Подлунный мир. Путник (СИ) - Цепицын Александр Владимирович - Страница 25

Размял затёкшие руки, радуясь неожиданной свободе и отправился по следам, благо отследить в пыли нетрудно. Не дело, когда девушка плачет! Уходить я не собирался.

Арахна нашлась в одном из помещений неподалеку. Мы находились где-то на верхних этажах замка. Паучиха сидела у окна в небольшой комнате. Наверно здесь и жила, выглядит уютно, прибрано и мало пыли.

На стенных полках — несколько книг, стояла пара кресел, столик с бутылкой вина. Здесь нет кровати, в углу натянута толстая паутина, напоминающая формой гамак.

У окна стоял мольберт и краски с потускневшей картиной, судя по наметкам — нарисованы поля и сады вдали.

Рядом шкаф с одеждой и большое зеркало. Туалетный столик. На нём лежали духи, травы, расчёски, немного украшений и прочие женские принадлежности.

Незнакомка с поникшими плечами сидела у окна. Слёзы ещё текли, размывая тушь. Женщины не должны плакать! Просто наизнанку выворачивает.

Осторожно положил руку на её плечо. Девушка вздрогнула и недоверчиво обернулась. Арахна сидела на брюшке, расставив лапки в стороны.

Так она оказалась ниже меня, не пришлось вставать на цыпочки. Сзади и с боков к ней подойти мешало паучье тело, поэтому обошёл спереди и обнял.

Ой! Забыл, она же голая! Упёрся в грудь и стало неловко. Девушке впрочем — было не до этого.

Арахна снова заревела, стиснув меня тонкими руками, я едва мог вздохнуть. Стал поглаживать её спину, волосы и паучиха постепенно затихла, перестав хлюпать носом.

Ненадолго отстранив — она затем с решительным видом притянула обратно и стала покрывать мокрыми поцелуями моё лицо.

Косметика пачкала физиономии, но мы не обращали внимания. Я жадно ловил губы девушки и пару раз — удалось недолго поцеловать.

Красавица успокоилась и с запозданием осознала свою наготу. Мило взвизгнув — прикрылась руками, выталкивая из комнаты.

Быстро вышел и дверь захлопнулась. Изнутри послышался шум. Наверно это надолго. Опустившись на старый ковёр — вытер лицо и приготовился ждать. Не стал никуда уходить, иначе подумает, что сбежал и расстроится.

Спустя десять минут — дверь открылась и многоногое чудо пулей вылетело оттуда. Она промчалась по коридору быстрей, чем успел повернуться вслед. Вдали послышался шум льющейся воды.

Как видно — я у двери и уснул. Очнувшись — увидел перед собой довольную и заново накрашенную арахну. Тело затекло и по моим ощущениям прошло не меньше пары часов. Со стоном поднялся.

На девушке надето простенькое фиолетовое платье из жесткого материала. Наверное — сама сшила. Одежда великолепно гармонировала с паучьим телом и подчёркивала красоту бледной кожи выше.

На уровне груди вышит рисунок птицы — ворон с приоткрытым клювом и красным глазом. Плечи голые, не знаю, каким чудом платье держалось на ней. Словно корсет — начиналось под мышками, оставляя открытыми руки. Заканчивалось чуть ниже пояса.

Паучья часть не прикрыта, иначе пришлось бы шить целую палатку. Но это ничуть не портило вид!

О боги! Арахна стала ещё прекрасней в таком платье!

Не в силах сдержаться — взял её за руку и склонившись — поцеловал. Девушка зарделась. Завела в комнату, я сел на кресло, а паучиха уместилась рядом на пол.

— Давай познакомимся красавица? Меня зовут Игорь Смирнов. Путешественник. Направлялся в Гергот, но заехал к вам, прошу прощения за бесцеремонное вторжение — изливался соловьём перед арахной.

— Прощаю путник! — сказала она, блеснув зубками.

— Зови Альтемидой — представилась, мило улыбнувшись.

— Извини за неподобающий внешний вид.

Совершенно не против голенькой арахны!

— Я привыкла жить в замке одна, носить одежду незачем — стала оправдываться красавица.

— Грабители всё равно видят меня в последний раз, ведь думала, что ты… — она замялась и я поспешил сменить тему.

— А почему была накрашена?

Паучиха охотно объяснила. Это стало ритуалом и она хотела, чтобы её видели красивой перед смертью. Правда, не совсем понял, как это связано с отсутствием одежды, ну да ладно.

— Альтемида, как ты вообще очутилась тут?

Она погрустнела и поведала тяжелую историю своей жизни. Оказывается — её детёнышем в яйце купил здешний граф Буде Вертс, живший в этом замке с семьёй. Часто любил устраивать разные балы, приёмы. Дева не знала страны, откуда её привезли.

— Вырастил местный садовник, лет с пяти обучали грамоте и этикету, общему языку — говорила арахна с поникшей головой.

Я не перебивал, надо послушать девушку, а ей — выговориться и выплеснуть накипевшие эмоции.

— Граф с семьей любили диковинки и заморских зверей, но относились к нам плохо и держали в клетках. Они заставляли меня разносить напитки на балах, гости смеялись и кидали объедки! — продолжала Альтемида срывающимся голосом.

— Вынуждали драться со зверьми, словно животное! Меня били и унижали все в этой никчёмной семейке, включая детей! Но я терпела и притворилась послушной!

— Сначала была слишком слаба, чтобы им помешать, но потом выросла! — торжествующе сказала девушка и красные глаза опасно блеснули.

— Семья графа продолжала относиться как к комнатной зверюшке, привыкли к ложному смирению и не видели опасности, несмотря на размеры — Альтемида хрипло засмеялась.

— И вот тогда, на одном из приемов — я убила семью графа, жестоко и кроваво — с горечью поведала она.

— И сделала бы так снова! Эти скоты заслужили страдания! — горячо произнесла арахна, сжимая кулачки и сверкая очами.

— Гости и работники убежали, разнесли слухи. Позже видела из башни, как вокруг возводят завалы, но ничего не могла сделать — грустно заключила девица.

Разговоры в таких случаях помогают плохо, поэтому снова обнял её, стал гладить по спине и мягким волосам.

— Сколько же лет ты тут сидишь? — ужаснулся я. С виду замок давно заброшен.

— Перестала считать годы и после многих месяцев сна трудно вычислить… но уже около двенадцати лет — печально сказала Альтемида.

Кошмар! Просидеть столько лет взаперти, одной… удивительно как она не повесилась и с ума не сошла. Вернее — надеюсь, что не сошла! — подумал с лёгкой опаской.

— Почему ты не покинула замок? — задал логичный вопрос.

— Из-за этой проклятой штуки! — девушка с отчаянием дернула ошейник на шее, который я принял за украшение.

— Граф всем питомцам и зверям навесил такие, дабы мы не сбежали! За территорию замка выйти невозможно, что-то не пускает — призналась она.

— Чего я только не пробовала за все годы. Подкоп, перелезть через забор, снять ошейник — ничего не помогает! — обречённо молвила арахна.

— Позволишь взглянуть? — показал на обруч. Альтемида с готовностью подставила шейку. Металл выглядел солидно, толщина примерно сантиметр. Покрыт во многих местах царапинами, но особого вреда ему это не нанесло.

— Вроде есть ножовка по металлу — пробормотал под нос. Девица не поняла и посмотрела на меня.

— Теперь ты наверно уйдёшь? — грустно спросила она.

Заверил, что пока никуда не собираюсь и узница заулыбалась. Видно рада общению и ей ужасно одиноко в замке.

— А теперь Альтемида, может — покажешь свои владения? — спросил, обведя рукой стены, она с радостью согласилась.

Первый этаж осматривал, арахна повела по верхним.

Многие лестницы и проходы в башни — провалились и обветшали, мы туда не пошли. В этом крыле у графа находились комнаты семьи, спальни. Там наверняка есть драгоценности, но я не рискнул лезть дальше.

Сквозь пробитый потолок долетал свежий ветер. Пол прогнил насквозь, мне не хотелось рухнуть вниз с немалой высоты.

Пришли в библиотеку, она неплохо сохранилась. Помещение оказалось целым и похоже — книги в хорошем состоянии. К стойкам с ними вели пыльные дорожки из старых следов Альтемиды. Наверно любит читать.

И правильно, что ещё делать одной в замке? Вышивать, рисовать и читать! Телевизоров и газет нет, книг в библиотеке мало — всего пару десятков, и как видно все зачитаны до дыр.

С тоской окинул полки взглядом, открыл один фолиант. Полетела пыль, я зачихал и поставил на место.