Адвокат против любви (СИ) - Тур Злата - Страница 4

Наигравшись грудью, мужчина переключился на живот, легкими поцелуями лаская нежную кожу. И только когда его рука переместилась на внутреннюю поверхность бедра с самыми явными намерениями двинуться дальше, Аля вынырнула из омута страсти и вспомнила, что прелюдия – это нечестно. Мужчине, как только его достоинство пришло в готовность, уже хочется поскорей ворваться внутрь. И его ласки неискренни. Волна возбуждения схлынула, и она потянула легонько Игоря за плечи, показывая, что готова принять его. Она не хотела напрягать его, ведь и так уже получила неимоверное удовольствие.

Поняв ее порыв, он выпрямился и одним движением перевернул ее на живот, вызвав недоумение. Жарко поцеловав шею, он обжигающими отметинами прошелся вдоль позвоночника. Затем крепко взяв девушку за бедра, резко поднял, вынудив ее опереться ладонями в кровать. По-хозяйски огладил ягодицы и, положив руку на крестец, заставил сделать соблазнительный прогиб в пояснице.

Аля едва не задохнулась от страха. Стоя в собачьей позе, она ощущала себя совершенно беспомощной и какой-то падшей, униженной. Девушка с горечью поняла, что, позволив себе эту слабость, стала просто игрушкой в руках циничного плейбоя. Однако вырываться было глупо. Он не обещал ей ничего, и те волшебные ласки все равно останутся в памяти тела. Тем не менее, слезинки обиды уже навернулись на глаза; чтобы не всхлипнуть, она снова закусила губы.

Игорь прижался разгоряченной плотью к ней. Снова огладил ягодицы и одним точным, уверенным рывком вошел в нее. Глубоко, заполнив почти всю. Немного отстранился, словно дразня, и снова напористый толчок.

Несмотря на обиду, она осознала, что движения внутри доставляют неимоверное удовольствие. Не успела она привыкнуть к этим ощущениям, как почувствовала, что его руки в противовес резким толчкам нежно поглаживают спину. Скользнули на живот. Аля задохнулась от наслаждения, ощутив одну ладонь на груди. А вторая… плотно прижав низ живота, проникла в самую сокровенную часть.

Ласки были так настойчивы и горячи, что вытеснили все мысли и сомнения, позволив девушке забыть о своих переживаниях. Чувствуя себя в сладком плену его тела, Аля уже не могла сдерживаться. Каждый новый толчок внутри был взрывом наслаждения. Воспринимая себя одним целым с покорившим своим напором мужчиной, она бессознательно откликалась на каждое прикосновение. И высшую точку безумной страсти испытала вместе с ним.

Последняя яркая вспышка, парящая невесомость во всем теле, ощущение полного и безграничного счастья. Выскользнув из объятий Игоря, Аля в блаженном изнеможении упала на кровать. Весь мир где-то там. Все где-то там. И лишь здесь мужчина, сотворивший чудо. Каждая клеточка ее тела еще горела от страсти и хранила его обжигающие прикосновения.

Однако лишь только градус наслаждения стал уменьшаться, уступая место приятной истоме, девушка почувствовала, что все ее рассуждения и убеждения насчет того, как должно все быть, словно на совете профилактики в школе, окружили ее и наперебой принялись порицать ее моральное падение. Ей стало неуютно, ведь самый главный обвинитель, отравляющий жизнь многим порядочным людям . под названием «А что люди подумают?» уже палачом навис над ней.

Аля всегда подчинялась догмам. И сейчас с глубоким чувством вины перед своим телом, которого она лишала последней капельки счастья – побыть в объятиях этого волнующего мужчины, села на кровати и потянулась за халатом.

Вязов, сытым котом, лежащий рядом, немало удивился.

– Ты куда? – схватив он ее за руку.

– В душ, – правильный ответ правильной девочки.

– А когда это ты испачкаться успела?

– Ну ведь так принято?! – озадаченно полуспросила – полуутвердила Аля.

– Знаешь, говорят, что человек начинает стареть, когда перестает удивляться. Ты меня сейчас от старости лет на пять отодвинула. Кем принято подрываться очумелым зайцем и тут же нестись смывать все послевкусие, ту ауру блаженства, которую дает хороший секс?

Девушка словно впервые об этом задумалась, но халат все же не выпустила из рук.

Вязов подозрительно задумался и резюмировал.

– Росла без отца, под строгим контролем мамы, бабушки. Не куришь, не пьешь. Отличница – идеалистка, живущая по строгим правилам. В школе пятерки, олимпиады. Я ничего не упустил?

– А откуда ты про отца и бабушку знаешь?

Игорь постучал себя пальцем по лбу.

– Отсюда! Статистика! И твой глупый страх перед «догги-стайл», – определенно, девушка, как вирус, обошла все системы безопасности, и шаг за шагом завоевывает в его оперативной памяти все больше гигабайтов. – Алевтина! Вот ты умная девушка! Но почему такая глупенькая?! Ты все делаешь по правилам?

Девушка согласно кивнула.

– И считаешь, что ты права?

Не понимая, какую стратегию нападения избрал адвокат, она осторожно сказала:

– Да!

– Тогда почему ты оказалась за решеткой, если все делала правильно? – удар был жестким, точечным, как в карате.

Девушка сжалась, слезы уже готовились явиться миру, но здравый смысл их все же опередил. Несомненно, Игорь прав. Но как можно было сомневаться в том, что вдалбливалось в голову с младенчества? Она растерянно посмотрела на мужчину. В голове происходила битва титанов. Монументальные, казалось бы, гранитные, жизненные установки рушились от одного слова.

Хотя адвокат одним словом не ограничивается никогда. Решив еще поработать Сухомлинским, он снова задал провокационный вопрос:

– И что за детский сад уворачиваться от мужских ласк? Ты чего задергалась, когда я только разогнался? – и бесцеремонно влез рукой туда, куда она его сначала постеснялась впустить.

– Перестань! – схватив его за руку, запросила она пощады. Она считала неприличным обсуждать такие вопросы. – Игорь, ты думаешь, я совсем тундра? Я прекрасно понимаю, что прелюдия нужна только женщине, а мужчина занимается предварительными ласками потому, что хочет сделать ей приятное. Но когда он возбужден, ему уже хочется побыстрее.., – Аля покраснела, дышать было нечем. Никогда в жизни ей не приходилось об этом говорить. Да она и была уверена, что никогда не сможет обсуждать такие интимные вопросы.

Притворно горестно вздохнув, закатив глаза, Игорь простонал:

– Может, тебя мои враги мне подсунули, чтоб мозги набекрень свернулись? – И тут же, перестав паясничать, положил ей руку на колено, взглядом пресекая попытки ее убрать, серьезно сказал:

– Аля, запомни! Мужчине нравится ласкать женское тело! Он получает от этого удовольствие. Женщина как музыкальный инструмент, но, правда, только в умелых руках она может зазвучать красиво и волнующе. И этому тоже нужно учиться. А если скрипку Страдивари начнет елозить кто попало, то она и будет чувствовать себя обычным куском деревяшки. Понимаешь? – и тут же испугавшись, что его понесло в лирику, не соответствующую имиджу, он резко сменил тему. Да и чтобы не дать девушке увязнуть в моральных терзаниях,

– У тебя еда есть? Я вообще-то голоден!

Аля изумленно захлопала глазами. Он просто невыносим! Только что вверг ее в пучину терзаний, и как ни в чем ни бывало требует еду!

– Да, у меня есть рыба запеченная. И салат сделаю.

Аля встала и снова потянулась за халатом, однако и вторая попытка не удалась.

С невыносимо наглым видом Вязов потребовал:

– Женщина, я хочу, чтоб ты накрывала мне на стол голая! Возможно, придет желание поиметь тебя прямо там, – и в подтверждение своих намерений шлепнул ее по попе.

Девушка ахнула, сердце ушло в пятки. Мир, и так едва держащийся на эфемерных опорах, готов был рухнуть: только что он говорил так поэтично об отношениях между мужчиной и женщиной и вдруг…Да пошел к черту! Индюк самовлюбленный! Все равно, она еще не до конца поверила в то, что он ее сможет вызволить. Пусть катится! Дернув халат, она гневно ответила:

– А морковкой жеваной тебе не плюнуть?! Иди к черту! – и слезы готовы были снова пролиться…

Насладившись ее состоянием недоуменной шокированности, он расхохотался: