Дикарь - Суржевская Марина - Страница 66

Я услышал, как тихо вздохнула за спиной София, и глаза эйлина переместились на нее.

— В твоем сердце любовь к Линьере, — мягко сказал он. — Но эта любовь не должна стать клеткой. Отпусти девочку. Ей не место в мире людей.

— Пошли вон! — рявкнул я.

— Пусть женщина скажет. — В глазах Этельмара возникло странное выражение. Он смотрел на Софию, и за один этот взгляд мне хотелось заморозить придурка. — Ее разум не объят пламенем мести, как твой, Лед. Я вижу в Линьере способности к исцелению. Но кто научит ее? Люди не знают ничего о силе трав, в них нет ни знаний, ни умений. Дар девочки пропадет впустую без обучения. К тому же… разве должна она быть одинока? В наших землях Линьер обретет и друзей, и пару, когда станет взрослой. Не обрекайте ее на одиночество.

— Не слушай его! — Я бросил быстрый взгляд на Софию. Ее лицо стало белым настолько, что даже веснушки исчезли. Ни одной не осталось! — Софи, посмотри на меня! И не бойся, они не тронут Линк, я не позволю!

Но она смотрела на эйлинов.

— Почему я должна вам верить? — тихо спросила девушка.

— Потому что я говорю правду. Я покажу тебе свои намерения, возьми мою ладонь.

София качнулась вперед, а я зарычал.

— Не подходи к нему!

— Я не причиню девушке вреда. — Зеленые глаза эйлина мерцали. — Не бойтесь.

Я бы не пустил, но София уже сделала шаг и решительно вложила ладонь в руку эйлина. Да, смелости рыжей всегда было не занимать.

Она замерла, всматриваясь в золотые искры, что наполнили зеленые радужки. Это длилось лишь несколько мгновений, а когда София убрала руку, в ее лице не осталось красок.

— Я видела их мир, — чуть слышно прошептала она. — Так много света… Ритуал предков, что обязывает приходить к нам каждые пятьдесят лет. Это их дары нашему миру, Шерх, их дары… а мы… О, Духи… и еще… — Она запнулась. — Линк. Он ее отец.

Этельмар слушал, склонив голову, и кивнул на последних словах Софии.

— Все верно. Я потерял обеих — ту, которую любил, и мою дочь. Но я никогда не забывал их. Ни на мгновение. И сделаю все, чтобы Линьер была счастлива. Но я не буду противиться ее желанию. Линьер может принять решение. Вы не вправе останавливать ее, если девочка захочет уйти с нами. Пусть она сама выберет свою судьбу.

— Линк всего лишь ребенок! — зарычал я.

— Разве не она вырастила то, что стабилизировало поток твоей силы, Вечный Лед? — холодно сказал эйлин. — Ты не имеешь права лишать ее выбора.

Я сжал зубы, понимая, что говнюк прав. И как ни хотелось мне превратить его в ледяную скульптуру, но я не мог. Потому что знаю, каково быть изгоем. Это ужасно. И не обрекаем ли мы Линк на такую же судьбу? Она эйлин, у нее крылья и магия, неподвластная людям.

Этельмар опустился на колено и протянул руку Линк.

— Ты хотела бы увидеть свой народ, Линьер?

Линк завороженно уставилась в зеленые глаза и сделала шаг вперед. Тихо ахнула София. Линк сделала еще шаг и тронула крыло незваного гостя. Тот стоял неподвижно, позволяя девочке прикасаться и рассматривать.

— Быстрый Ветер, — прошептала Линк. — Очень быстрый…

— Да.

Уголки губ эйлина приподнялись, а в глазах зажегся свет.

— В твоем мире есть радуга? — так же шепотом спросила Линк.

— Да, Линьер. Там всегда радуга. И очень много детей. Таких же, как ты. С крыльями.

Я стиснул зубы, изо всех сил удерживая силу. Она рвалась и рычала, как и я, желая вцепиться в глотку всех этих крылатых. Но рядом стояла Линк…

— Хочешь пойти со мной, Линьер? — негромко спросил пришлый.

И очень медленно девочка кивнула.

— Я хочу увидеть радугу. И полетать с другими! Но…

Словно испугавшись сказанного, девочка обернулась на Софи, и я поразился, какое спокойное у рыжей лицо. Спокойное, и даже губы улыбаются. Только веснушки так и не вернулись.

— Не переживай, моя милая, — ласково произнесла София. — Не переживай. Если ты хочешь, то иди. Ты обязательно должна увидеть новую радугу, ведь так?

И я убрал стужу, ощущая, как наваливается на плечи усталость. В этот раз не будет битвы. Все решила маленькая девочка.

Этельмар Арнит смотрел с неожиданным пониманием. Склонил голову. И протянул Линк руку.

— Светом, дающим жизнь, я, Этельмар Арнит, клянусь заботиться о Линьер. Это нерушимая клятва. Я сделаю все, чтобы девочка была счастлива.

— Я вам верю, Этельмар, — так же спокойно произнесла София. — Линк удивительная. И она всегда могла отличить хорошего человека от злого. Вы правы, я должна принять ее выбор.

— Вы не только прекрасны, но и мудры, огненная София, — с улыбкой сказал предводитель эйлинов. И вот еще… — Он посмотрел на меня. — Я благодарен вам. И не держу зла за прошлое. Вы наказаны достаточно. Ваш магический поток все еще плохо подчиняется вам, и без нашей силы не удастся стабилизировать его полностью. Люди этого не умеют. Но я оставлю вам подарок, в благодарность за заботу о Линьер. Кажется, на этих землях растет прекрасный виноград, из которого получится великолепное вино. Волшебное.

Он встал на одно колено и приложил ладони к земле. А потом поднялся, снова склонил голову и ушел в пятно солнечного света. Растворился вместе с Линк.

Я опустошенно опустил руки и посмотрел на Софию.

— Все хорошо, — безжизненно сказала она и пошла к дому, не посмотрев ни на меня, ни на застывшего Гордона. Я медленно перевел взгляд на старшего брата, и тот сглотнул. А потом поднял ладони и медленно поковылял к своему кебу.

Сдается мне, Софию он больше не побеспокоит.

Глава 33

— Софи, выпей это.

Шерх поднес кружку к моим губам, и я подняла взгляд.

— Что это?

— Теплое молоко с медом и корицей. Выпей.

— Теплое молоко пьют, когда болеют, — тихо произнесла я, отворачиваясь. — А я совершенно здорова. И со мной все в порядке. Правда.

— Все равно выпей.

Он сжал губы, настойчиво предлагая мне кружку, и я заподозрила, что в ней не только молоко, а какое-нибудь успокоительное. Поморщилась.

— Брось, Хенсли. Я не сойду с ума и не брошусь в озеро. Я просто… — Запнулась, не сумев договорить.

Что просто? Я просто умерла? Просто мое сердце разрывается от тоски и боли? Просто у меня все валится из рук, и я не могу понять, что, а главное — для чего я делаю. Просто жизнь потеряла смысл, и я отчаянно пытаюсь не заблудиться в мире темноты.

Нет, я не сделаю ничего глупого и отчаянного, но… но, Духи! Как же это тяжело! Как тяжело сидеть в новом отстроенном доме, смотреть на поля и закат и вздрагивать, пытаясь расслышать голос Линк. Ее шаги, ее смех, ее песенки… Даже звери бродят, словно потерянные, озираясь по сторонам и не понимая, куда подевался маленький эйлин.

А я… Я изо всех сил пыталась дышать. И жить.

Шерх сел рядом, сжал мои ладони.

— Ты могла не отпускать ее.

Странно, но в голосе Хенсли я услышала отчаяние.

— Не могла. — Я снова перевела взгляд на закат. — Она сама выбрала, а я не могла лишить ее будущего. Ее народа, ее семьи. Ее отца… родного отца. Если бы Линк усомнилась… Но я видела, как она смотрела на их крылья. Этельмар прав, Хенсли. Здесь она стала бы одинокой… я не могу заменить ей все это. Полеты под радугой, магию, знания. Моей любви недостаточно. Хотя видят Духи… Я хотела бы, чтобы это было так. Но увы…

Поднялась, не желая показывать слезы, что грозили снова хлынуть из глаз.

Прошло две недели с того дня, как моя девочка протянула ладошку предводителю эйлинов. Каждая минута без нее оставила отметину на сердце. Шерх беспокоится обо мне, я это вижу. Заботится. Не оставляет меня одну, словно боится. Мы посадили виноград, и я знала, что это будут волшебные лозы, из которых получится не только вкусный, но и исцеляющий напиток. Дом, как и Шерх, утешает. Наполняет мне ванну после рабочего дня, пыхтит закипающим чайником, когда я сижу на террасе, кутаясь в шаль, разукрашивает цветами стены или подсовывает тапочки к кровати, чтобы ноги не мерзли. Иногда вместо тапочек, правда, там оказываются туфли на каблуке, а то и вовсе — носки разного цвета, но я покорно принимаю и это. Понимаю, что для Оливковой рощи все внове, в том числе и забота о хозяевах. Ничего, дом научится со временем. Как и Шерх, привыкающий к новой жизни. А вот привыкну ли я?