Люди Икс. Темный Феникс - Мур Стюарт - Страница 56

– Что вас занимает, леди?

Она вздохнула и посмотрела на звезды сквозь иллюминатор.

– Я вспоминала те дни, когда была просто Ороро, всадником ветра. Сама по себе... свободна.

– Романтизируешь прошлое? – хмыкнул Логан и сел на стул.

– Возможно, – Ороро опустила глаза. – Но теперь я не сама по себе, и не свободна... и редко бываю счастлива.

Он кивнул.

– Трудно держать зверя в клетке.

– И все же я сама решила присоединиться к Людям Икс. – Она подняла глаза и встретилась взглядом с другом. – Сама решила уехать из родного дома, из Африки. Люди Икс стали моей семьей, а Джин Грей – сестрой, которой у меня никогда не было.

– Я должен был ее убить, Ороро.

Шторм резко подняла голову.

– И я мог это сделать, – он поднял руку и выпустил один смертоносный коготь. – Один удар – и ничего этого не произошло бы.

– Я… я рада, что ты не…

– Она умоляла меня это сделать, – Логан отвернулся и уставился на свои когти.

«Заткнись, – сказал он себе. – Не взваливай на нее этот груз». Но он уже не мог остановиться.

– Никто не понимает. Ни ты, ни эльф, ни тем более Саммерс. Даже Ксавье... Он увидел проблему, которую нужно решить, врага, которого нужно победить и запереть в клетке. Вы все думаете, что Феникс – это какой-то глазастый инопланетянин, который в нее вселился.

Шторм нахмурилась.

– Народ Лиландры много знает об этом существе.

– Может, и так, – не возражал Логан. – Может быть, существует «Сила Феникса», какая-нибудь огромная галактическая птица, которой уже дофиглиард лет и которая вселяется в сознание людей как похититель тел. – Логан встал и принялся ходить по комнате. – Но есть еще и сама Джин Грей.

Шторм озадаченно смотрела на него.

– Именно это я и имею в виду.

– Нет. Нет, нет, нет. – Он резко повернулся к ней. – Ярость, инстинкт убийцы – все, что Феникс творил с нами и с той несчастной планетой в другой галактике. Все это есть внутри Джин. Это часть ее, и... – Он замолчал, внезапно почувствовав прилив усталости.

– И только ты ее видишь, – Шторм подошла к Росомахе и положила руки ему на плечи. – Потому что в тебе есть то же самое.

Он отвернулся.

– Я не могу с этим согласиться, – сказала она. – Даже если все так, в Джин живет еще и любовь. Я верю... я верю, что можно искупить содеянное. – Она отступила и выпрямилась. – И буду сражаться за нее.

– Неважно, – пробормотал он.

Она нахмурилась.

– Что?

– В смысле неважно, что творится у меня в голове. – Логан посмотрел на Шторм. – Я тоже буду бороться за нее. Мы – те, кто мы есть, Ороро.

– Да, – отозвалась девушка, и в глазах ее сверкнули молнии. – Но некоторым жить с этим труднее, чем другим.

Логан отвернулся и пошел к маленькой кухне. Вернувшись, он показал Шторм бутылку густой зеленой жидкости.

– Бэдунская текила, – сообщил он. – Стащил из грузового отсека. Будешь?

Не успела она ответить, как Росомаха начал разливать напиток по стаканам.

– Логан, с трудом верится, что ты прожил так долго.

– Как и ты, дорогая, – он протянул девушке один стакан, а второй поднял. – Что мы оба так долго прожили.

Когда Циклоп шагнул сквозь занавеску, с его губ сорвалось тихое «о…».

Сквозь стекло обзорной сферы виднелось темное пространство, усеянное звездами. С одной стороны быстро удалялся клочок Земли. Корабль разворачивался, направляясь к арене завтрашней битвы.

Но Циклоп едва оценил открывшееся ему великолепие. Он видел только Джин, которая стояла на фоне звезд и улыбалась. На ней были большая остроконечная полумаска, желтые перчатки и зеленое платье, которое он давно не видел. Джин смущенно присела в реверансе.

– Глупо? – спросила она.

Скотт улыбнулся. Он подошел к ней, обнял и поцеловал.

– Моя чудесная девушка, – прошептал Циклоп на ухо Джин.

– Твоя навсегда, – ответила она.

Отпустив ее, Циклоп указал на костюм.

– Подарок от Ши’ар?

– Я сама попросила. Вроде бы они все поняли, – Джин нахмурилась. – Они очень... любят церемонии. Чем-то напоминают Клуб Адского Пламени.

– От этого как-то тревожно.

– Мне на завтра нужна была форма, и я решила... –- Джин посмотрела Скотту в глаза. – Я с самого начала была Девушкой Марвел и останусь ею до конца, если он неизбежен.

Настроение их изменилось. Циклоп отошел, сел на скамейку и посмотрел на нее сквозь визор.

– Нет, не делай этого, –: попросил он.

– Скотт, – она опустилась рядом и взяла его за руку, – я не хочу, чтобы кто-то еще умирал из-за меня.

– До этого не дойдет, – он сжал ее руку. – Мы многое пережили и это тоже переживем. И убивать никого не будем.

Она подняла другую руку и стянула перчатку. Повертела ее в воздухе, позволив звездным лучам плясать искрами по ткани.

– Мои силы теперь скромнее, Скотт. Я все еще чувствую тебя в своем сознании, через нашу связь. Но больше не могу преобразовывать материю и слышу только поверхностные мысли... образы, впечатления или сообщения, предназначенные только мне.

Но Феникс... – Она встала и принялась расхаживать по комнате. – Это трудно объяснить. Я всегда чувствовала его в себе. Ярость, но не только. Нечто, что сейчас надежно заперто, взято под контроль.

Скотт, сдвинув брови, наблюдал за Джин. «Что она пытается сказать?»

– Однако Феникс – это и еще кое-что. – Она помолчала. – Нечто древнее, старше меня, тебя, всего человечества. Он рос, развивался, мутировал еще до того, как искра нашей жизни загорелась в глубинах вечности.

– Разве нам стоит о нем думать? – Скотт беспомощно развел руками. – Мы ведь всего лишь люди, верно?

– Ну, – проговорила Джин, показав на букву «икс» у него на поясе, – не совсем.

Он улыбнулся.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Да, я знаю, что ты человек. Ты, Ороро, Курт, Питер и милый старичок Чарльз, который рисковал своим разумом ради моего спасения. И Логан.

Скотт пожал плечами.

– Да, может, и Логан.

– Все вы. – Джин снова надела перчатку и скрестила руки на груди. – Но насчет себя я не уверена. Теперь не уверена.

– Зато я уверен.

Она остановилась перед Скоттом, уткнувшись взглядом в пол.

– Я чуть не убила тебя.

– Но ведь не убила же.

– Скотт, а что если Лиландра права?

Циклоп поднялся и погладил ее по лицу.

– Тебе нельзя сдаваться, сказал он. – Это все равно что поддаться Темному Фениксу. Позволить ему победить. Признать, что ты – зло. Что твоя человечность проигрывает какой-то древней силе.

Джин посмотрела на него, на глаза навернулись слезы.

– А я знаю, что это неправда, – продолжал он. – Знаю, как сильна любовь в твоем сердце и верю, что она поможет тебе все это пережить. Мы все справимся.

Она всхлипнула, вытерла глаза и смутилась.

– Что-то ты размяк, – сказала Джин, ткнув Скотта в грудь.

Он рассмеялся.

– Завтра большой день. – Циклоп махнул в сторону корабля. – Пора в постель.

Она улыбнулась ему и игриво приподняла маску.

– Долго же ты собирался меня туда позвать.

– Боже, как же я тебя люблю.

Скотт направился к выходу. Джин немного задержалась и снова посмотрела сквозь стекло, на Землю, которая почти скрылась из виду, и Луну, только что показавшую свой холодный серый бок.

«Я никогда не пойму, – внезапно осознал Скотт, – и не узнаю, что ей движет. И никогда не понимал, что за огонь горит в ней, всю ту ярость, голод, разочарование и... и любовь.

Никогда не пойму. И ничего страшного». – Циклоп протянул руку. Джин вложила в нее пальцы, улыбнулась, и они вместе пошли в каюту.

Хунн-Тар умирал. Взвод враждебных скруллов в пурпурных экзоскелетах и шлемах из тонкой кожи пробил дыру в иллюминаторе из сталепластика на орбитальной станции кри. Хунн-Тар почувствовал, как упало давление, услышал рев: воздух вырывался наружу, разлетаясь в космосе. Лицо похолодело, веки застыли, а элитные воины кри бешено извивались, улетая в губительный вакуум.