Иные (СИ) - Бонд Марина - Страница 31

– …Коли уж делать, так делать хорошо, а не с кондачка, – Механик красочно описывал завершение строительных работ образовавшейся кучке слушателей, когда на место построения мотоциклистов в колонну заехала Инна. Она искала глазами Зака, но увидев пеструю шайку Желтого и поблизости Ксан Ксаныча, тормознула у них, логически решив, что и Беркутов где-то неподалеку.

– Привет, девочка! – первым заметил ее Механик. Инна оставила защиту на моце и с улыбкой подходила к мужчинам. Глеб перевел взгляд на девушку и забыл, о чем говорил.

– Здравствуйте всем. Глеб, как дела?

– Я… хорошо все… да, спасибо, – сбивчиво, невпопад пробормотал тот. Инну позабавила такая реакция, и она улыбнулась шире:

– Ты не знаешь, где Захар?

– Он где-то… блин, Инна! Ты потрясно выглядишь! – выпалил Желтый и с восхищением оглядел ее: привычный мешковатый прикид сменили женские вещи по размеру, выгодно подчеркивающие женские округлости, которыми так щедро одарила ее природа. Она звонко рассмеялась:

– И я рада тебя видеть!

– В рот мне ноги, Иннок! Ты ли это?! – она почувствовала, как мужские руки обняли ее за плечи со спины и стали разворачивать, пока она не встретилась с залихватскими глазами Ждана. – Глазам своим не верю! – он стал притягивать ее ближе в свои объятия, игнорируя слабое сопротивление рук девушки, у которой запоздало начал зарождаться страх перед чужим мужчиной.

– Руки убрал, – с угрозой в голосе прорычал Беркутов где-то над ухом девушки.

– Да я ж только поздороваться, – Ждан выпустил Инну и выставил перед собой ладони, на всякий случай, отступив назад. Она тут же почувствовала, как огромная ручища Зака накрыла ее плечи и грудь, прижав спиной к себе, и моментально успокоилась.

– Здоровайся словами.

Это предостережение было адресовано всем, кто его слышал. Она развернулась в объятьях любимого, привстала на цыпочки, закинула руки ему на шею и крепко обняла, демонстрируя свою принадлежность ему. Он обнял девушку в ответ и над ее плечом встретился взглядом с Гаремом, как всегда окруженного толпой девиц. Тот слегка прищурился, прочтя предупреждение держаться от нее подальше во взгляде Захара.

– Ну… это… я прям рад за вас, ребята… черт! – не оправившись от сильного потрясения от столь радостных изменений в жизни дорогих ему людей, протарахтел Глеб. Потом собрался и более уверенно продолжил, – слушайте! Раз так все складывается удачно, приезжайте к нам в гости! Расскажите что да как у вас, изменений, я смотрю, прибавилось!

– Спасибо за приглашение, Глеб, – ответила Инна.

– Приедем, – кивнул Зак.

В самом заезде они не участвовали, а сразу усвистали на базу, где организаторы подготовили заключительную в этом мотосезоне концертную программу. Температура по ночам не поднималась выше тринадцати градусов и спать в палатке достаточно прохладно, Зак по себе знал, а потому они сняли номер в гостевом доме.

Инна, пожалуй, впервые так искренне смеялась, отбросив все свои страхи и сомнения. Она позволила себе беззаботно кружиться в танце, веселясь наравне со всеми и больше не опасаясь не прошеных поползновений. Она чувствовала себя в полной безопасности, постоянно ощущая на себе неотрывный, внимательный взгляд Захара, оберегающий ее уже одним своим присутствием. Он сразу дал понять всем, что она с ним, и любой, кто посмеет посягнуть на нее, будет иметь дело с Беркутовым лично.

Он стоял немного в стороне, попивая пиво, и лениво улыбался, глядя на то, как стайка развеселых девчонок куражится у сцены под зажигательные мотивы кантри-группы. Разгоряченная Инна оголилась до плотно облегающей майки, повязав водолазку вокруг талии, и Захар любовался плавными, стройными изгибами девушки, мысленно представляя что, как и в каких позах, он с ней будет вытворять ночью.

– Гляжу, ты послушал моего совета? – рядом неслышно возник Механик и с одобрением улыбнулся, проследив за взглядом Зака. Тот усмехнулся:

– Ты ведь дурного не подскажешь.

– Все верно, – Механик кивнул своим же мыслям. – Она славная девчушка, только одной ей было тяжело в этом суровом мире. Теперь я спокоен. За вас обоих, – он поднял свою бутылку пива и чокнулся с Захаром.

После традиционных посиделок у костра, они, рука об руку, направились в номер, и теперь уже случайный слушатель мог бы им позавидовать.

Глава 28

К середине осени дом достроили и сдали в эксплуатацию со всеми подведенными коммуникациями, кроме газа. На установку и оборудование котельного помещения, и согласование с газовыми службами уйдет уйма времени, поэтому решили отложить до следующего отопительного сезона, а пока довольствовались каменной печью и электрическими радиаторами. Осталось завести мебель, обустроить кухню и можно заселяться. Зак уже давно принимал заказы по работе, в зимнем сезоне хватает своих экстремалов: кто шипует резину, а кто подготавливает снегоходы. Легковушки и грузовики также стали прокатывать дорожку к новому месту гаража.

В единственный на неделе полноценный выходной Инны они съездили прикупить самое необходимое: кровать с пастельными принадлежностями, унитаз с раковиной и шкаф под одежду. Инна безропотно принимала все, чем мог обеспечить Захар на данном этапе, не брюзжала по поводу нехватки удобств и старалась приукрасить и добавить уют их спартанскому жилищу. Кухня у них была общая на первом этаже. Знакомый Инне кухонный гарнитур Ксан Ксаныча, кое-что из бытовой техники и посуда, частично бывшая в употреблении, частично вновь приобретенная под бдительным руководством девушки и синхронным пыхтением мужчин устанавливались так, как было удобно ей. Конечно, оставались кое-какие мелочи, но их можно добивать уже во время проживания.

Инна окончательно перебралась в дом и с удовольствием готовила и кормила горячим ужином благодарных мужчин. В минуты, когда они пили чай за обеденным столом и обсуждали рабочие вопросы под уютное потрескивание горящих дров в печи, она будто вновь обретала семью, сплоченную и дружную, движущуюся в одном направлении, поддерживающую друг друга. Именно такую семью, о которой она мечтала с детства, но которой так и не было в ее жизни. Однажды и Захар поведал о своей юности, и она удивилась, насколько разным может быть представление о счастье всего лишь у двух поколений. Тогда она впервые завела разговор о том, что не стала бы переиначивать видение счастья у своих детей, а лишь помогала бы им подсказками и советами, но никак не стала бы подменять их ценности своими.

Стоял пасмурный день с довольно сильными и холодными порывами ветра. Темное небо грозилось дождем, но так и не проронило ни одной капли. По вторникам Инна отсыпается после полу бессонной ночи в автобусе и целого трудового дня. Потому Захар купил продуктов еще накануне и сейчас намеревался поехать за ней на работу, чтобы привезти домой, накормить по-быстрому сварганенной яичницей и уложить спать. Его совсем не устраивало, что она ишачит каждый день, и он дал себе зарок: как только станет полегче, она не будет больше работать. Пусть занимается домом, может удаленно выполнять какие-то дизайн-проекты, если захочет. Придет время – детей наделают.

Механик заканчивал заказ в мастерской, а он пошел в дом переодеться. Какого же было его удивление, когда первое, что он услышал, зайдя в дом – это громкий четкий стук топора о дерево. Заглянул за перегородку, отделяющую прихожую от кухни, и увидел там Инну в повязанном фартуке, с закатанными рукавами с остервенелой ожесточенностью разрубающей куски мяса огромным ножом на деревянной дощечке. Он даже не слышал, когда она успела вернуться, зато сразу вник – что-то не так. Встал, засунув руки в карманы, и сильными челюстями гонял жвачку во рту, неотрывно наблюдая за ее дергаными движениями.

– Что стряслось? – отвлек он упорно игнорирующую его девушку. Она замахнулась посильнее и со всей силы ударила ножом по мясу, отрубив кусочек.

– Инна?

Еще одни замах и удар.

– Ему отказали в УДО, – еще один удар. Зак сразу уловил, о чем речь. Твою мать! Он потер рукой затылок, готовясь к тяжелому разговору.