Падение Диссы (СИ) - Ткач Олег - Страница 78

Но выбора у него не было, погорец это прекрасно понимал. Страх, появившийся, как только под сердцем снова стало теплеть, а в голове опять прозвучал едва различимый отголосок жуткого шепота, подгонял его, не оставляя времени для размышлений. Погорец медленно вытащил тело наверх и неуклюже подхватил его на руки. Затем он сполз по камням вниз, оставляя на них часть одежды и кожи со спины и ниже. Оказавшись на мостовой, Лазар поудобнее перехватил тяжелое тело, парень был не маленький, руки и ноги волочились по земле, но с этим погорец уже ничего не мог поделать. «Или так, или никак», — подумал мастер-капитан и пошел обратно, старательно смотря под ноги и обходя камни. Он нагнал того самого солдата у тех же камней, на середине площади. Парень был совсем плох. Лазар резко забрал в сторону напарника, желая, чтобы и он коснулся тела курсора и избавился от жуткого наваждения. Но оруженосец неожиданно подскочил с места и поплелся к развалинам, прочь от погорца с его ношей.

— Сивонна Бачча! — проворчал погорец сквозь зубы вслед уходящему солдату. — Тьма с тобой, вернусь, как только вытащу паренька!

Первым делом был еще живой курсор, да и гоняться за солдатом с такой ношей было бы верхом тупости. К тому же, погорец прекрасно понимал, какую теперь важность представляет этот человек для Долимара, а значит, и для Короны, которой он был прилично обязан. Курсор наверняка оказался внутри по заданию Долимара, а значит, мог рассказать о случившемся. Да и сам по себе представлял немалую ценность. Стражники, внимательно следившие за происходящим, как и остальные люди вблизи площади, только и ждали приказа курсоруса. Долимар дал отмашку, как только погорец прошел мимо камней, и четверо человек бросились ему навстречу. Лазар с радостью отдал им свою ношу и развернулся назад, за оруженосцем Декара.

— Давай, парень, соберись! Надо выбираться из этой дархумовой дряни! — обратился он к мужчине, привалившемуся к камню спиной и опустившему голову. Лазар тронул его за плечо, уже догадываясь, что случилось. Человек медленно завалился на землю, уставившись на погорца снизу вверх невидящим взором мертвеца.

Голоса в голове, усилившиеся опять почти до крика, противно засмеялись, торжествуя свою маленькую победу. Лазар Дро-Кальд развернулся и со всех ног побежал обратно, оставляя за спиной руины и затаившееся в них Зло.

Глава 31

Когда-то давно, задолго до правления короля Мерга, магическая гильдия эффи, Поднебесный орден, имела влияние и силу, сопоставимую с Алой Цитаделью мэйров, во все времена считающейся сильнейшей магической гильдией мира. Маги эффи были прекрасно обучены и сильны, несмотря на полный отказ ордена не только от дархума, но и от сфер силы, полученных этим жестоким обрядом. Все техники построения заклинаний с последующей компенсацией отката держались в строжайшем секрете, а обучение было полностью изолированным от внешнего мира. Поднебесный орден был настолько закрытой организацией, что попасть в него могли только очень одаренные люди, прошедшие суровый отбор и испытания. Глава ордена подчинялся только правителю Давора, интересы которого орден и защищал. Эффи процветали, как и страна в то время, когда торговля с Радэном окрепла, разрастаясь на все государства за южной границей страны, и стала приносить огромные прибыли. На многие годы в Даворе воцарились мир и порядок.

Но, как и в любой истории с хорошим началом, скоро что-то пошло не так. Летописи тех дней были утеряны, а те, что чудом сохранились, не содержали в себе информации о Великом Падении. Остались только рассказы людей, которые за несколько поколений пересказов уже мало походили на правду.

Поднебесный орден стал стремительно слабеть и распадаться. Многие сильные эффи в страхе за свою жизнь тайно покидали страну и бесследно пропадали. Оставшихся постигала незавидная участь. Большинство из них умирали при странных обстоятельствах, а их убийцы и отравители оставались безнаказанными. Вскоре Поднебесный орден утратил влияние в Даворе. К моменту прихода к власти Мерга эффи стали лишь жалкой тенью былой величественной гильдии. Все, что им оставалось — лишь лечебные практики и сопутствующая этому магия. Но и тут с годами знания стирались и пропадали, оставляя лишь простые и бесхитростные заклинания. Время эффи как могущественных магов и лекарей безвозвратно ушло.

Солханцы, получившие при правлении Мерга возможность спокойно находиться в стране, в которой еще несколькими годами ранее их ждала смертная казнь, быстро подмяли под себя эффи и фактически правили орденом. Семистолповый Университет Давора, в чьи двери раньше могли войти лишь самые достойные и талантливые, а выйти лишь лучшие маги и лекари, вновь открылся спустя столетия. Но теперь его двери распахнулись перед всеми желающими, обладающими хоть какими-то способностями к магии. Все обучение теперь сводилось к нескольким десяткам простых заклинаний, да и те не были обязательными. Университет быстро превратился в тайного поставщика новых мэйров для Солха. Детей обрабатывали, навязывали свое представление о магии и, если это не вызывало протеста в неокрепших умах, тайно вывозили в Алую Цитадель. Там их ожидала обычная проверка, в ходе которой решалось, продолжать ли обучение или же проводить дархум.

Листэль попала в школу эффи не случайно. Ее старшая сестра с мужем были магами ордена в то тяжелое время. Сопротивляться солханскому вмешательству при молчаливом попустительстве короля было опасно и глупо, поэтому сестра с мужем, заменившие Листэль настоящих родителей, погибших во время очередной эпидемии, терзавшей столицу, старались не вмешиваться в дела мэйров. Они держались в ордене на незначительных должностях в архиве и канцелярии и изо всех сил старались не привлекать к себе ненужного внимания. От сестры Листэль и узнала, что по приказам мэйров полностью уничтожили все архивы и летописи ордена, вывезя заранее на Солх самые ценные рукописи. В городе в то время было еще опаснее, чем за стенами ордена, и Кирк, муж сестры, убедил Оррилу отдать Листэль в Семистолповый, где они могли бы приглядывать за ней по мере возможностей и сил.

Это было роковой ошибкой. Юная Листэль с детским любопытством и наивностью потянулась к знаниям, проявив изрядные способности. На девочку обратили внимание мэйры и быстро взяли ее в оборот. Оррила, сильно любящая сестру, погибла, пытаясь защитить ее. Вдвоем с мужем они подкараулили мэйра из ордена Тихих Надзирателей, контролирующего отбор и отправку детей на Солх. Оррила долго и слезно уговаривала мужчину оставить девочку в покое, а когда тот лишь рассмеялся на просьбы какой-то служки из архива, от отчаяния бросилась на него с заранее заготовленным заклинанием. Женщина погибла на месте, мэйр без труда справился с ней на глазах у ошеломленного мужа, не ожидавшего такого безумного поступка от жены.

— Хочешь за ней? — ухмыльнулся самодовольный Тихий. — Нет? Тогда пошел вон с моего пути, Шабилло!

Все это Кирк поведал Листэль, когда она пришла домой после занятий. Сломленный мужчина сидел у окна, схватившись за голову, и раскачивался из стороны в сторону. Когда девочка со слезами бросилась к нему, ища утешения, мужчина резко оттолкнул ее.

— Это ты ее убила… — прошептал Кирк и вышел прочь, смотря вперед невидящим взглядом. Больше Листэль его не увидела. Как и не увидела мэйра, который был к ней так добр и многому учил.

Листэль повезло, если так можно было сказать о страшных событиях, пришедших в Диссу. Через неделю в Белом городе вспыхнуло восстание Сына против Отца. Виамар Трэйдор победил, и с новым королем пришли перемены, щедро сдобренные кровью и жертвами. Но по-другому и быть не могло. Столица пылала и билась в агонии несколько дней. Немногие эффи сами повели людей и солдат против солханцев. Тем, кто успел сбежать, несказанно повезло, впрочем, таких было мало. Мэйрами занялся Долимар Трэйдорг, сводный брат короля, возглавивший созданную службу курсоров, и участь их, по слухам, была страшна. Со временем страсти улеглись, чистки закончились, и гильдия эффи стала медленно возрождаться. Восстановили и Университет Семи Столпов, куда, по настоянию властей, стали снова принимать всех желающих с минимальными способностями. Основной упор делался на целительство — стране, сокрушаемой болезнями и эпидемиями, остро требовались лекари. Малоодаренных учеников быстро выпускали, снабдив минимальными знаниями и парой заклинаний лечения, и отсылали в городки и деревни. Более способных оставляли для столицы, ну а самых одаренных обучали годами, выращивая будущую смену гильдии. Листэль, быстро смекнувшая, что о своих незначительных опытах с дархумом лучше молчать, попала к последним, элите студентов Семистолпового. Тогда судьба в очередной раз сыграла с девушкой злую шутку, сведя ее с Зендором Блоем.