Падение Диссы (СИ) - Ткач Олег - Страница 68

— Что ж ты делаешь, безмозглая сука?! — истошно заорал на нее небритый грязный мужик, упавший на колени и пытающийся сгрести высыпавшуюся крупу. Налетевшие неизвестно откуда оборванные малолетки вмиг набросились на порванный мешок, сгребая крупу испачканными ладошками в дырявые карманы. Грузчик заорал еще громче, щедро сдабривая свой крик погорской руганью, и принялся отпихивать детей, махая кулаками в полную силу, но было уже поздно. Беспризорники отхлынули и исчезли в безразличной толпе так же неожиданно, как и появились, оставив мужчину у порванного, почти пустого мешка.

— А ну, стой! — грузчик вскочил на ноги, намереваясь поймать виновницу. — Ты у меня за все заплатишь!

Куда там! Селисса, не будь наивной дурочкой, уже давно потерялась в толпе и продолжала целенаправленно идти к выходу из грязного порта. А подошедший наемник с оранжевой повязкой посмотрел на неудачливого мужика, которому наверняка придется пару недель таскать мешки бесплатно в уплату ущерба, махнул рукой и пошел дальше.

«Пара синяков на заднице точно есть!» — хмуро подумала Селисса, подходя к огромным воротам между двумя стенами двухэтажных складов, отделяющим порт от города.

Она остановилась на несколько мгновений. Высоко над аркой ворот, на широких досках, прикрепленных прямо к камням стены, были прибиты человеческие руки, отрубленные по плечо. Некоторые почернели от времени под палящим солнцем, некоторые, казалось, еще недавно кровоточили. Вокруг десятков рук, в основном, детских, кружили гигантские толпы мух и слепней, которые гулко жужжали. Селисса знала, так в порту наказывали тех, кто покушался на святая святых — имущество купцов союза. В первый раз, при условии, что ущерб был мал, отрубали одну руку. Второй раз, независимо от величины ущерба, отрубали вторую, а несчастного глупца отвозили на лодке подальше от берега и скидывали в воду с камнем на шее. Селисса знала, что такой порядок и самоуправство в порту не устраивали Корону, но, ходили слухи, власть была повязана старыми соглашениями и договорами с купцами, щедро дававшими деньги на восстановление страны после свержения Мерга. Однако открытого противостояния пока не было, хоть и ловили иногда курсоров с ножами над телами неугодных Короне в порту, а вооруженных наемников в городе, пытали, допрашивали с пристрастием и обменивали. Поток людей меж тем тек в два направления сквозь одну створку ворот, сопровождаемый безразличными взглядами стражников, задерживающих для вопросов и осмотра только самых подозрительных, в основном хмурых вооруженных наемников без отличительных знаков какого-либо крупного отряда или гильдии, известной в Даворе, ищущих выгодных контрактов. Вторая створка была отдельно отгорожена высоким забором под груженые телеги и тачки. Там вовсю суетились купцы и мытари, взымающие небольшую плату за проезд через город. На Селиссу даже не обратили внимания. Дежурный же эффи — мэйра знала, что кто-то из магов круглосуточно дежурит у ворот, скрытый от посторонних глаз — был легко обманут хитрым маскирующим заклинанием. Что и говорить, магия солханцев, щедро использующих дархум, была гораздо сильнее и сложнее простой магии небольших сфер и собственных ресурсов организма, как долго и упорно этот самый организм не тренируй. А уж про эффи, которых Селисса откровенно презирала, и говорить не стоило. Ну какой мог получиться достойный соперник из мага, который с радостью оканчивал собственное обучение, самосовершенствование и тренировки, как только изучал пару заклинаний лечения, получал звание эффи и с удовольствием отправлялся обменивать все это на звонкую монету. Презрение презрением, но скидывать со счетов эффи не стоило, поэтому мэйра и не поскупилась на маскировку.

Селисса мимоходом удивилась разительной перемене обстановки, стоило ей только ступить за ворота. Просторная площадь позволяла без давки расходиться людям и даже разъезжаться всадникам и телегам. Даже вонь осталась за воротами, не говоря про грязь. Девушка скинула легкую магию, возвращая себе скрытое обоняние. Она медленно и глубоко вдохнула, наслаждаясь простым отсутствием тошнотворных запахов. Конечно, и в городе пахло не ахти, но, в сравнении с портом, это были сущие пустяки. Селисса благоразумно отошла подальше от ворот, свернув на одну из широких улиц, обставленных с двух сторон разнообразными лавками, попутно радуясь тому, что больше не стоило каждый раз искать взглядом свободный от гнилого мусора участок, куда нужно было поставить ногу, прежде чем сделать шаг. Не стоило недооценивать силу врага, в ее случае следящего эффи, это она знала и помнила с детства. Ей нужна была магия, чтобы найти то, ради чего она приплыла. А быть даже случайно замеченной эффи с первых часов своего пребывания в Диссе в ее планы не входило. Поэтому девушка выбрала обычную подворотню подальше от ворот и юркнула туда, распугивая местных кошек.

Убедившись, что никого нет поблизости и никто не смотрит в ее сторону, она принялась за дело. Аккуратно скинув маскирующее заклинание, мэйра быстро поискала магические источники вокруг себя. Тишина порадовала ее, давая понять, что эффи или кого еще поблизости не было, и если ее засекут, то она успеет покинуть опасное место.

Резкий укол боли неожиданно перебил приятные мысли и хороший настрой.

— Что за… — прошептала удивленная мэйра и по новой активировала сбившееся заклинание поиска.

Новый укол, больнее первого, тут же кольнул в голову, заставляя слезиться глаза.

— Так… — протянула обеспокоенная Селисса, которая не ожидала такой, пусть и слабой, отдачи. — И что же это тут у нас?

Она медленно произнесла заклинание Взора, готовая в любой момент оборвать его. Боли не последовало. Мэйра вышла из своего укрытия обратно на улицу. Увиденное заставило ее застыть на месте — тонкая нить энергопотока, грэна, проходящая ровно посередине улицы, была зеленого цвета, хотя каждый новичок любой из магических школ знал, что грэны должны быть голубого цвета, и никакого другого. От потока отделилась маленькая искра, видимая только Селиссе, и полетела прямо на нее. Девушка инстинктивно поддалась назад, в подворотню, словно пыталась уйти от странной искры. Но та догнала ее там, в тени нависших домов и коснулась предплечья руки. В момент касания голову пронзила вспышка боли, сильнее, чем две предыдущие вместе взятые. Селисса, шумно выдохнув, опустилась на утоптанную землю. Тошнота и головокружение вскоре прошли, оставив неприятное послевкусие во рту. Мэйре ничего не стоило применить лечение, но она, уже догадываясь, что откат будет тем сильнее, чем больше она колдует, воздержалась от нового эксперимента. Какое-то предчувствие внутри намекало на то, что к этому был причастен злосчастный старикашка, из-за сумасбродства которого мэйра и оказалась тут, но надо было узнать наверняка. И слабые разведывательные заклинания из ее арсенала, позволяющие прощупать пару десятков шагов, тут явно были не к месту. Нужно было окинуть взором всю столицу, а для этого нужно было найти добровольца, любезно согласившегося принять на себя откат колдовства. Селисса сдернула ненавистный чепчик, высвобождая свои красивые волосы. Толика магии, за которую, к радости мэйры, не пришлось страдать, подкрасила ей губы и добавила тени векам, попутно удлинив густые ресницы. Девушка выскочила на улицу и уже меньше чем через минуту нашла себе подходящую жертву.

— Господин наемник! — залепетала Селисса, хлопая бездонными глазами и повисая на руке крепкого бородатого мужчины-кадурца в обтрепанных кожаных доспехах с мечом на поясе. — Не могли бы вы помочь несчастной девушке, попавшей в беду из-за нерадивого любовника?

Мэйра, как могла, разыгрывала роль невинной простушки, в расчете, что кадурец, представитель народа, известного своей чрезмерной похотью, клюнет на этот образ и захочет повеселиться на дармовщину. Расчет оказался простым, но верным.

— Отстоять честь? — хмыкнул темнокожий наемник, откровенно оценивающим взглядом пробежавшись по телу девушки. — Дело несложное, если тупоголовая стража да куры не замешаны. Ну и награда должна быть достойной.