Редкий гость (СИ) - Дерягин Анатолий - Страница 68

— Помоги мне, — просипел Прошин. — Разобьёмся…

Наденька включила двигатели, и они ударились о стену, подняв тучу пыли. Набранный импульс протащил Ивана с Надеждой по поверхности с высохшим искусственным грунтом. Прошин сложился вокруг гидропонной штанги. От удара полетели звёздочки из глаз, перехватило дыхание, и он всё боялся, как бы не треснуло стекло шлема сначала у него, потом у девушки — но всё обошлось, только Наденька никак не могла встать.

— Что?! — спросил Прошин.

— Не знаю. Лишь бы не перелом.

— Чёрт… — Иван посмотрел наверх. Серая хмарь, пустота.

— Кто это? — спросила Надежда. — Они в нас стреляли?

— Да, — Прошин открыл панель скафандра напарницы, включил диагностику. — У этих ребят оружие, боевые скафандры. Блин, это перелом.

— Да? Ничего не чувствую.

— Я вколол обезболивающее, — Прошин закрыл панель. — Нога… Блин, не знаю… Надо выбраться, Надюш. На «Циолковском» хоть новую ногу соберут, а сейчас надо добраться до «Аэлиты». Готова?

— Пошли.

Они встали на ноги. Наденька застонала.

— Я в порядке… — начала было она, но тут перед ними мелькнули молнии и на стене ближайшего коттеджа появилось несколько дырок. В разреженной атмосфере поплыли облачка выбитой пулями пыли, осколки стекла из разбитого выстрелами окошка…

— Беги! — скомандовал Прошин.

Нападавшие поторопились, открыли огонь не примагнитившись, армейские же карабины, хоть и оборудовались компенсатором для стрельбы в невесомости, вести прицельный огонь без опоры не позволяли. Торопыги потеряли равновесие, а Прошин с Надеждой зайцами рванули к ближайшей метке шлюза.

Медленно. Будь он один, Прошин за секунды долетел бы до выхода: толкнулся о стену коттеджа, зацепился за штангу, поддал двигателями, толчок, рывок… Они бегали так взапуски по Луне, на третьем курсе, ничего особенно сложного, главное, научиться вовремя находить точку опоры — и этого навыка у Надежды не было, приходилось постоянно следить за девушкой, страховать её. Преследователи тем временем примагнитились на крышу коттеджа и вокруг беглецов засвистели пули, пришлось прятаться за коттеджами, красться, менять маршрут.

— Что им нужно? — спросила Надежда. — Может, мы что-то не так сделали?..

— Ага, не так на свет родились, — ответил Прошин.

Они сидели, укрывшись за вагончиками монорельса. В двухстах метрах от них торчал козырёк туннеля с меткой атриума ремонтного отделения, но между станцией монорельса, где навеки замер состав и выходом торчали только редкие гидропонные штанги, очень прочные и очень тонкие конструкции, собранные из полых штырей. Едва только Платформу примет госкомиссия, как по внутренней поверхности жилого модуля пойдёт армия гидропоников. Заботливые руки расстелют сетку с искусственной почвой, рассадят ростки лиан, подвязав каждую к штанге. Опробуют пульверизаторы — сначала простой водой, потом питательным раствором; лианы прорастут, причём на каждое растение составят формуляр, и любой пользователь, что на Платформе, что на Марспорте, что на Земле сможет прочитать, когда, кем посажено растение, как соблюдается график орошения, как растёт лианка, насыщая атмосферу рукотворного мира кислородом и влагой…

Но этой Платформы как бы не было. Взорвалась при ходовых испытаниях, Прошин видел… да вся Система, все Колонии видели. Поэтому торчали гидропонные штанги будто сожжённые деревья и только серые тени ползли от протянувшихся в пустоту штырей.

Прошин выглянул из-за округлого носа вагончика. Смерил расстояние, прикинул маршрут. Где эти вояки? Поднялись повыше? Стрелять не получится, тут навык нужен. Прочёсывают местность? Скорее всего, один занял господствующую высоту, а другой плавно передвигается среди коттеджей, гидропонных штанг, может быть, обходит вон то здание, трёхэтажный административный корпус с пустыми бельмами окон.

Прошин нырнул под прикрытие состава.

— Надя, слушай, — сказал он. — По моему сигналу — я тебя по руке хлопну, вот так — летим к выходу. Ищи опору, цепляйся за штанги, толкайся руками и ногами. Двигатели не трогай, хорошо? Улетишь ещё.

Кажется, девушка кивала, за поляризованным стеклом непонятно, только шлем подёргивался в такт словам Ивана.

— Ты поняла? — спросил он.

— Да вроде бы.

— Ну всё, молодец. Давай, ещё немного — и мы дома. Готова?

— Да.

— Начали.

По команде Прошина, мул подогнул ноги и прыгнул. Навьюченная поклажей — эх, надо было хоть батарейки поменять, не к месту вспомнил Прошин — тележка подскочила высоко вверх. Прошин хлопнул Наденьку по руке и сильно толкнулся в сторону метки туннеля, видневшейся среди частокола штанг.

Парк хотели разбить, наверное.

Прошин не видел, как к мулу, медленно падающему в направлении рубки, потянулись росчерки трассеров. Пули изрешетили тележку, и останки электромеханической скотинки полетели к стене жилого модуля, а в следующий момент трассирующие пули молниями замелькали среди частокола гидропонных штанг. Стреляли издалека, стреляли на ходу, есть такая методика, когда боец стреляет с опоры, пока перемещается напарник и наоборот, вести прицельный огонь в таких условиях — это надо быть большим мастером. Попасть нападавшие не смогли, но когда пули молниями замелькали среди «деревьев», Прошину с Надеждой показалось, что вокруг них бушует море огня…

Иван зайцем рванулся к цели. Дойти, во что бы то ни стало дойти… Не возьмёшь!..

Девушка…

Наденька замерла подле штанги, скрючившись в три погибели, прикрыв забрало шлема руками, и заметил это Иван только у входа в тоннель.

— Надя!!! Беги!!! — заорал он, не заботясь уже ни о каком радиомолчании.

В ответ девушка только вздрогнула всем телом и крепче прижалась к стальному штырю.

Прошин открыл рот, чтобы крикнуть ещё что-то, взялся за козырёк, будто мог чем-то помочь…

Над фигуркой Наденьки нависла чёрная тень. Один из нападавших медленно опустился возле девушки. Дальше Иван не видел, потому что второй преследователь направлялся к нему, уставив на Прошина ствол карабина.

Прошин рванул вглубь тоннеля. Кубарем выкатился в атриум, в два прыжка преодолел коридор до шлюза, озираясь по сторонам — неужели их только двое?.. — отвалил крышку люка и одним махом вскочил в шлюз «Аэлиты». Пост управления, старт. Пока щёлкал тумблерами, пятки горели: вот преследователь плавно проплывает по коридору, отваливает люк шлюз-кессона — нет бы заблокировать, растяпа — вот чёрная фигура не спеша поднимается по рукаву, из переходного отсека появляется ствол карабина, руки, чёрный шлем, с кирасой, ствол упирается в затылок Прошинского скафандра…

Старт!..

«Аэлита» рванула с места, оборвав кабеля и рукав, жилой модуль Платформы залило море огня. Прошин хрипел в ложементе — впопыхах он врубил все ускорители, какие были на корабле и сам себя лишил манёвра по скорости, оставив только двигатели ориентации и ионную тягу.

Наконец, ушла перегрузка. Пришло отчаяние.

Ну что, такой-сякой, битый-стреляный, справился? Зайцем убежал, девчонку оставил?

На пульте красным огоньком горел сигнал вызова. «Циолковский». Люди хотят знать, как ты проявил себя, лихой исследователь чужих миров и брошенных кораблей. Давай.

Прошин нажал кнопочку.

— «Аэлита», слушаю.

— Прошин, так тебя разэдак, вы куда намылились? — раздался в кабине голос Петровчина. — Вы же нам всю циклограмму возвращения похерили! Что случилось?

— На Платформе вооружённые люди. На нас напали, — сказал Прошин.

— Что? Что?! — Иван включил изображение и стало видно, как заходили желваки на скулах начальника дока, залегли морщины в уголках губ — Петровчин в один миг из смутьяна-балагура превратился в профессионального космонавта, готового спокойно и хладнокровно работать хоть в чёрной дыре.

Профи.

— Надежда… с тобой? — спросил начальник.

Прошин вздохнул. Долго, кажется, целый кубометр дыхательной смеси вобрал этот вдох…

— Нет.

— Так. Сиди, ничего не предпринимай, я собираю оперативную группу…