Рудая. Выбор За Мной - Вежда Юлия - Страница 18

Первой не выдержала Дезире, своим хохотом слив всю шайку-лейку. Как оказалось, накануне она сдала драконам Риткину проделку с эмитацией контр и те, недолго думая и не откладывая в долгий ящик, решили отомстить. Месть далась им нелегко. Ведь сдерживать улыбки на лице, принимая торжественно — дурацкий вид целый день, занятие не из легких.

За вкусным ужином они вспоминали перепитии дня, делились впечатлениями от проделки, изображали в лицах мимику Ритки и свои нарочитые потуги казаться кавалерами, весело смеялись, запивая суховатое, поджаренное мясо водой. Расставленные охранки молчали и вся компания продолжала веселиться.

Солнце пряталось за горизонт, бросая на песок медно-розовые блики. Полуденная жара сменилась приятной прохладой. Но внезапно Ритка ощутила опасность. Всем своим нутром. Присмотревшись, она увидела грозные предвестники наступающей стихии. Воздух стремительно темнел. Рваные прежде облака собирались в багрово-чернильные тучи. Внезапно усилившийся ветер, поднимал в воздух песчинки, закручивая их, тут и там, в узкие и плотные спиральки. Впереди их ждала буря. Нет, не так! Впереди их ждала сильная, песчаная буря.

Ругая себя на чем стоит свет, за проявленную халатность, девушка огляделась в поисках укрытия.

— Вот досада! — выругалась про себя Ритка, — До Каньона всего-то полдня пути. Там можно было бы без проблем укрыться от любой непогоды, просто забравшись в пещеру или спрятавшись за скалой.

Она могла бы попытаться добежать до их подножия, драконам подобный марш — бросок тоже был бы по силам. Но все снова упиралось в Дейзи. Бросить женщину одну в бурю, Ритка уже бы не смогла. Не сейчас, когда они вместе столько пережили. Решение оставалось одно. Они будут двигаться вперед до тех пор, пока смогут пробираться сквозь песчаную завесу. У подножия гор местность на много лиг вперед усыпанана крупными барханами. Это их единственный шанс укрыться от непогоды. Сделав свой выбор, Ритка повернулась к остальным:

— Нас ожидает сильная песчаная буря, — сказала она успокаивающим голосом стюардессы, сообщающей летящим в самолете пассажирам о его крушении, — придется попотеть. Одевайте заплечные мешки и вперед.

Расслабленная сытым ужином компания, встретила поначалу слова девушки за очередную шутку, ровно до тех пор, пока не увидели, как та решительно скатывает спальник и натягивает лямки мешка на плечи. Да и лицо её выдавало неподдельную озабоченность всем происходящим. Драконы разом поднялись за ней. Дейзи было замешкалась, собирая остатки обильного ужина, но Ритка махнула рукой:

— Некогда, да и лишний груз ни к чему.

И снова в путь. С каждым часом, пробираться против порывистого ветра в потемках, становилось все труднее и труднее. Дейзи уже выбилась из сил и практически лежала на руках, тянувших её с двух сторон драконов. Песок забивался в рот и нос, вызывая признаки удушья и рези. Сплевывая его под ноги, Ритка продолжала упрямо идти вперед, пока не замаячила высокая гряда первого бархана. Открытая местность была преодолена и появился призрачный шанс на спасение. Еще полчаса пути и хрупкая фигурка девушки осела на песок. Идти дальше не было сил. Подоспевшие с Дейзи драконы, опустились рядом.

Давая себе минутную передышку, Ритка принялась развязывать рюкзак дрожащими, негнущимися пальцами, вывалив перед собой две попарно сшитые шкуры контр. Прочистив горло, она прокричала.

— Разбиваемся на пары и под шкуры. Бархан прикроет от ветра, шкура от песка. Главное, не выпускайте её из рук, в ней ваше спасение. Если буря уляжется к утру, мы счастливчики, если нет, наши кости обретут вечный покой в этой забытой богами Пустоши. Простите меня. Я перед вами очень виновата. Моя ошибка-цена ваших жизней.

КЕННЕТ.

— Мы взрослые люди и знали на что шли, — за всех ответил Кеннет, глазами указывая Виктору на Рудую. Он снова уступал, доверяя её жизнь более сильному.

Сделав углубление в песке и разделившись на пары Виктор-Ритка, Кеннет-Дейзи, путешественники плотно укутались в шкуры контр, оставив лишь узкую полосу внизу, чтобы под шкуры проходил воздух. Теперь осталось только ждать и надеяться.

Первый час Кеннет напрягал все свои оставшиеся силы на то, чтобы удержать шкуры. Делать это ему приходилось в одиночку, потому что Дейзи, совсем выбившаяся из сил и оказавшаяся в относительно спокойном месте, просто уснула сидя, едва лишь её голова коснулась живота Кеннета. Эту позу напоследок подсказала Рудая. Дракон сел спиной к бархану, широко раздвинув ноги, между которыми примостилась Дейзи, спиной плотно прижавшись к его груди. Сверху они накрылись шкурами, как шатром, плотно запахнув их полы. Сидеть в такой позе долгое время было жутко неудобно. Уснувшая Дейзи, всем своим немалым весом улеглась на грудь, сдавливая и без того с трудом дышащую грудную клетку. Запас воздуха стремительно таял. Хорошо хоть песок не забивал теперь нос и горло, а после и вовсе придавил шкуру сверху, помогая удерживать её против порывов ветра. Слегка раскачиваясь, дракон сбрасывал со шкуры его часть, чтобы самому не стать барханом, полностью засыпанным песком. Духота и недостаток кислорода клонили в сон и Кеннет был вынужден периодически приоткрывать шкуру, чтобы впустить вместе с воздухом порцию сухого песка. Теперь бороться приходилось не только со стихией, а еще и со сном, медленно охватывавшим его тело, лишенного обычного кислорода. Чтобы отвлечь себя хоть чем-нибудь, Кеннет представлял на месте Дейзи Рудую, доверчиво прижимающуюся к нему спиной. А ведь все так и могло быть, если бы ни его дурацкий героизм. Кеннет знал, что побратим сильнее него и у этих двоих есть реальный шанс противостоять буре, но внутри шевелился неприятный червячок сомнения, уж для нее бы он тоже постарался и, как знать, может быть она бы выбрала его.

Оставшись снова наедине с собой Кеннет перебирал в памяти свой опыт общения со слабым полом. Служанок и доступных дам полусвета, дракон в расчет даже не брал. Любовницы, падкие на подарки и титул, менялись с завидной регулярностью, пока в его жизнь не вошла первая любовь, легкой поступью вытеснив все былые увлечения. Прекрасная, нежная, капризная, она обернулась ложью и предательством. И, может быть, вся проблема в этом. Кеннет просто боится сделать еще одну ошибку, раз обжегшись, теперь дует на воду? Осторожничает и выжидает? А может, он просто трус, который отдает, возможно единственную девушку в этом мире, на которую отозвалось не только его сердце, но и дракон, в руки другому! Ну уж нет. Он выживет. И никакая буря ему не помеха. У него еще все впереди! И жизнь показалось сладкой и манящей, как и желание увидеть новый рассвет.

ВИКТОР.

Она была в его обьятьях, пусть и не так, как ему бы хотелось. Её хрупкое, но сильное тело двигалось синхронно с его, помогая сбрасывать со шкур наметанный ураганом песок. Он чувствовал её запах. Касался губами волос. Слышал, как размерянно стучит её сердце, не испытывающее ни капли страха перед непогодой. Он не даст ей погибнуть, ни за что. Даже если ради этого придется обернуться и застрять в полутрансфрмации.

Недостаток кислорода вызывал полубредовые мысли и видения. Он покажет ей свой родной дом. Озерный край. Будет прижимать к себе это юное, гибкое как лоза тело, исследуя губами сантиметр за сантиметром, пробуя его на вкус, срывая стоны удовольствия с её уст, чтобы затем выпить их, как терпкое вино, до дна. Он подарит ей облака и секреты царей, бросит к её ногам все богатства этого мира, разделит бессмертие. Этого требует его дракон, этого хочет он сам. Охотник внезапно превратился в добычу. Осталось только убедить девочку, что ей нужен именно он. А побратим? Что может дать Рудой этот мальчишка? Разве что подвергнуть новым опасности императорской опалы. Виктор выполнит свой долг по отношению к нему. Даст Империю и право ею править. Но цветок в его объятьях, принадлежит только ему. И лучше никому не вставать на пути полубога. Его дракон заворчал соглашаясь.

РУДАЯ.

Ветер стих внезапно, просто прекратив утробно завывать между барханами. Измотанные, с затекшими от долгого сидения в одном положении ногами, Ритка и Виктор еще некоторое время прислушивались, не веря в происходящее. Наконец все позади, они живы и здоровы. Теперь им предстояла задача выбраться из — под порядочной кучи песка, запорошившего шкуры порывами шквального ветра. Минут через двадцать общих стараний, они выбрались на поверхность, чтобы вдохнуть свежий воздух полной грудью.