Ермак. Телохранитель (СИ) - Валериев Игорь - Страница 23

Дальше, больше. По пароходу открывают огонь, а атаманцы конвоя как стояли столбом, так и остались стоять. Только успели винтовки к плечу вскинуть. Ни один об охраняемой тушке не вспомнил. Кстати, сколько их в живых всего осталось? Пятерых в виде покойников видел. Не спросил у Дмитрия, но для такой охраны и террористов не надо.

Не помню точно, кто на Александра II нападал в одном из покушений, но во время прогулки не далеко от Зимнего дворца в императора стреляли пять раз. Судя по всему, либо Александр II хорошо качал маятник, уходя от выстрелов, либо террорист был косоруким и косоглазым. Но где была охрана?

А при последнем покушении, когда Александр II был ранен и потом скончался от ран. Как должна быть организована охрана, если телу разрешают пойти полюбоваться на захваченного первого террориста, а второй в это время кидает следующую бомбу?

Хотя о чём говорить, сам в своё время восхищался действиями Александра III, когда император и императрица оказывали помощь пострадавшим при взрыве и крушении царского поезда, сравнивая их с современными для моего времени правителями. Как говориться, пока не побываешь в шкуре "телохранителя", коим стал вопреки своим желаниям, легко восхищаться глупостями охраняемого тела.

Одним словом, птица удача накрыла своими крылами пароход "Вестник". Иначе так легко бы не отделались. А так цесаревич остался живым. А кому была бы выгодна его смерть, будем посмотреть. Но, если честно, даже перед собой, в этот гадюшник совсем лезть не хочется. Будем надеяться, что минует меня сия доля. Завтра, точнее сегодня, надеюсь, будет больше информации, тогда и будем дальше думать.

А сейчас, последний вопрос, какого хрена я прыгнул, закрывая Николая от пули? Уважением как правитель он у меня абсолютно в том мире не пользовался. Как человек и семьянин тоже. Даже делая скидки на то, кем и когда были написаны впечатления-воспоминания от общения с императором Николаем II, то в них даже как о человеке мало хороших отзывов. Точнее, почти нет. А то, что всю свою семью, которую реально любил, за собой к смерти привёл? Этого я, хоть убейте, не понимаю. Я бы за семью кому хочешь, горло перегрыз! Как говорилось в моём времени: "пусть меня судят трое, чем несут четверо".

За то время, что пообщался с будущим императором, увидел человека, которому до чёртиков надоело играть роль Государя Наследника при общении с чернью. Искренний интерес у Николая проявился пару раз, да и то, касаемо оружия. А так, как говорят французы — "нобле́с обли́ж", то есть власть и престиж накладывают известную ответственность.

"Это я сделал…, - где-то в далёком уголке моего сознания слабо прошелестел голос Тимохи. — Я знал, что ты не любишь Государя Наследника, но он же сын Помазанника Божьего. Его надо было спасти любой ценой!"

"Млять, Тимоха, за ноги тебя да об угол, — мысленно ответил я. — Ты чего с ума сошёл. Зачем?"

— Тебе не понять, гвардии подполковник, — ответил мне мой сосед по сознанию. — Ты человек грядущих времен, переживший предательство правителей, падение и распад своей страны. В тебе нет уважения к государям этой Империи, да и своей тоже. Ты же мысленно цесаревича называл только Николашкой. Мало того, ты уже приговорил его к подвалу ипатьевского дома.

Голос моей молодой сущности слабел и словно отдалялся, появилось ощущение того, что времени, когда мы можем быть вместе, почти не осталось, и я всполошился.

— Тимоха! Тимоха, ты где?

— Всё! Я ухожу. Ты жив остался. А я там, на пароходе погиб. Прощай…

— Не уходи, Тимоха! Не-е-ет!!! Тимоха…

А в ответ тишина. Что-то щёлкнуло в голове. Было такое ощущение, что от моего сознания отделилась какая-то часть. Будто бы воздушный шарик вздулся над теменем, а потом отделился и улетел.

За два последних года Тимоха очень редко проявлял себя. Но иногда мы с ним общались. А теперь что? Всё!!! Сознания настоящего хозяина тела больше нет! Кажется, я заплакал. По щекам потянулись нити слёз. Я остался один. С этой мыслью я провалился в забытьё.

Очнулся от того, что кто-то осторожно тряс мою ногу. Открыв глаза, столкнулся взглядом с улыбающейся Марией.

— Ну, ты и горазд спать, господин подполковник. Больше двенадцати часов задавил. Давай-ка займемся утренними процедурами, а то скоро его сиятельство нагрянет.

— Доброе утро, Мария! — улыбнулся в ответ красавице знахарке.

В течение двадцати минут я был умыт, накормлен, напоен. Судно-утку также использовали по назначению. Только закончили все процедуры, как передняя комната наполнилась шумом от входящих людей, а в проёме появился доктор Рамбах.

— Ну что, герой, очнулся. Молодец! Сейчас осмотрим рану. Мария Петровна, снимите бинты, пожалуйста.

"Какое милое отчество у нашей знахарки. Так и просится строка на ум "люблю тебя Петра творенье", — прикалывался я про себя, ожидая болезненной процедуры перевязки. На удивление данное действие прошло значительно легче, чем я себя настраивал. Доктор и знахарка аккуратно посадили меня в кровати, и пока Рамбах поддерживал мою тушку, Мария быстро размотала бинт и одним движением, почти безболезненно сняла тампон с груди. Скосив влево вниз взгляд, я увидел здоровенный, во всю мою левую грудную мышцу синячище черно-бурого цвета и запекшуюся корку небольшой рваной раны с четырьмя швами-стежками из нити.

— Замечательно! Заживление идёт просто замечательно! — Рамбах передав меня для поддержки знахарке, стал осторожно пальпировать грудную мышцу. — Мария Петровна, вы просто обязаны передать мне рецепт вашей мази. Удивительно быстрая регенерация поврежденных тканей. Чуть больше суток прошло, а рана практически затянулась. И кровоподтёк выглядит как будто недельной давности.

— А вы что скажете, больной? — обратился уже ко мне доктор. — Как самочувствие.

— Доктор, смерть, как и всякая деятельность, требует навыка. Видимо у меня в который раз была неудачная попытка приобрести такой навык. Теперь вот грудь левая болит и правая лопатка.

— Он ещё шутить изволит, — доктор строго погрозил мне пальцем. — Да вы, мой дорогой, как сказала Мария Петровна при повторном осмотре и перевязке уже в этой комнате, не в рубашке, а в кольчуге родились. Да-а… В кольчуге. А на спине у вас также хороший ушиб. Видимо когда на палубу упали, ударились там обо что-то. Не от удара о ровную поверхность такой синяк бывает.

После этих слов последовала процедура наложения мази и тугой повязки. Окончив перевязку и уложив меня на место, доктор подошёл к проёму двери и шутливо произнёс: "Ваше высокопревосходительство, пациент к приёму готов".

Тут же в комнату ворвался князь Барятинский, сделав рукой знак, чтобы все вышли, приставил табурет к кровати и грузно опустился на него. Место в проёме занял есаул Вершинин с бледным лицом и синюшностью под глазами, на которого князь не обратил внимания.

— Тимофей Аленин, в первую очередь хочу поблагодарить тебя за спасение Государя Наследника, — я увидел, как от этих слов вздрогнул Вершинин. — А во вторую очередь хотелось бы из первых уст услышать всё, начиная с твоего предложения ввести в конвой Его Высочества десяток казачат.

Я поглубже вздохнул и начал свой рассказ. За исходную точку взял свою "чуйку" на опасность, из-за которой предположил возможность нападения на цесаревича и станицу, о Золотом Лю и желание Владыки Ада отомстить за его гибель. Рассказал, как с вахмистром Шохиревым решили защищать станицу, если нападение всё-таки случится. После этого последовал мой ночной анализ причин и результатов покушения на Николая и нападения на станицу. Возможность причастности кого-либо из Великих князей дома Романовых, конечно, опустил.

Мой монолог длился минут десять. Всё это время князь внимательно слушал, ни разу не перебив и не задав даже одного вопроса. Когда я закончил, его сиятельство задумалось на несколько мгновений, а потом произнёс: "Кому выгодно, говоришь. Это мы постараемся выяснить".