Дикарь - Суржевская Марина - Страница 56

— Эй, а я крестиком вышиваю! — выкрикнул кто-то.

— Ага, а я фиалки выращиваю!

— Тишина! — гаркнул сухой старик, и его голос магически ударил каждого по темечку, заставляя умолкнуть развеселившихся учеников.

Профессор недовольно постучал указкой.

— Меня не интересуют ваши увлечения, молодой человек. Почтенная магическая коллегия хотела бы увидеть ваши магические таланты. Они ведь у вас есть?

— Не знаю, — Сандэр безмятежно пожал плечами. — Кольцо силы появилось лишь неделю назад.

— Попытайтесь направить вашу силу и поднять хоть одну щепку из общей кучи.

С усталым вздохом старик указал на груду дощечек внутри крута. Опустил глаза в свой толстый фолиант, что лежал перед ним, совершенно потеряв интерес к еще одному поступающему, коих видел на своем веку предостаточно.

Сандэр снова пожал плечами. Посмотрел на обломки деревяшек, тряпочки, стекляшки, которые порядочно исковеркали предыдущие поступающие. Поднял ладони.

А потом… потом начало происходить то, из-за чего вскочили со своих мест все профессора. Из-за чего открыли рты студенты и принялись вытягивать шеи и лезть вперед, чтобы увидеть лучше. И даже писчий, лениво отмечающий уровень силы поступающих, выронил перо и теперь смотрел, боясь дышать.

В магическом круге творилось настоящее чудо. Ползли друг к другу щепки, связывались тряпочки, натягивались веревки. Стекло плавилось и вставлялось в узкие окошки. Крошка металла соединялась в якорь. Несуществующий ветер наполнял паруса и развевал черный пиратский флаг. И вот единый восторженный вдох потрясает зал, а Сандэр лишь улыбается, глядя на великолепный фрегат, что создал из щепок, не прикасаясь. Он был таким настоящим, таким красивым, покачивающимся в воздухе рядом с юным магом, что профессор снял свои очки и протер глаза, стирая влагу.

И все закричали от восторга. Огромный зал академии взорвался аплодисментами.

И лишь один человек во всем помещении остался неподвижным и молчаливым. Тогда Гордон узнал, что все приметы — это чушь. Потому что самый сильный, невероятный, удивительный дар достался не ему. Магия такого уровня, что продемонстрировал Сандэр, была почти чудом. В истории королевства лишь несколько великих магов могли сотворить подобное.

Вихрь? Это просто смешно…

У Сандэра уровень силы и владения ею оказался запредельным. Больше, чем у штормовиков.

Гордон потер переносицу, возвращаясь в Ированс из того далекого дня. Все в прошлом. Дар его брата оказался сколь великим, столь и скоротечным. А Гордон получил то, что хотел. Славу. Почет. Уважение. Могущество. Он был великим Гордоном Лангранжем. Он мог иметь любых, самых великолепных женщин столицы! Проклятье, да у него было все, о чем только можно мечтать!

Мужчина скрипнул зубами. Яростно, больно, почти ощутив на языке зубную крошку. И снова потер переносицу. Надо успокоиться и принять решение. Взвешенно, с холодной головой. Жаль, что девица не помогла ему привести мысли в порядок.

Сандэр. Софи. Два человека, которые волей Духов оказались в одном доме. Кто бы мог подумать, что это возможно? Два человека, которые всегда плевали на условности, шли своим путем и отличались от остального мира. Они оба были драгоценностями. Гордон как никто понимал это.

И знал о Софи даже то, чего она сама не понимала о себе. Он же осознал все в тот день, когда она рассказала ему о магазинчике, где сгорбленный старик продает ростеры. Ростеры! Магазин, которого не видит никто, кроме самой Софи. Куда никто не может войти и не способен вынести оттуда магическое оружие.

Гордон отошел от окна.

Когда Софи рассказала ему это, он сделал ей предложение.

И его жена сильно заблуждается, думая, что он ее отпустит. Ни за что.

Маг неторопливо оделся, размышляя о том, что стоит сделать дальше.

Глава 27

Честно говоря, я была уверена, что никто из жителей Дейлиша не разрешит своим детям навестить Оливковую рощу, чтобы поздравить Линк. Но мне хотелось устроить праздник в этом доме, мне хотелось, чтобы в этих стенах звучал детский смех. И Линк должна знать, что гости пришли к ней домой, а не она — в гости. И потому я решила пойти на хитрость. Вытащила припасенные листы бумаги, достала краски и, пока девочка спала, нарисовала приглашения. Осмотрела критически. Конечно, художник из меня так себе, плохонький художник, но я надеялась, что детишкам города приглянется. На желтых и слегка помятых листах красовался ярко-зеленый дракон и вилась внизу надпись: «Линк, хранительница дракона, приглашает в гости на свой день рождения! Всех детей ждет сладкое угощение, игры и самое главное — Дракон!»

Сама приманка для детей через три дня начала поднимать голову, пить молоко самостоятельно и фыркать, стоило завидеть Линк или Шерха. Эти двое заслужили безусловную и трогательную любовь летуна, на меня ящер косился подозрительно. Впрочем, я тоже поглядывала на него с опаской.

Хенсли перетащил дракона в сарай, в котором наложил веток, соломы и травы. На мой вопрос «Зачем?» хмыкнул, и я закатила глаза, вспомнив, что летуны живут в гнездах на скалах. Так что наш ящер, которого Линк именовала Малахит, был устроен со всеми удобствами!

Листки-приглашения я развесила на столбах и стенах Дейлиша. Там же заказала корзину угощений для детей, и теперь оставалось лишь надеяться, что мои художества хоть кого-нибудь заинтересуют.

В назначенный день я поднялась на заре, тайком развесила на террасе заранее приготовленные бумажные фонарики и огоньки, поставила в духовку пирог. Когда проснулась Линк, одела девочку в красивое платье и повязала ленты на кудряшки. Малышка хлопала глазами и зевала. Она была вялой и неразговорчивой, и меня это беспокоило. За последние дни бугры на спине стали больше, хотя кольцо силы так и не появилось. Я каждый день таскала Линк к гейзеру, но не видела значительного улучшения. Отчаяние хватало за горло, но я лишь улыбалась, не позволяя Линк заметить его.

— Как ты спала, милая?

— Мне снилось, что я Малахит, — задумчиво произнесла малышка, поднимая руки, чтобы я поправила ее платьице.

— Не Южный Ветер? — лукаво улыбнулась я.

— И он тоже…

— Линк, ты себя хорошо чувствуешь? У меня для тебя сюрприз!

— Какой? — оживилась девочка.

— Идем.

Я взяла ее сухую ладошку и повела на террасу. И стоило нам выйти, загорелись магические огоньки, плавающие в воздухе. Целая россыпь крошечных искорок, что обвивали столбики, дрожали над перилами, танцевали у крыши! В центре стола красовался сладкий пирог и сидела тряпичная кукла, которую я мастерила для девочки по ночам.

— С днем рождения, солнышко.

Я присела на корточки и прижала девочку к себе. Всего на миг.

— У меня сегодня день рождения! — малышка захлопала в ладоши. — Как красиво! Южный Ветер любит Софи!

— Софи тоже очень любит Южный Ветер. — Я отвернулась. Не хватало еще позорно разреветься! И снова улыбнулась. — Ну что, будем резать пирог?

И стоило сказать это, как у ограды звякнул колокольчик. Робко, неуверенно.

— Неужели у нас гости? — изобразила я удивление, молясь, чтобы это оказался не случайно заблудившийся путник.

Линк пожала плечами и вприпрыжку понеслась к ограде, я пошла следом. И мы обе ахнули, когда увидели ребятишек — не меньше десятка, что толпились у дверей. За детьми стояли улыбающаяся Марта и смущенная Глен. Я послала им благодарную улыбку, когда наши маленькие гости закричали вразнобой:

— С днем рождения. Линк, хранительница дракона!

Моя девочка испуганно шарахнулась, прижалась к моим ногам, но быстро сообразила, что ее поздравляют. Посмотрела на меня, снова на детей и рассмеялась. Звонко, весело. И я тоже рассмеялась, решив, что готова кормить дракона хоть всю жизнь, лишь бы Линк улыбалась!

— Самое время резать сладкий пирог! — заявила я, широко раскрывая входную дверь.

И уже через пять минут Оливковая роща наполнилась голосами, шумом, визгом, воплями и смехом. Мы с Мартой и Глен кормили детишек сладостями, поили чаем, организовывали игры и следили, чтобы все остались целыми. Потому что детишки расшалились. Кто-то пытался влезть на дерево, кто-то устроил догонялки. Оказывается, десяток детей вполне способен сотворить мировой хаос!