разговор с Марком. Удивляюсь, как я еще держусь на ногах после всего этого?

Ничего Марк, будет новый день и новые возможности поставить тебя на место. Если ты думаешь, что я просто так сдамся, погрязнув в твоих ловушках — ты очень сильно заблуждаешься. Мой, хоть и усталый мозг продолжает перебирать всевозможные варианты борьбы с тобой, и я не успокоюсь, пока не избавлюсь от тебя. Уже укладываясь на диван, в голову пришла заманчивая мысль, как можно утереть нос этому дьяволу. Улыбаюсь, закрыв глаза. Завтра утром, нужно встать немного раньше обычного. Бороться с Марком наступая в открытую — не имеет смысла у него больше сил и возможностей. А вот партизанское наступление мне по плечу.

***

Задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать воздух вместе с краской, которая при распылении выделяет вредные вещества. Нажимаю на распылитель еще сильнее, чтобы курсив был толще и насыщеннее, и вывожу вторую букву на черной, блестящей поверхности, на которой отражаются лучи теплого апрельского солнца. Неудобно стоять в этой позе — с чуть согнутыми коленями, немного пригнувшись, возле капота машины. У меня слишком мало времени, и в любую секунду меня могут застать на месте преступления. Не хочу знать, какое уголовное наказание мне светит, если меня застукают, потому что я твердо уверена — все пройдет тихо и без свидетелей. Как только начинаю выводить третью букву, за спиной слышу шаги. Черт. Резко встаю в полный рост, а баллончик с краской держу в правой руке, пряча за спиной. Свое художество удается закрыть телом, чтобы никто его не заметил. Вздыхаю с облегчением, когда вижу, что ко мне приближается незнакомый джентльмен лет сорока, который, все свое внимание уделяет экрану телефона, который держит в руке.

Он обратил на меня внимание, как только подошел к своему авто, и нажав на брелок. Смотрит на меня внимательно, а я стою, улыбаясь ему в ответ, чем выгляжу подозрительно. Чуть нахмурившись он осматривает меня с головы до пят, остановив взгляд на моей обуви, а потом, немного вытянув шею, пытается разглядеть машину возле которой я стою. Во все тридцать два зуба, моя улыбочка «Здравствуйте, рада вас видеть» сияет на моем лице, а про себя ворчу: «проваливай отсюда быстрее, дяденька». Понимаю, что своих кедах, потертых джинсах и с рюкзаком за плечами — я странновато смотрюсь возле этого дорогущего авто. Я больше похожа воришку, чем на его хозяйку. Так машина то и не моя, а я так, мимо проходила, вот остановилась шнурки завязать. Поэтому искренне надеюсь, что дядя ничего не заметит и не вызовет охрану. Напрягает он. Приподнимаю бровь, и, улыбнувшись еще шире, машу ему левой рукой. Хмурится. Но наконец-то садится в машину и уезжает. А я, ехидно посмеиваясь, продолжаю то, ради чего проснулась в такую рань и приехала сюда.

Через добрых десять минут я заканчиваю свое «граффити» и убираю баллончик в рюкзак. Перед тем, как покинуть автостоянку бизнес центра, в последний раз любуюсь своей работой. Шикарная надпись белой краской во весь капот «КОЗЕЛ», кажется, будет видна не только с высоты птичьего полета, но даже с космоса! Ухожу, быстрым шагом, бежать не стоит — это привлечет внимание. Мысленно представляю лицо Марка, когда он увидит мое художество. Он ни за что не догадается, кто это сделал и не докажет. Не думаю, что я единственная, кто ненавидит его. С его то мерзким характером. Одна из его обозлившихся подружек, к примеру, могла бы сделать подобное.