S-T-I-K-S. Самурай: Мир большой охоты (СИ) - Свистунов Николай - Страница 85

Девушка становилась все сильнее заинтересованной во всем, что касается Улья и зараженных. На всяком привале мы разговаривали о них, но ее интерес к тварям отличался от моего. Если я хотел знать о тварях больше, что бы лучше знать, как избежать с ними встречи или как лучше убить их, то Люси двигал еще и научный интерес.

Девушка отмечала, что трансформация от пустыша в элиту конечно ужасна, но при этом одновременно и прекрасна. Паразит, которого она, как и многие другие, считала грибом, преобразовывал человека в идеальную живую машину смерти способную расправиться с большинством изобретений человечества. Паутину в споровых мешках она сравнила с грибницей и возможно была права. Я в этом ничего не понимал. Вдобавок девушка вспоминала паразита саккулину. Я про такого не слышал и даже не был уверен, существует ли он в моем мире. В ее мире такой паразит точно существовал и воздействовал на крабов. Он селился на них и рос, а когда переходил к размножению сильно менял поведение носителей. Вроде как краб перестает линять и размножаться сам, заботится о яйцах паразита как о своих собственных. При этом даже самцы крабов ведут себя как самки и изменяются, становясь на них похожими. Рассуждать о подобном и строить теории она могла много, и, признаться, не все и не всегда я понимал, хоть и поддакивал. Просто посчитал, что такой расклад гораздо лучше истерик с заламыванием рук и мольбами вернуть домой и радовался.

С Сережкой тоже откровенно повезло. Хлебнувший горя в своем мире мальчишка был на редкость сообразительным и спокойным. За все время он ни разу не плакал и не жаловался на что-то. Он видел такое, от чего у многих взрослых сердце могло остановиться от страха и ничего. Мальчишка обладал на редкость гибкой психикой, и это повышало наши общие шансы на выживание многократно. Очень уж не хотелось как умирать самому, так и терять тех за кого принял ответственность на себя.

Люси вроде уснула, когда я заметил движение за окном. По улице топал пустыш. Совсем новенький. Одежда не испачкана и не истрепана. Лицо чуть грязное, но крови нет. Он шел, шатаясь из стороны в сторону, точно пьяный и едва переставляя ноги. Совсем молодой пацан. На лицо подросток так лет 14 - 15. Точно не старше.

И тут я сообразил, что это никакой не пустыш. Какой пустыш подойдёт так близко к элитнику пусть и мертвому? Мы же и выбрали этот дом за близость к трупу элиты и страх прочих зараженных перед живым ужасом Улья.

- Люси, - позвал я едва слышно и, поднявшись без резких движений, приблизился к окну.

- Что? - она тут же встрепенулась.

Видимо все же не спала.

- Сторожи у окна. Там пацан какой-то. Может иммунный. Пойду, заведу его сюда, а то погибнет, - распорядился я.

- Хорошо, - девушка поднялась и замерла у окна с АКСом в руках и арбалетом, правда не заряженным прислоненным к подоконнику.

Я выскользнул на улицу прошел по засыпанной щебенкой дорожке и открыв калитку в заборе с железными пиками вышел на улицу. Парень совершенно не обратил на меня внимания. Сейчас он стоял возле сильно порванной туши мертвого элитника и смотрел на нее ничего не выражающим взглядом. Отпустив Машку висеть на ремне и сдвинув, что бы ни мешала, я взял в одну руку точно простой пистолет Кедр с навинченным глушителем. Осторожно подошел к парню сзади. Направил на него оружие с дистанции в несколько метров.

- Не двигайся, - приказал, так что бы он меня слышал.

- Еиииааааююю, - протянул парень, одновременно наклонив на искосок и повернув голову до предела человеческих возможностей.

- Ты как себя чувствуешь? - спросил я, не зная сколь опасен, может быть этот человек.

Похоже сумасшедший. Или под перезагрузку попал или из своего мира таким сюда загрузился. Как только муров с хутора избежал? Вот теперь еще одна дилемма возникла. Что делать с дурачком? Брать с собой или оставить как есть? Брать может быть достаточно опасно. Недаром многих из них изолируют в специальных учреждениях, что бы ни навредили себе или окружающим. Даже если не навредит сам, то может навлечь на нас зараженных неосторожным поступком.

- Оооомммаааам, - промычал он в этот раз.

- Тебя как зовут? - сделал я последнюю попытку.

- Миииммааа, - он не то растянул и исковеркал имя, не то пробормотал нечто ничего не значащее.

- Ты меня понимаешь? - спросил уже с какой-то надеждой.

- Мааа, - протянул он и затряс головой коротко и часто.

- Ма это да? - сообразил я.

- Мааа, - повторился он.

Решил увести его с улицы подальше от лишних глаз и, приблизившись положил ему руку на плечо.

- Пойдем со мной.

- Ееей! - сумасшедший взвизгнул и стал вырываться.

Силищи у него была тьма, несмотря на с виду хлипкое телосложение. Я, здоровенный кваз, владеющий приемами рукопашного боя, едва сумел скрутить этого хлюпика и заволочь в наше обиталище на эту уже близящуюся к концу ночь. Хорошо он хоть не кричал и не визжал, а вел себя довольно тихо.

В доме к нему подскочила Люси.

- Тише. Тише, - она бесстрашно с жалостью погладила его по лицу, и сумасшедший стал успокаиваться.

Через несколько минут такой терапии я смог его отпустить и подойти к проснувшемуся от суматохи Воробью. Девушка тем временем усадила пойманного в кресло и даже напоила его живцом.

- Он что? Дурачок? - совершенно непосредственно спросил Сережка.

- Ееей, - вставил свое сумасшедший.

- Видимо, он не согласен с этим, - пожал плечами я.

- Ты нам не навредишь? - спросила Люси.

- Ты нас не сожрешь? - добавил новый вопрос Воробей, прежде чем неординарный подросток что-то ответил на первый.

- Ееей. Еей. Ей, - заголосил ненормальный.

- Вот так тебя звать и будем, - сказал я.

- Ееей, - протянул он, качая головой. - Мииимааа, - протянул он.

- Это раньше ты был Мима, - я покачал головой. - А теперь будешь Ей. Если хочешь пойти с нами имя из того мира придется сменить.

Новоиспеченный Ей смотрел на меня выпученными и ничего не понимающими глазами.

- Мы возьмем этого? - с детским удивлением спросил Сережка.

- Возьмем. Иначе он погибнет, - ответила за меня Люси.

Я, уже в принципе принявший решение, промолчал. Понимал, что подвергаю ребенка и девчонку опасности, но выгнать ненормального подростка, как говорят, босого на мороз, не мог. Не изжил из себя выпестованных покойными родителями принципов и надеюсь, что никогда не изживу. Умом то конечно понимаю, что практичнее сделать иначе, но вместе с этим понимаю, что слова о жестокой необходимости в моих собственных глазах меня не оправдают.

Как оказалось, переживал за Ейя зря. Люси как-то научилась его понимать и могла объясняться с ним. Подросток даже поведал ей свою историю. Оказалось Ей не всегда был таким. Он попал в поселок не при этой, а при прошлой перезагрузке и был вполне нормальным парнишкой. Нашелся кто-то, кто объяснил, или он сам додумался, как делать живчик. Объяснить был ли у него крестный или нет, он не сумел или это мы его не поняли. Скорее всего, действительно никого не было, ведь иначе, то тогда он не решился бы отправляться до мой по средством перезагрузки. Оказалось, что Ей сам вошел в свой родной кластер и хорошо спрятался там, в ожидании тумана. Дождался и его сделало вот таким. Полным овощем не стал, но и нормальным пацана теперь назвать нельзя. С координацией стало не то что бы очень, стал разговаривать не пойми как, в голове похоже еще та каша.

Правда, несмотря на внешнюю бестолковость, парень понял, что нужно вести себя тихо и делал это довольно успешно. Утром его уже не шатало, хотя тонкую работу я бы ему по-прежнему не доверил. Он даже шнурки завязать себе не сумел, и штаны обгадил, не догадавшись их снять, перед тем как сходить в туалет. Пришлось его переодевать и мыть. Зато силушки в нем было очень много. Мы нашли ему рюкзак, и он нагрузил его, так что Люси поднять не смогла. Он же нес не напрягаясь, хотя большой мышечной массой не обладал и на позволяющий это делать дар Улья ничего не намекало. Оружия ему мы не дали и шел Ей за нами точно двуногий ишак. Конечно, все сгружать на него не стали, свое каждый нес сам, но благодаря ему наши запасы продовольствия увеличились почти вдвое.