Новая ученица в волчьей долине (СИ) - Свободина Виктория - Страница 52

— Хочешь отказаться от роли?

— Как ты догадался?

— Поверь, это было не трудно. Пожалуйста, не отказывайся.

— Почему?

— Мы и так постоянно рядом. Моя близость ведь тебя не пугает. А спектакль… это интересно. Не хочу другую партнершу. Уйдешь ты, уйду и я — запишусь тогда на арфу, — шутливо произнес Фейбер, хотя глаза у парня серьезные.

— До сих пор за мной следишь? — на арфу я записалась как раз после урока музыки.

— Постоянно это делаю. Соскучился по тебе.

— Мне вчера показалось, что тебе скучать не дают.

— Ерунда. Это ты должна была меня встречать там возле сцены. А ты не шелохнулась, вот я и… решил хоть как-то вызвать в тебе эмоции. Ты опять не отреагировала. Думал, все, ты вообще ничего ко мне не чувствуешь, но это твое… удушение стула дало мне некоторую надежду.

Не выдержала. В голос расхохоталась.

— Марк, ты невозможен, — отобрала у парня свою руку, которую тот незаметно сцапал, пока я от души смеялась. Фейбер поглаживал круговыми движениями пальца мою ладонь, и это вызвало очень приятные ощущения в области живота. Вообще, хочется прижаться к теплому телу Марка, закрыть глаза, положить голову ему на плечо. Но я держусь. Нельзя Фейберу поддаваться. Это же волк, самый настоящий, дашь слабину — съест.

На меня и Марка с любопытством косятся… даже режиссер посматривает. Не надо было мне так громко смеяться.

— Марк, а правда, что среди кланов начался разброд из-за похищенного артефакта? — спросила тихо и почти на самое ухо парня. Все же дефицит общения сказывается, вот уже и с волчарой этим начала общаться.

— Кто сказал? Лис?

— Да.

— Правда, — коротко ответил Марк. — Отец все не возвращается от лис, не получается.

Печально.

— Пока не удалось ничего узнать о похитителях?

— Косвенные улики указывают на лис, но глава клана на крови поклялся моему отцу, что ничего про это не знает.

— Да уж.

— Лиза, я что хотел спросить. Ты в волчицу превращаешься?

— Нет.

— Почему?

— А зачем?

— Надо иногда выпускать зверя побегать, иначе давить на психику будут нереализованные звериные инстинкты.

— Мне ничего не давит.

— Точно? Нет перепадов настроения резких? Беспричинной грусти?

— Есть, конечно. Ты прямо сейчас мои дни перед женскими недомоганиями описал.

Марк фыркнул.

— В общем, выходи иногда гулять как волчица, а то твоя вторая новая сущность будет грустить взаперти.

Мы еще поболтали с Марком на общие темы. Надо же. Мы вновь разговариваем. Как обычные приятели. Режиссер определи всем роли и отпустил, сказав начинать учить слова. Завтра новая встреча. Будут пробы и вживание в роли. Еще возможны перестановки. Выходили из зала с Фейбером вместе, но потом разошлись. Марк куда-то пошел в компании своих друзей, а я на стоянку к байку.

Погоняла за городом немного, нервируя охрану пропускного пункта — то приближалась к ним, и сразу поднимался переполох, то уезжала, и так несколько раз. Меня там точно ненавидят. А я виновата, что на байке мне тут особо развернуться негде? Для этого транспорта нужен простор и хорошая дорога.

Поздно вечером, когда сделала уроки, решилась все-таки выгулять свою волчицу. Красная радуется, как щенок. Чувствую себя виноватой, а еще, кажется, что у меня небольшое раздвоение личности. Выбежала из дома и с места развив большую скорость, побежала к окену. Резвилась среди волн, а потом решила, что пора уже наведаться в лес.

Бегу дальше, а потом резко замираю. Ветер до нес мне запах самца. Знакомый запах моего альфы. Поворачиваю голову в сторону, откуда до меня доносится запах. Черный волк не скрываясь стоит на невысокой скале. В пасти волка зажата алая роза. Ха, это… мило. Убитого зайца в прошлый раз волчица не оценила, решил зайти с другой стороны.

Волк осторожно подходит. В глазах зверя настороженность: боится, что сбегу. Марк кладет розу к моим лапам. Обнюхала цветок. Пахнет хорошо. Принимается. Довольно фыркнула и неспешной трусцой двинулась дальше вдоль берега. Черный волк держится поблизости, красная волчица не против.

Прогуляли вместе… всю ночь. Волчица, кажется, испугалась, что я в следующий раз ее не скоро выпущу, наверстывает упущенное и запасается впрок. Марк показал мне очень красивые места в долине, то и дело, будто случайно, терся об меня, прикасался. Эти случайные поцелуи носом…

Волчица Марка совершенно не боится. На поляне затеяла игру — шутливая драка: волчица наседает, пытается поймать ухо или хвост черного, задирает, покусывает бок. Мне, признаться, вся эта возня очень нравится, а вот у Марка терпение заканчивается. Волк сначала тих о ворчит, а потом волчица оказывается придавленной к земле тушей черного. Красная поскуливает, тем самым прося с нее слезть, черный фыркает, но пока не уступает. Волк зарывается носом в меховой воротник волчицы и с явным удовольствием вдыхает запах красной. В этот раз моя волчица терпеливо ждет и не огрызается, кажется, ей все-таки нравится этот большой черный волк.

Наконец, Марк встает. Красная якобы недовольно машет хвостом и бежит дальше, а я ее спутник не отстает, держась рядом. Мы встречаем стаю, точнее только ее часть. Тут далеко не все. Но сегодня и не день большой охоты, так что присутствие не обязательно. Красную встречают дружелюбно, но вместе со стаей волчица долго не задерживается, бежит дальше, альфа за ней — красная ему сейчас куда важнее остальных.

Рассвет. Я уже около дома. Сегодня выходной, но в школу все равно придется идти — в десять у меня арфа, а в одиннадцать репетиция. Обернулась к волку. У Марка глаза такие грустные. Волк расстается со своей парой, и когда я еще решу выпустить красную… Волчица медленно и явно красуясь подходит к альфе… кончиком своего носа касается его, выгибает голову и трется ею о шею черного красавца. Почти объятия. Черный довольно рычит. Ну все, хватит. Ухожу в дом. А черный еще долго стоит под окнами — это я уже будучи человеком наблюдаю с кухни, где стою с чашкой кофе, опираясь на подоконник. Потом ушла собираться.

Алую розу нашла на пороге, когда выходила из дома.

ГЛАВА 21

- Лиза Ньюман, — учительница с прищуром проницательно на меня взглянула. — Хороша. Бабуле своей сто очков дашь. Ну что, на арфе будем учиться играть, или поговорить хочешь? О бабке своей, верно?

Вздохнула с облегчением. Все оказалось проще, чем я ожидала.

- Да, поговорить.

Все время урока проболтала со старушкой. Узнала много чего интересного. Оказывается, Карста Хьюман любит и хочет с кем-нибудь поговорить о своем богатом прошлом, вот только нельзя. А со мной можно — бабушка считает, да что там, уверена, что я невеста наследника волчьего клана и имею право знать про все их дела. По делу, правда, не особо много узнала — учительница все больше о себе и своих приключениях рассказывала, но все же.

- Бабка твоя та еще авантюристка и аферистка была. Настоящая лиса. Привлекала внимание сразу, пока ты ей очарован, совсем не замечаешь, как она проворачивает свои дела.

- Мне сказали, бабушка погибла в авиакатастрофе.

- Может и так. Скорее всего сунула свой нос, куда нельзя, и в итоге все-таки отхватила. Она тогда, по слухам, по какому-то особому заданию работала, действительно в раскопках участвовала. Может, нашла что-то важное, о чем пришлось замолчать навечно.

Из музыкального класса вышла в полной уверенности, что уже хочу заглянуть в бабушкину ячейку. Возможно, найду там для себя что-то интересное. Боюсь, мой нос тоже излишне любопытен.

На репетиции я поняла, что мое дело дрянь. Поначалу в сюжете все невинно. Я как раз начало прочитала. А сейчас, сидя в зале, решила узнать, что там в середине текста. Мне придется танцевать перед Марком, вставать перед ним на колени, признаваться в покорности, верности, любви… о, еще и целоваться будем, пусть и не по-настоящему, но Фейбер наверняка постарается сделать поцелуй реальным. Утешает одно: в этом спектакле моя покорность продлится недолго. Восстанию и самоубийству быть.