Люди Икс. Темный Феникс - Мур Стюарт - Страница 49

«Еще одна надежда растаяла как сон», – подумал Росомаха.

– Эта схема – полная чушь, – возмутился Колосс. – Мы не пытались позвать специалиста?

– Хэнк Маккой недоступен, – ответила Шторм.

Дверь со скрипом отворилась. В кухню вошел Циклоп в обычной одежде и кварцевых очках. Он приложил руку к забинтованной голове и закачался.

– Босс, выглядишь ужасно, – сказал Росомаха.

– Скотт, – Ночной Змей подошел к Циклопу, – что с тобой?

– Я ее чувствую, – сказал он. – Каким-то образом… между нами еще осталась слабая психическая связь.

Росомаха вскочил на ноги.

– И?

– Она далеко в космосе. Но возвращается на Землю. И она... голодна, – Циклоп повернулся к нему и посмотрел пустым взглядом. – Опять.

Глава двадцать четвертая

Она стояла на лужайке большого красивого дома в Аннандейле-на-Гудзоне, сонном университетском городке в восьмидесяти километрах к северо-западу от особняка Людей Икс. Ее сюда тянула потребность, которую она толком не могла обозначить, – жажда, совершенно отличная от той, что несла ее к звездам.

«Дом, где я – где она – родилась».

Темный Феникс разжал кулаки, гася пламя, которым горел. Вокруг потемнело, в ночи светилось лишь несколько далеких фонарей. Он мельком взглянул на гараж, потом на дверь. Поднялся по ступенькам.

Дверь была не заперта, как он и предполагал.

Когда Джин вошла в темную гостиную, на нее нахлынули чувства. Полки с книгами – отражение работы ее отца, профессора в колледже Бард. Повсюду растения: крокусы, травы и кактусы, рассада в горшках и старое дерево бонсай в отдельном террариуме. Все это выращивала ее мать, увлеченная растениями.

Доносился слабый запах курицы в чесноке. Любимое блюдо сестры.

«Наверное, Сара заехала в гости», – подумала Джин.

Все выглядело и ощущалось таким знакомым, будто ничего не изменилось. Но воспоминания казались далекими, словно чужими.

«Как в шаттле. Когда она… я… извлекла знания из мозга доктора Корбо. То же ощущение вторжения, дискомфорта. Но эти воспоминания не чужие, они мои.

Разве не так?»

Джин подошла к столу и подняла фотографию в рамке. Юная Джин Грей в ярко-зеленом коротком платье, ее втором костюме Девушки Марвел. На фото она сдвинула маску набок и высунула язык.

«Всего одна фотография, – подумала она, – да и та спрятана подальше. Они знали, что я из Людей Икс, но никогда полностью не принимали меня».

На полу у дивана лежала стопка картонных коробок. Должно быть, семья Грей занималась уборкой. Джин опустилась на колени и принялась рыться в верхней коробке. Бумаги, блокноты... выцветшая, распечатанная на струйном принтере фотография Сары на вечеринке. Сувениры, напоминания о студенческой жизни двух девушек.

Джин вытащила блокнот с надписью, сделанной от руки.

Д. Г., выпускной год (если я его переживу!)

На первой странице почерком Джин было написано: «Интервью, издательство “Пендант”. Суббота, 15:00. Кабинет ректора. Не облажайся, подружка!»

Она перевернула страницу. В этой записи речь шла о том, как писалась пробная статья на позицию репортера. На третьей странице – запись о собеседовании с представителями «Голдман Сакс», которая была жирно замалевана шариковой ручкой. Еще одна запись – собеседование по «Скайпу» на предмет стажировки у «Врачей без границ».

«Я так с ними и не поговорила, – вспомнила она. –- В те выходные мы впервые сразились с Месмеро».

Джин закрыла записную книжку.

«Джин Грей, – подумал Феникс, – ты могла бы стать кем угодно, прожить столько жизней, но всегда была слишком занята. Сражалась со злобными мутантами, следовала по всему миру за Скоттом Саммерсом. Жила, тренировалась и воевала бок о бок с Людьми Икс.

Все время ты занималась только тем, что умирала».

– Джин?

Девушка резко обернулась. Ее отец, Джон Грей, стоял на лестничной площадке в халате и тапочках. Увидев лицо дочери, он поспешил ей навстречу.

– Боже мой, Джин!

Отшатнувшись, она подумала: «Нет! Пожалуйста, не надо!»

– Мы... мы ничего о тебе не слышали уже несколько недель. Где ты была?

Она попятилась, чуть не споткнувшись о журнальный столик. «Его мысли... я сейчас слишком сильна, слишком глубоко проникаю. Он для меня – открытая книга!»

Затем, звеня в воздухе, на нее хлынули мысли остальных. Ее мать Элейн вышла навстречу в халате и очках и казалась меньше, чем ее помнила Джин. Сара, чуть старше сестры, с теми же изумрудными глазами.

– Ого! – воскликнула Сара, пробегая глазами по костюму Феникса, – А мама не шутила. Тебя и правда не узнать.

– Рада тебя видеть, дорогая, – неуверенно проговорила мать.

Феникс отвернулся. «Со всеми одно и то же. Я не могу не читать их мысли. Для меня нет ничего тайного, нет ничего святого».

– Этот... наряд. – Сара протянула руку и коснулась рукава Джин. – Значит, ты и правда супергерой?

– Ты похудела, дорогая, – сказала мать. – Ты хорошо питаешься?

– Со мной все хорошо, – ответил Феникс, и его голос эхом отразился от стен.

«Все плохо. Убирайтесь из моих мыслей, все вы. Убирайтесь!

Не стоило сюда приходить. Я чувствую мамину любовь, ее заботу, но в глубине души, так глубоко, что, может, она и сама этого не понимает, она боится меня».

– Уже очень поздно, Джин, – подал голос отец, включая свет. – Что-то стряслось?

«Папа тоже боится. Он нервничает не меньше мамы. А Сара просто в ужасе. У нее двое детей, и теперь она только и думает, как бы они не оказались мутантами, как я».

Она посмотрела на блокнот, который держала в руке. Остаток ее прежней жизни, как и этот дом, эти люди. Их никчемное существование и боязнь неизвестного. Страх перед богами, перед Homo superior, который займет их место.

С кончиков ее пальцев сорвалось пламя. Блокнот загорелся, обратился в пепел и осыпался на ковер как снег.

– Вы боитесь меня, – заявила она. – Все вы. И не зря.

Джин подняла руку и направила энергию Феникса на развесистый папоротник. Она постояла молча, наслаждаясь напряжением, которое повисло в комнате. Затем обратила растение в стекло.

Джон Грей шагнул вперед, глядя ей прямо в глаза. Ярость и гордость внутри него боролись со страхом. Она чувствовала это, видела по его лицу.

– Кто ты? – спросил он. – Что ты такое?

– Я та, кто я есть. – Его гнев отозвался в сознании Джин, подпитывая ее собственную злость. – Я была твоей дочерью.

– Но сейчас уже нет, – ответил он. – Уходи. Уйди из этого дома.

– Следи за тоном, старик.

– А что это там происходит? – спросила вдруг Элейн Грей.

Феникс обернулся. Мать и сестра Джин стояли у окна и смотрели в темное небо...

... которое уже не было темным. На улице клубился густой белый туман, подсвеченный прожектором.

Больше ничего не было видно.

– Этот туман, – сказала Сара. – Откуда он взялся?

Джин сжала кулаки и ярко вспыхнула.

– Я знаю, что это, – проговорила она.

Джин бросила последний взгляд на людей, которых когда-то так хорошо знала. Эгоистичная девушка, испуганная женщина и вожак стаи, который считает себя защитником семьи. Для существа, путешествовавшего по космосу, они ничто. Ничто.

Джин поднялась в воздух. Едва напрягая силу мысли, она открыла окно и вылетела наружу. В тот же миг ее окутал густой туман.

«Я была права, – подумала она. – Это неестественно. Время года, координаты – в таких условиях не мог появиться туман. Есть только один вариант. Шторм».

Феникс воспарил над двором, следом поднялся туман. Джин чувствовала, что Люди Икс поблизости, их мысли жужжали в воздухе как комары. «Прячутся в темноте, – подумала она. – Боятся встретиться со мной лицом к лицу. Как…»

– Сюрприз, либхен, – из облака серы возник Ночной Змей. Феникс не успел еще ничего сделать, как Курт приземлился ей на спину и защелкнул на лбу металлическую полоску. – Извини, пришлось…

Она повернулась в воздухе и отбросила его в сторону. Ночной Змей кувырнулся в тумане и исчез с едва слышным звуком.