Падение Диссы (СИ) - Ткач Олег - Страница 57

Кэрик вернулся к телу старика и осторожно проверил рукой надетые браслеты из погорного железа. Убедившись в их целостности, он подошел обратно и стал молча наблюдать, как ученик Вальдэна расплачивался за свою неосмотрительность. Использовать магию, не разобравшись в ситуации — что могло быть глупее? Кэрик был рад, что схватка закончилась в его пользу, но одновременно с этим чувствовал и легкое разочарование. Он ожидал большего от ученика старого мэйра, до которого добрался только после того, как закончил с Вальдэном. Уж что-что, а времени садануть ему в спину у крысеныша было достаточно. Но этот бестолковый сопляк стал плести защиту, чем и предрешил исход драки в пользу Кэрика.

Боль ушла резко, как и пришла, оставив истощенное тело в странном спокойствии. Истязаемый мгновением раньше организм мэйра продолжал ждать новых ударов, но их больше не было. Дьюс открыл глаза и ошалело осмотрелся по сторонам. Взгляд юноши остановился на массивной фигуре Хмурого, выражение лица которого скрывала черная борода, из которой был вырван внушительный клок волос. Ученик Вальдэна подобрался и сел на тюфяк, привалившись спиной к стене.

Пыль еще стояла в воздухе, свечи разметало осколками, и они погасли. Свет исходил откуда-то сбоку. Дьюс повернул голову и удивленно уставился на пролом в стене. Заклинание Вальдэна было настолько мощным, что пробило брешь в каменной кладке башни, миновав не одно защитное заклинание, которое окутывало башню снаружи и берегло ее от разрушения. По краям отверстия, достаточно широкого настолько, что в него мог бы пролезть и широкоплечий чернобородый убийца, еще пробегали голубые и зеленые искры. Там, за брешью, угадывалось море, уходящее далеко за горизонт.

— Еще защита, — напомнил равнодушным голосом Кэрик, возвращая мэйра в реальность. — Ты ее не закончил. На твоем месте я бы поторопился. Браслеты тебя еще немного помучают, но защита должна сгладить. А вот откат от незаконченного заклинания под погорным железом тебя наверняка убьет.

Безразличие в голосе убийцы подействовало на Дьюса лучше любого уговора. Он вспомнил последнюю букву слова-активатора, произнесенную им в вслух, и продолжил шепотом, завершая магическое построение. Полупрозрачная сфера, невидимая невооруженным глазом в обычной ситуации, теперь легко угадывалась по налипшей пыли. Она поднялась волной от ног и за секунду замкнулась над головой юного мэйра. Второй волной прошлась боль, прокатившись по израненному и истощенному телу. Но в этот раз созданная защита, как и предположил Кэрик, значительно смягчила ощущения.

По сравнению с приступом было даже терпимо, подумал Дьюс, трясясь в судорогах. Спустя несколько мгновений боль отступила, и юноша обессиленно сполз с тюфяка на приятный холодный пол. Убийца, до этого наблюдавший за происходящим со стороны, подошел к Дьюсу, наклонился над ним и протянул руку к его бледному лицу. Внутри мэйра пробежала ледяная волна ужаса. Это был конец. Огромная ручища была готова схватить его за шею и свернуть в сторону, отправляя очередного неудачника на встречу с Темными Богами.

— Вот и молод… — окончание фразы Кэрика утонуло в страшном грохоте. Вокруг на мгновение разлилась темнота, которую тут же прорезала фиолетовая вспышка. Дьюс с удивлением почувствовал, что вместо смертельной хватки на горле и мерзкого хруста сломанной шеи летит в сторону вместе с тюфяком, словно пушинка, подхваченная ветром. Второй раз за день, успел удивиться мэйр и окончил свой неуклюжий полет безжалостным ударом о стену. К счастью, самого удара Дьюс уже не ощутил.

Глава 22

— Тиль, я знаю этот маяк, как свои пять пальцев! — горячо убеждал напарника Сенж. — Со стороны бухты есть полузаваленный лаз, один из заброшенных входов, ведущих в городские катакомбы. Рядом со входом есть ответвление. Оно соединяется с подвалом башни. Пройдем по нему, ворвемся в башню и сделаем дело.

— Нет! — Тилиус был непреклонен.

— Сивонна Бачча! — не сдавался Сенж, — Почему нет?!

— Ты, как всегда, выбираешь самый быстрый путь с самым большим количеством драк! — Тилиус прекрасно понимал, куда клонил напарник. В другой раз он мог бы и согласиться на такое предложение, но не сейчас. Драки нужно было избежать. — Не забывай, главная цель — артефакт, о котором говорил курсорус. Остальное вторично. Поэтому нам надо попасть в башню как можно незаметнее. Разорви тебя дархум, Сенж, там два мэйра и Хмурый со своими головорезами, а ты предлагаешь идти напролом. Может, нам тогда стоит вообще пойти и постучаться в дверь?

Сенж нахмурился и поджал губы. Слова друга ударили по его самолюбию, но он был прав. Мицу и сам понимал это, но не мог не попытаться. Понимал он и то, что Тиль был гораздо хитрее и, чего уж отрицать, умнее его, привыкшего решать проблемы мечом. Вот и сейчас предвкушение хорошей драки напрочь выбило из головы Сенжа приказы Долимара. Но напарник быстро остудил его горячую голову.

— Ты можешь сколько угодно строить из себя обиженную девицу, Мицу, — Тилиус говорил спокойно и терпеливо, словно учитель объяснял глупому ученику простую задачу. Сенж ненавидел такой тон и подобное обращение. И об этом Тилиус тоже знал. — И твои зверские рожи меня ничуть не пугают. Не забывай, кто мы и что нам нужно.

— Я понял! — резко оборвал Сенж. — Не дурак! И хватит так со мной говорить!

— Мы незаметно обойдем башню и залезем по стене со стороны бухты, скрываясь от ненужных взглядов, — Тиль не обратил на грубость Сенжа никакого внимания, но тон сменил. — На самом верху открытая площадка под крышей. Так мы попадем внутрь башни, но не снизу, как ты предлагал, а сверху. Охрана, если и есть, не будет ожидать посторонних оттуда. Наверху решим, как действовать дальше, но на всякий случай будем считать, что артефакт на мне, Кэрик на тебе, с мэйрами разбираемся по обстоятельствам, как и с охраной. Идет?

План Тилиуса был лучше идеи Сенжа, впрочем, как и всегда. Досадуя про себя на то, что ему не пришла в голову мысль залезть в башню сверху, а не снизу, Сенж с недовольным лицом бросил вместо согласия:

— Двинули!

Но стоило им только сделать первый шаг по направлению к своей цели, Сенж не удержался и добавил:

— Но, как по мне, ты все усложняешь. Проскользнули незаметно в лаз, прирезали охрану из подвала, поднялись, ворвались, прикончили Хмурого и мэйров, подобрали артефакт. Куда уж легче?

Сенж недолюбливал тонкие и сложные планы Тилиуса, хотя и осознавал, что они были гораздо лучше и эффективнее. Может, дело было в том, что все хорошие идеи исходили от Тиля, а может, в характере и складе ума самого Мицу. Тиль был прирожденный стратег. Долимар не раз говорил, что из него вышел бы отличный интриган при дворе. И добавлял, что не хотел бы иметь такого врага.

У Сенжа все было гораздо проще. Он родился в семье военного, в стране, где путь меча был определяющим для всего народа. Матери он не помнил, она умерла от болезни, когда Сенжу не исполнилось и года. Отец, военный офицер императорской гвардии, сумел привить единственному сыну любовь к оружию и свое понимание жизни. Пока они жили в Самале, весь окружающий мир маленького Сенжа поддерживал такое воспитание. Он даже успел походить в школу при военной академии, где дисциплина и послушание буквально вбивались в детей линейками и ремнем. А потом в стране случился мятеж, который подавили большой кровью. Отец Сенжа был верен королю, но попал под подозрение и чудом успел покинуть страну, разделив горькую судьбу сотен таких же беглецов. Все, что он успел прихватить с собой — немного денег и напуганного, ничего не понимающего маленького Сенжа.

После долгих месяцев скитаний они попали в Диссу, где отцу удалось устроиться на службу в Щиты Короны. Они сняли добротный угол в Трущобах, и жизнь, казалось, должна была вот-вот начать входить в размеренное русло, но судьба решила иначе. Отец Сенжа погиб в стычке с Ночными. В незнакомой стране, за чужие законы. Хозяин дома, не испытывая ни малейшего угрызения совести, выгнал мальца на улицу, попутно присвоив жалкие пожитки их семьи себе. Так Сенж оказался в чужом городе без средств к существованию и без каких-либо соображений, что делать дальше. Начиная с этого этапа своей жизни, Сенж каждый день убеждался в правоте слов покойного отца. Сильнейший всегда прав. И Сенж старался быть сильнейшим, или хотя бы сильным. Это настолько засело в его характере, что, даже понимая правоту напарника, он упирался до последнего. Тилиус прекрасно знал об этом и чувствовал, когда стоило уступить, а когда и нажать. В этот раз им нужно было избегать открытой стычки любыми способами.