Падение Диссы (СИ) - Ткач Олег - Страница 117

— Не беспокойтесь, господин Трэйдорг, — тихо сказал помощник, пропуская Долимара. — Все будет сделано. Я буду ждать вас здесь для дальнейших распоряжений.

Курсорус положил руку на плечо преданного и верного помощника, похлопал и пошел дальше, вглубь полутемного коридора. Дверь за его спиной немедленно закрылась. Этот звук не понравился Долимару. В нем было что-то тревожное и настораживающее.

— Будет тебе! — шепотом укорил он себя за излишнюю подозрительность, давно ставшую ему постоянным спутником, и зашагал к покоям.

Каждый шаг отзывался гулким эхом, все больше и больше нагнетая странную тревогу, которую никак не получалось выбросить из головы. Что-то было не так. Долимар подошел к первому посту охраны и замер в оцепенении. Пост был пуст. Ни телохранителей, ни курсоров, ни даже Мечей Короны. Внутри у курсоруса похолодело. Предчувствие непоправимой беды заглушило без следа тревогу и призраки страха. Долимар рванул вперед, но снова замер, едва сделав первый шаг. Он взглянул вниз и ужаснулся — нога стояла в уже запекшейся лужице крови, едва различимой в полумраке. Долимар опустился вниз, дотронувшись кончиком пальцев до крови. Дальше, через пару шагов, на полу угадывалась еще кровь, размазанная неровными полосами. Так, словно человека, пролившего эту кровь, волокли по полу.

— Сивонна Бачча! — прошипел Долимар, резко вставая и устремляясь вперед, едва ли не бегом. — Убью!

На ходу его руки скользнули по одеждам в поисках спрятанных кинжалов. Напрасно — его несостоявшиеся похитители забрали все. Долимар зашипел сквозь плотно сжатые зубы с досады и крепче сжал кулаки. Ослепленный яростью, он мог сейчас запросто забить до смерти голыми руками того, кто устроил все это.

Долимар выскочил к лестнице, ведущей наверх в королевские покои, и едва не столкнулся нос к носу с двумя Мечами Короны, закованными в броню с ног до головы, стоящими у первой ступеньки.

— Что, Дархумова Бездна, тут происходит! — закричал курсорус в глухие шлемы, из-за которых сквозь узкие щели за ним следили две пары внимательных глаз. — Снять шлемы! Именем Короны!

— Оставь их в покое, Долли, — раздался насмехающийся голос сбоку.

Курсорус отпрыгнул в сторону, словно ужаленный. Не веря своим глазам, онемев от изумления, он смотрел, как из бокового коридора вышли двое мужчин и неспешно зашагали к нему. Первый шел, широко улыбаясь и раскинув руки, словно желая обнять Долимара. Второй настороженно следил за ним. Его рука лежала на рукояти меча за поясом, чтобы выхватить его при первом же признаке опасности.

— Оквус, — обреченно выдохнул Долимар, в голове которого в один миг рухнуло все, что он пытался строить долгие годы.

— Здравствуй, мой дорогой племянничек, — улыбка лорда превратилась в хищный оскал. — Смотрю, ты не рад снова меня видеть? Мне кажется, ты представлял нашу встречу после того разговора совершенно в другом месте. Но, мой дорогой Долли, я плохо переношу темноту и сырость, поэтому вышел сам, не дожидаясь твоего одобрения.

— Он безоружен, канцлер, — сухо заметил адмирал Бремар, не убиравший, однако, руки от меча.

— Вижу, — хмыкнул Оквус. — Наш верный Плайс не обманул и не подвел. Впрочем, как и всегда.

Долимар почувствовал, как стали подкашиваться ноги и снова закружилась голова, но силой воли справился со слабостью. Кровь хлынула к лицу и запульсировала в такт сердцу, даря щедрые импульсы боли в отеках и синяках с каждым ударом.

— Что с Виамаром? Он жив? — в горле Долимара пересохло, и слова больше походили на хрип. — Если вы… Если он мертв… Я вас… Уничтожу!

— Но-но, мой дорогой Долли! — шикнул Оквус, подавая знак стражникам, которые тут же шагнули к курсорусу и крепко взяли его под руки. — Сейчас ты сам все узнаешь, прояви чуточку терпения! К тому же, ты не настолько глуп, чтобы погибать за то, чего уже нет. Да и Виамара ты, говоря откровенно, не слишком любил.

«Они убили его», — с ужасом понял Долимар, борясь с охватывающим его отчаянием. Если это было так, а по-другому, судя по решительности Оквуса, сменившей его притворную веселость, быть уже не могло. Если это так… Все было кончено. Все старания и усилия Долимара обращались в ничто. Он, словно виртуозный трактирный шулер, выстраивал огромный карточный замок из карт. Такой огромный и сложный, что, увидев его со стороны, любой другой ахнул бы от восхищения. А канцлер подошел и вырвал даже не карту у основания, а сам стол, на котором уже много лет возводился этот замок, который рухнул, лишившись единственной опоры.

Какая разница, что происходит вокруг, если его брат мертв, а он, не пройдет и нескольких минут, последует за ним. Если только канцлер не имеет на него долгих планов — заточения и пыток. Но в этом случае смерть от клинка была бы сущим спасением.

— Выродки! Клятвопреступники и предатели! — курсорус обратил свой бессильный гнев на Мечей Короны. — Вы клялись кровью своему королю! Как вы могли предать его?!

— Спокойнее, господин курсорус. Они всего лишь люди. К тому же, вы сами знаете не понаслышке, что клятву крови можно обойти, — усмехнулся канцлер сзади, неожиданно сменяя тон на официальный. — Особенно когда ее нет.

Королевские стражники в полном безмолвии буквально тащили ослабшего Долимара, едва переставляющего ноги, вверх по лестнице, никак не реагируя на его ругательства. Они были гораздо выше и крепче курсоруса, надежно зажав его стальной хваткой с двух сторон. Оквус шел следом, отстав на несколько пролетов, и о чем-то вполголоса разговаривал с Бремаром. Оказавшись перед закрытыми дверями королевских покоев, стражники остановились.

— Отпустите господина курсоруса! — коротко приказал канцлер. — Пусть войдет сам!

Долимар немного замешкался, и его почти впихнули внутрь крепкие руки. Он сделал несколько шагов и замер, не веря своим глазам. В комнате все было разбито и сломано. Кресла, шкафы, столы — все это валялось на полу разбитым в щепки. Колбы Анабэль превратились в груду битого стекла. И везде была кровь. Долимар заставил себя посмотреть на кровать. Там лежало безжизненное распростертое тело Виамара, залитое кровью, как и все в королевских покоях.

— Что ты наделал? — выдохнул Долимар так тихо, что вошедшие следом Оквус и Бремар ничего не разобрали.

«Я должен убить этого ублюдка», — понял курсорус, оборачиваясь к канцлеру. Бремар, мгновенно разобравший во взгляде Долимара открытую угрозу, выхватил меч и встал на его пути. Острие коснулось груди, но Долимар не обратил на это никакого внимания, продолжая с вызовом и ненавистью смотреть в глаза человеку, в одночасье разрушившему всю его жизнь.

— Что ты наделал? — громче повторил свой вопрос курсорус. Он сделал попытку шагнуть вперед, но уперся в клинок.

— Осторожнее, — с отстраненным спокойствием предупредил Бремар, делая движение навстречу и заставляя Долимара отступить к стене.

— Это сделал я, мой дархумов племянничек! — взъярился Оквус, наблюдая, как курсорус медленно пятится назад, к кровати. — И сделал бы еще раз, будь моя воля! И десятка раз мало убить вас за ваши деяния! Куда вы едва не привели всех нас?!

Канцлер едва не сорвался на крик, но быстро взял себя в руки. Изящным движением он одернул полы куртки и пригладил волосы.

— Мы обо всем поговорили утром, господин курсорус. Вы сделали свой выбор, а я свой. Нам нечего больше обсуждать с вами, — в голосе Оквуса чувствовалась ледяная решимость. Он сделал шаг в сторону, чтобы не мешать адмиралу. — Бремар, убейте этого изменника, запятнавшего свои руки братоубийством.

Долимар уперся спиной в холодные камни стены. Бремар двинулся вперед, неотрывно следя за ним. Он знал, насколько был опасным курсорус даже безоружным, и не хотел рисковать.

— Не противься, и я убью тебя быстро, — вкрадчиво попросил он Долимара, готовясь сделать смертельный выпад. — Ты достоин легкой смерти.

— Оквус! — вскрикнул Долимар и в его голосе явственно прозвучал страх. — Не убивай меня! Умоляю! Западные Кварталы полны нежити! Столица в смертельной опасности! Позволь мне помочь Декару!