Падение Диссы (СИ) - Ткач Олег - Страница 19

И тут начали происходить странные и пугающие вещи. Король не приходил в сознание, а его рана открылась и беспрерывно кровоточила. Кожа вокруг разреза стала синеть. Опухоль постепенно перекидывалась на здоровые ткани. Эффи и знахари испуганно разводили руками, признавая свое бессилие. Их лечения хватало лишь на то, чтобы замедлить болезнь, не дать ей быстро, как это получилось с остальными раненными в той схватке с медведем, уничтожить тело монарха. Было очевидно, что рана отравлена, но все известные противоядия не помогали. Магия, даже самая сильная, также не могла справиться с заражением. В ярости лорд Оквус Трэйдорг, канцлер и первый советник Виамара, казнил всех егерей, участвовавших в охоте, и едва не принялся за лекарей и кирасиров. Долимару, бывшему, ко всему прочему, вторым советником, стоило большого труда успокоить справедливый гнев лорда. Королеву, в порыве отчаяния едва не отдавшую приказ казнить всех тех, до кого не успели добраться палачи канцлера, заперли с дочерью под стражей и никого не подпускали к ним, кроме ее свиты и прислуги. Дворец накрыло страхом и ощущением скорой беды — король Виамар медленно, но неотвратимо умирал. Все трое раненых, но выживших в тот злополучный день, уже умерли, так и не придя в сознание. Все было так же, как и с королем — безостановочное кровотечение и жуткие опухоли. Даже отчаянная попытка отрубить распухшую руку выше раны одному из кирасиров не помогла несчастному.

Долимар на несколько мгновений вспомнил эти страшные дни. Рана Виамара почему-то отдаленно напоминала ему неотвратимую смерть от контакта с жуткой преградой у Мертвого Леса. Он уже готовился отдать приказы своим курсорам, заготовленные именно на такой случай, когда с ним неожиданно заговорила незнакомая молоденькая лекарь эффи.

— Король отравлен, господин курсорус! — тихо шепнула она ему, улучив момент, когда они столкнулись в коридоре.

— Благодарю за наблюдательность, дитя, — бросил Долимар, украдкой окинув внимательным взглядом невзрачную незнакомку. — Если ты еще скажешь мне, что рана на бедре, я велю выдать тебе пустой мешок золота и одарю правом на великую честь десять лет лечить нищих в Нижних Трущобах, чтобы ты не растеряла такой ценный навык.

От такого ответа и без того напуганная девушка перепугалась еще больше.

— Я могу попытаться спасти его, — едва слышно шепнула эффи, тщетно пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Но вы должны делать так, как я скажу.

Долимар, и без того взвинченный до предела, грубо схватил вскрикнувшую от неожиданности незнакомку за локоть. Тут же, словно из-под земли, выскочили два его телохранителя, скрывающиеся от посторонних глаз за колоннами в ожидании жеста курсоруса. Один из них молниеносным движением руки надавил на шею девушки с правой стороны, а второй ловко подхватил на руки уже обмякшее тело. Первый укрыл ее своим плащом, и оба телохранителя устремились следом за курсорусом, который, как ни в чем не бывало, продолжил идти в свою башню.

— Дархумова Бездна! — в поддельной ярости прошипел Долимар в бледное личико очнувшейся девушки, крепко придерживаемой телохранителем. — Кто тебя послал, соплячка?!

Мысленно он уже прокручивал в голове возможные имена, которые могли прозвучать. Хотя сведения о молоденькой эффи с именем Анабэль, которые в спешке нашел ему его помощник Плайс, были скудными и незамысловатыми, а значит, говорили в ее пользу.

— Послушайте! — сбивчиво залепетала насмерть перепуганная девушка, с трудом подбирая слова. — Как яд попал в рану? Говорят, его ударил медведь? Можно, конечно, обработать когти и зверю, а можно положить в повязку при обработке.

Слова эффи попали в цель — курсорус и сам размышлял об этом. Чего уж там, по его приказу уже искали и допрашивали всех лекарей, в тот день оказавшихся на охоте, и их семьи. Конечно, в эту версию не вписывались остальные три трупа, но что-то подсказывало курсорусу, что, если он копнет поглубже, то может найти объяснение и этому факту. Долимар медленно подошел вплотную к эффи, буравя ее своим пронзительным взглядом. Девушка не выдержала такого давления и склонила голову. Долимар кивнул курсору и отступил обратно, вглубь кабинета. Когда он обернулся к эффи, кроме них в кабинете никого не было.

— Говори смело, Анабэль, не бойся, я не причиню тебе вреда, — курсорус вернул своему лицу обычное добродушное выражение.

— Я смогла бы выделить токсин из крови и найти противоядие, но на это уйдет время, — голос приободренной эффи стал увереннее. — Заражение похоже на Серую Хмарь, но действует гораздо медленнее, и тело сгнивает, а не распадается, но схожесть в том, что и ампутация пораженных…

— Сивонна Бачча! — выругался Долимар, грубо перебивая девушку. — Откуда ты узнала про ампутацию?! Это делалось в секрете!

— Я слышала, как об этом говорил Зендор… — потупилась эффи, понявшая, что сболтнула лишнего. — Он не слишком тихо перешептывался с одним из своих помощников в покоях.

— Нужно изолировать короля от других лекарей, — отмахнулся курсорус. Болтливость главы гильдии эффи была известна, как и его тяга к красивым женщинам, желательно, не свободным. Но он все еще не верил в возможную надежду. Все самые лучшие эффи, лекари и знахари страны не могли вылечить короля, а тут какая-то благословенная Всеединым выскочка сама предлагает выход. Опыт подсказывал Долимару, что здесь было что-то не так. Почему то же самое не предлагали остальные эффи?

— Это все?

— Короля придется ввести в Тихий Сон! — выпалила эффи и испуганно замолчала.

— Из Тихого Сна можно не вернуться, девочка, — Долимар отступил на шаг назад, заново окидывая девушку взглядом. А что, если это оно и есть? Хитрая комбинация убить Виамара? Он, конечно, умирал, но еще был жив. Может, он даже сможет прийти в сознание и сумеет отдать последние приказы своим советникам. Сам назначит регента. А может, даже сумеет выкарабкаться. А тут — Тихий Сон, в котором Виамар станет абсолютно бесполезным. Могла ли девчонка вести двойную игру? Конечно, могла. Но Долимар чувствовал, что она ее не вела.

— Зачем ему Тихий Сон, Анабэль? — спросил курсорус, уже догадываясь, какой услышит ответ.

— Я не успею найти противоядие, если все останется так же. Той магии, что сейчас сдерживает распространение яда, недостаточно. В Тихом Сне все процессы замедлятся значительно больше. Это даст мне нужное время.

— А если ты не успеешь? — спросил Долимар, уже приняв решение. Нужно было еще обсудить это с канцлером, но в том, что Оквус поддержит его, курсорус не сомневался.

Анабэль опустила глаза в пол и промолчала. Долимар уже понял, почему этот вариант не предлагали другие эффи. Слишком огромная ответственность. Одно неверное решение, и король умрет. И это еще не учитывая тот факт, что противоядия могло не быть вовсе. Почему же этой девчонке хватило смелости сказать об этом вслух, в отличие от того же Зендора, главы гильдии эффи?

— Иди за мной, — вздохнул мужчина, с тоской принимая тот факт, что теперь судьба Виамара Трэйдора могла оказаться в этих девичьих руках. Но другого выхода из положения на тот момент он не видел.

Анабэль смогла и успела.

Канцлер сразу поддержал предложение Долимара. Было видно, что он готов был уцепиться за любую возможность, лишь бы вернуть Виамара к жизни. Короля тотчас перенесли из лазарета в покои, запретив под страхом смерти входить туда кому бы то ни было. Исключением были только трое — Долимар, Оквус и Анабэль.

Глава эффи тут же обрушился с критикой такого метода. Едва ли не с пеной у рта Зендор кричал о глупости малолетней выскочки, возомнившей себя магистром в ядах. Но стоило ему неосмотрительно высказаться о недалекости курсоруса, покровительствующего ей, канцлер лично заткнул ему рот.

Ставка была сделана. Виамара магией ввели в Тихий Сон, и Анабэль спешно принялась за дело под присмотром лорда Оквуса.

Трое суток поиска, проб, ошибок, отчаяния, истерик. Трое суток без сна и почти без еды. Несчетное количество тонизирующих заклинаний, под конец от которых у эффи начались странные видения. Трое суток, и Анабэль, едва не падая с ног от усталости, вручила канцлеру и курсорусу колбу с бурой, отвратительно пахнущей жижей — лекарством. Оквус и Долимар, с трудом сдерживая приступы тошноты, недоверчиво переглянулись.