Дикарь - Суржевская Марина - Страница 36

Я замерла. Пару раз мне действительно показалось…

Целитель отвел глаза.

— Вы ведь знаете, что это значит, правда? Если в девочке пробуждается сила, то, увы… В таком раннем возрасте это почти всегда приводит к летальному исходу. Простите, но не было ни одного случая, чтобы маг выжил, если сила пробудилась у ребенка. Да и бывает это столь редко… Мы все начинаем чувствовать силу лишь после шестнадцатилетия. Мудрая природа позаботилась о людях, чтобы не ломать слишком хрупкие детские тела. В вашей девочке возможен ток дара. Пока он слишком тонкий и непонятный, но, думаю, все дело в нем.

— Как это остановить? — вскинулась я.

Лекарь развел руками.

— Никак, к сожалению. И потом… — Он покраснел. — Простите, но вам лучше не рассказывать об этом посторонним. Вы знаете, что таких детей забирают? Они… опасны.

Я с размаха села на узкую кушетку в углу лекарской. Ноги не держали.

— Что вы такое говорите? — беспомощно пролепетала я.

— К сожалению, правду. Мне действительно очень жаль и вас, и вашу дочь. Вы ведь знаете о силе? Ее ток пробуждается в шестнадцать-восемнадцать лет и поначалу является нестабильным. Мага учат направлять поток и определяют его потенциал. По показаниям направляют в академию на различные факультеты. К этому возрасту человек уже достаточно силен, чтобы выдержать магию и правильно применить ее. Но ребенок… Слишком слабая физическая оболочка и детский разум. Плохое сочетание. Сила будет выплескиваться хаотично, рывками, ненаправленным потоком. Знаете, чем это грозит окружающим?

Я побледнела, потому что знала. Мы все читали и слышали о хаосниках — тех, кто не мог контролировать свою магию.

— Если дар девочки окажется сильным, она может однажды причинить вред, — тихо продолжил лекарь. — Магия просто выплеснется вовне, и неизвестно, чем это обернется. Пожаром, наводнением, смерчем? Неконтролируемый поток — это приговор, уважаемая… И не только для ребенка, но и для тех, кто окажется рядом. Таких детей необходимо запечатать…

— Запечатать? — ужаснулась я. — Но это тоже приговор! Участь ужаснее, чем смерть!

— Увы… — Мужчина горестно вздохнул и опустил взгляд. — И я… обязан сообщить, если у вашей девочки…

Я медленно поднялась.

— Спасибо за познавательную беседу, истр, — твердо сказала, глядя лекарю в глаза. — Но у моей дочери нет дара. Она просто простыла. Сколько я должна вам за визит?

— Вы не понимаете, — мужчина по-женски всплеснул руками. — Не понимаете, чем рискуете! Сила начнет уродовать ребенка! Тело просто неспособно выдержать поток! У нее появятся шишки, горб, пятна, что угодно! Вы должны позаботиться…

— Я все понимаю, — оборвала я, припечатывая к столу кошелек со всеми своими деньгами. — Думаю, этого будет достаточно.

— Дело не в деньгах! Дело в опасности!

— Моя дочь не обладает магией, — отрезала я. — Нет ни единого признака. Кольцо силы отсутствует! И… всего доброго, истр.

Схватила Линк за руку и покинула лечебницу. В тот день я шла по проспекту Королей и думала о том, что делать дальше. Потому что я соврала, и магия в Линк была. Странное свечение, что порой охватывало маленькое тело девочки, ее умение зажигать в руках мерцающие искорки или иногда — передвигать предметы, не прикасаясь. Да, обычный человек на такое неспособен…

Я не верила, что Линк способна причинить вред окружающим. И в то же время…

— Не бойся, Софи, — девочка сжала пальчиками мою ладонь. — Не бойся. Южный Ветер осторожный…

Я присела перед ней, не обращая внимания на пешеходов и принимая решение.

— Мы уедем, милая. Ты ведь любишь солнце, правда? Хочешь поехать туда, где оно светит постоянно? Яркое, горячее?

— Да! — выдохнула Линк радостно. А я улыбнулась.

Оставалось только сообщить о своем решении Гордону…

Глава 17

Гейзер шумел и убаюкивал, хотя не в этот раз. Слишком много внутри было эмоций — острых и разных. Я сжал кулаки, выдохнул, пытаясь успокоиться.

Надо все рассказать. Все рассказать рыжей, чтобы она убралась. Уговоры, угрозы, шантаж, подкуп не действовали, это я уже понял. Значит, остается только одно — правда. София уедет, как только узнает, что я опасен, что Линк нельзя находиться со мной в одном доме.

Уедет…

Может, в Дейлиш. Или дальше на юг? Кто ее знает.

Привычный холод лизнул нутро, стоило представить это. Я нахмурился.

С другой стороны… Может, все не так плохо? Я ведь целовал ее. Без настойки, при свете дня, на столе. Раньше я от подобного свалился бы почти сразу. А там, на ее кухне, даже почти забыл о собственной ущербности. Думал лишь о том, что на губах Софи осталась капелька варенья. И ее рыжие косы хочется схватить в кулак. И какая она вся тонкая, яркая, соблазнительная…

Может, я излечиваюсь? Может, гейзер, наконец, начал действовать? Не зря же я отмокаю в нем столько лет? И может…

Ударил ладонью по воде, разбрызгивая горячие капли.

Ничего не может, хватит себя обманывать. Бесконтрольный поток невозможно стабилизировать, это приговор. Еще никому не удавалось, насколько я знаю. В хрониках королевства есть какие-то туманные сведения о магах, что искали пути, о разных техниках подчинения потока… Но все это так размыто, что мне жизни не хватит разобраться! Я честно пытался найти способ, но… Но все говорили, что это бесполезно! Запертая во мне сила сошла с ума, обезумела и больше не подчинялась хозяину.

А то, что после поцелуя я не катался по доскам пола и не выл, всего лишь случайность. Приступ затаился, ждет, когда я решу, что выздоравливаю, когда почувствую себя человеком. И тогда ударит так, что я стану не только выть, но и умолять добить меня.

Скривился, слишком ясно представив эту картину. Что сказала бы истра Лэнг, увидев такое? Ни одна женщина не сможет уважать мужчину, стоит ей узнать о его ущербности. Дохлый жрот! Да с чего мне вообще понадобилось ее уважение?

Плевать…

Выбрался из чаши с горячей водой, зло растерся холстиной, натянул одежду. Гейзер согрел, тело не тряслось в ознобе, мне было тепло. И одно это наполняло душу глупой напрасной надеждой. Все же надежда — сорняк живучий… Сколько ни убивай ее, а она все норовит прорасти! Даже на пепелище.

Подхватил ружье и направился к дому. Сегодня же расскажу все Софии. Или?

Я остановился, рассматривая цветущее поле вдали. Или мне нужно убраться самому. Куда? К жроту в помойную яму. Потому что этот дом Софии нужнее, чем мне. У нее есть будущее.

Повздыхав, я ссыпала монеты в мешочек и завязала тесемку. Не собираюсь отчаиваться! Я что-нибудь придумаю! Найду работу в Дейлише, Марта говорила, что скоро начнется высадка винограда. Я наверняка смогу там заработать! Учусь быстро, молодая и сильная. У нас с Линк все будет хорошо. И дом я обустрою, и девочку вылечу!

Успокоив себя этими мыслями, поднялась и осмотрелась. Кстати, а где Линк?

— Милая? — позвала я, выходя во двор. — Мой руки, пора обедать! Я приготовила…

Под миндальным деревом, где обычно играла девочка, дремали фенек и Пых. Но самой Линк не было. Может, она снова высаживает травки? У моей крошки просто навязчивая идея — посадить как можно больше зернышек!

Я обошла дом, заглянула во все уголки и на террасу. Но Линк не увидела.

— Милая? — страх царапнул сердце. — Линк, где ты?

Солнечный зайчик, играя, пощекотал мне нос и снова прыгнул на листья дикого винограда. Я поморщилась, чихнула, подняла глаза. И замерла. Линк стояла в окне второго этажа, раскинув руки и глядя в небо. Стекла в том проеме не было, и ничто не мешало крошке упасть. Она балансировала на самой грани, на краю пропасти. Миг — и сорвется. Сильная рука зажала мне рот, сдерживая крик, что едва не сорвался с моих губ.

— Тихо, ты ее испугаешь. — Еле слышный шепот сзади заставил меня подпрыгнуть. Рядом стоял Шерх и смотрел наверх. Он убрал руку от моего рта и посмотрел в глаза. — Я подберусь к ней. Стой здесь и не ори. Поняла?