Рудая. Выбор За Мной - Вежда Юлия - Страница 8

Обняв Тигрисса на прощанье, Ритка поспешила скрыться в карете.

КЕННЕТ.

Проснувшись от шипения ящеров во дворе и шумных сборов, Кеннет выглянул в окно. Рассветные сумерки делали очертания строений, фигуры животных и копошащихся внизу людей, нереальными и расплывчатыми. Словно принесенными туманной дымкой на короткое время и так же растающими вдали, спустя пять минут.

Вчерашний вечер дал знать о себе с утра. Снующие люди были раздражены и ящеры это чувствовали, дергая хвостами и сбивая неосторожных с ног, что добавляло суеты в итак поспешные сборы.

Взгляд зацепился за две фигуры, стоящие отдельно. Старик прощался с Рудой. Эти объятья о многом сказали Кеннету. Напомнили, что в этой жизни еще есть место привязанностям, делающим нас уязвимыми, но так необходимими для полноты жизни. Девушка подняла голову и он прочел по губам ее шепот

— Я люблю тебя.

Эхо памяти подхватило сознание, унося на сотню лет назад, когда прелестные губы, горящие от его поцелуев, шептали ему

— Я люблю тебя, я хочу тебя!

Дурманяще пахло драконьей мятой и глаза стали слипаться от усталости. Проснулся он уже в темноте и полном одиночестве, в которых провел сто долгих лет. Его любимая предала его, отдав предпочтение влекущей ее власти и его отцу.

Отпрянув от окна, он выкинул обрывки своих воспоминаний. Дела давно минувших лет. Сейчас у него совсем другие планы, сто лет одиночества уняли боль предательства и подарили покой его сердцу от той, что хотела, но не любила.

Внутри подал голос дракон. Он отозвался на слова Рудой. И что это значит?!

ВИКТОР.

Настроение с утра испортила надоедливая служанка, ставшая заходить в его комнату, как к себе домой. Пришлось указать расшалившейся женщине, кто в крепости гость, а кому пора и на работу. Обиженная девица удалилась, но ложиться спать уже не имело смысла. Шум со двора привлек вниманние и Виктор подошел к окну. Картина сборов удрючала своей хаотичностью и несобранностью. Оставалось надеяться, что их сегодняшнее отбытие не будет таким же.

Глаза охватывали всю картину целиком, а искали лишь одно действующее лицо. Она передвигалась спокойно и неспешно. Вот ее мордашка не смогло сдержать усмешки, глядя на канючившего у Лекаря чего-то Старшину. Этому олуху повезло, что уезжает живым. Так безобразно вести себя в присутствии незамужней девушки и приближенных ко двору, может только полнейший кретин, а таких следует искоренять, как сорную траву.

Рудая обняла Наставника. Надо признаться, он славно поработал и во благо Ордена и для девчушки. Этот полукровка силен, немногим по плечу заарканить блуждающую душу и удержать ее в теле, да и Лекарь он от бога. Воспитал сильную Огненную. Такие Наставники нужны Ордену. Растить достойную смену.

Виктор перешел на считывание, включив драконье виденье. Аура девушки была насквозь пропитана фиолетово-сиреневыми тонами. Печаль от расставания, дочерняя нежность. Ага. Полыхнуло красным. Раздражение от необходимости подстраиваться под чужие планы. Ах эта переменчивость, так свойственная молодым. Виктор мог бы поклястся, что увидел в глазах девушки слезы.

Зверь внутри него заворочался. Защитник должен оберегать Истинную любой ценой. Если бы Рудая решила уехать к отцу и выйти замуж, ему бы пришлось поручить миссию по поиску Камня другому адепту Ордена и следовать за ней. Затем устранить конкурента, если бы тот не пришелся девочке по душе. Или стать безмолвной тенью, наблюдая со стороны за созданием семьи его единственной, мучаясь от невозможности быть рядом.

Когда он принимал Сан и Карим из рук бывшего Защитника, то и понятия не имел, что повстречает на своем жизненном веку Истинную. Вероятность этого ровнялась пяти из ста. Но Проведение распорядилось иначе. Конечно, он бы предпочел кого — нибудь постарше и поопытнее, но, если вдуматься, ей могла оказаться и старая карга. Так что поблагодари небо, за то, что имеешь, но всегда стремись к большему. Девиз Ордена как всегда точен.

Рудая подняла глаза к окнам и Виктор прочел

— Я люблю тебя!

Дракон внутри будто сорвался с цепи. Он ревел и бесновался. Виктору с трудом удалось сдержать его натиск и усмирить разыгравшуюся бурю, потратив на это немало сил. Переведя дыхание, обратил внимание на стихающие отголоски:

— Моя, — рычал дракон, — никому не отдам.

Столько проблем появилось из-за какой-то девчонки. Но его дракон распознал, выбрал и с пути не свернет. А значит придется с этим жить. Лучше узнать избранницу. Благо на это будет время. Либо сложить Сан и передать Карим другому.

Виктор мог бы поклястся, что его аура тоже полыхнула сейчас красным, хоть он и не Огненный.

РУДАЯ.

Езда в карете по проселочным дорогам, еще и в сопровождении надутой Дейзи, это не езда по накатанной дороге на машине. Опробовано и подтвержено пятой точкой и спиной.

По подсчетам Ритки трястись ей предстояло еще около полутора часов, до того места, где будут ждать криклуны, племя песчанных пигмеев, полезную дружбу с которыми она водила.

Однажды в Пустоши ей довелось спасти заплутавшего внучка вождя племени. Ребятенок решил пройти испытания раньше времени, пытаясь показать себя взрослой особью. Но ошибся в расчетах и схлестнулся с тварью в пять раз превосходившей себя. Ему бы затаиться и выждать, так как это делают взрослые обученные воины, но малыш нужным опытом не обладал, хотя отваги у него не отнять. И быть бы в Пустоши на одну жертву больше, если бы не Ритка с отрядом, возвращавшиеся домой. Отбили, помогли, вернули. Теперь Ритке понадобилась их помощь.

Никто не умеет так ставить ловушки, как криклуны и растворяться после с награбленным, рассыпаясь, словно песок сквозь пальцы. Внезапность и маскировка- вот их конек. Даже опытный следопыт может пройти в двух шагах и не увидеть криклуна. И хотя это племя лишь грабило, но не убивало, на их счету немало жизней. Связанные особыми путами, жертвы грабежа нередко становились добычей тварей Пустоши. Криклуны считались опасными, стояли вне закона и не были истреблены лишь из-за нехватки людей и их ореола обитания. Друзей у них было немного, так как пойманного криклуна приграничные жители убивали на месте. Но дружбу они чтили превыше всего и долги отдавали сполна.

Риткино предложение пришлось им по вкусу. Им всего лишь предстояло подкараулить отряд, создав видимость нападения и скрыться с добытым Риткиным приданным, давая ей возможность улизнуть от сопровождения. Пусть любезный папочка думает, что его дочь пропала на границе. Ритке даже не особо было жаль нажитого добра. Любой огненный дракон ценил свободу больше денег. Какие ее годы, накопится еще.

Представление прошло как по маслу. Криклуны напали внезапно. Болевшие с похмелья и не ожидавшие нападения соглядатаи, были вынуждены занять оборонные позиции и выпустили из виду карету, защищая свои жизни. Что лишний раз говорило о полной их некомпитентности.

Надо отдать должное, Дейзи быстро перестала орать, как оглашенная, и тихо сидела съежившись в уголке кареты. Ритка спрыгнула на песок и нащупала в кармане заветный свисток. Этот ультрозвук ее приученный грифон услышит на растоянии в несколько километров и прилетит. Ждать пришлось недолго. Ритка заранее отпустила грифона на охоту. Место нападения было выбрано ей не случайно, здесь проходила его охотничья территория Да и местность, как нельзя более, подходила для засады.

Вскочив на грифона, прикрытая скалой и каретой, Ритка уже собиралась отдать команду ко взлету, как почувствовала, что ее плечи плотно обвили дрожащие женские ладошки.

— Леди! Умоляю, не оставляйте меня здесь!

Правильным бы было сбросить Дейзи. Но время поджимало и интуиция подсказывала, что эта девица еще может быть ей полезна, несмотря на взаимную антипатию.

— Там, куда я отправлюсь, будет в десять раз опасней, — честно предупредила Ритка.

— Мне все равно, лишь бы вместе с ним! — горячо прошептала Дезире.

— Тьфу ты баба-дура, — сплюнула Ритка на песок и подняла грифона в воздух, — держись крепче и не ори, не то сброшу!