Забытые хроники. Падший (СИ) - Емальхак Долиман - Страница 14

VIII

Когда показался Строитель, площадь перед замком стихла. Все молча смотрели на правителя, ожидая его слов, однако тот не торопился говорить. Величественно возвышаясь над другими, Строитель внимательно разглядывал каждое лицо. Продолжалось это настолько долго, что присутствующие невольно начали шептаться. Семеро капитанов, выстроившись линией по правую руку от правителя, недовольно поглядывали на солдат, которые тоже разговорились.

— Галд? — встревожился Иррон, заметив состояние Галда.

— Всё в порядке, — заверил его мужчина. — Здесь просто невыносимо жарко, — он вытер со лба обильный пот.

Иррон пожал плечами. По его мнению, погода была вполне нормальной из-за легкого прохладного ветерка.

— Есть ли у кого-нибудь информация о мальчишке? — неожиданно спросил Строитель.

Вновь воцарилась тишина. Солдаты начали переглядываться между собой. Ни у кого ничего не было. Строитель не слишком делился информацией, сказав только, что мальчика надо найти. И причина этому — ужас. Правитель посчитал, что лучше не рассказывать солдатам и простым жителям об опасности, которая таится в этом городе. Сам строился находился на пределе своих сил. Зная, что живёт у него под боком, он сильно изматывался, постоянно ожидая атаки из самых различных мест.

— Галд, ты куда? — окликнул Иррон.

Галд, не слушая, двинулся сквозь толпу. Когда он наконец оказался впереди всех, то обратился к правителю.

— Я не уверен, но у меня кое-что есть, — сказал Галд, снимая шлем. Жар усилился, а дыхание стало тяжёлым.

Глаза Строителя блеснули.

— Что именно? Говори!

Галд, хрипя, попытался что-то ответить, но вместо этого пошатнулся. Казалось, будто он вот-вот упадёт в обморок.

Строитель, спрыгнув, бросился к нему. Схватив за плечи, он закричал:

— Не смей отключаться! Что? Что ты видел?!

Верх тела солдата, начиная с живота, разорвался на части, окропив кровью всех рядом стоящих. Железные пластины и кожаный дублет разлетелись в разные стороны. Ещё несколько секунд, и Строитель понял, что держит за плечи Наршаля. Тот, весь покрытый кровью, с безумной улыбкой смотрел на него. Нижняя часть мальчика находилась внутри того, что осталось от Галда.

— Я видела твою смерть! — хохоча, произнёс Наршаль. Его голос и голос Лизантины смешались, образуя безумный дуэт.

Мальчик схватил меч, свисающий на поясе Галда, и проткнул шею Строителя, перерезав её на половину. Мгновенье правитель стоял на ногах, не замечая боли. Его глаза удивлённо смотрели на мальчика. А затем мужчина рухнул.

Наршаль отбросил меч и выбрался из остатков Галда, попутно сбрасывая с себя ошмётки мужчины.

— Уничтожить убийцу! — прорезался сквозь толпу голос одного из капитанов.

Это подействовало на солдат. Те, вынув оружие, бросились на мальчика, стараясь убить его с одного удара, после чего сами падали на каменную кладку.

До некоторых быстро дошло, что происходит. Они бросились наутёк. За ними бежали все, кто был свидетелем убийства правителя Ксара.

— Куда? Назад! — закричал один из капитанов, но его никто не слушал.

Другой капитан дёрнул его за руку.

— Ты не видишь?! Бежим! — кричал он.

Площадь мгновенно опустела, оставив Наршаля среди трупов.

— Видишь, мой милый, — тем же двойным голосом произнесла Лизантина. — Они чувствуют наше единство! Все они! — Наршаль направился вперёд, не стараясь перешагивать тела. — Идём, мой милый. Пришло время Мыслителя.

Глава 4. Раскол Союза

I

Место, в котором сейчас находился Мыслитель, называлось комнатой Уединения. Здесь старик мог уйти от проблем внешнего мира и заняться самопознанием, а также осмыслением происходящего. Комната Уединения специально была построена так, чтобы внешний мир и мир внутри комнаты имели чёткую границу, через которую ничто не сможет пробраться. Именно благодаря ей у Мыслителя из семи детей спаслась только одна — его дочь Прилона.

Сейчас правителя тяготила лишь одна мысль. Лизантина. Гонец, прибывший из Ксара, принёс крайне печальные и тревожные вести. Мыслителю нужно было срочно что-то предпринять, ведь теперь эта девушка, находясь внутри мальчика по имени Наршаль, направлялась сюда. Старик догадывался, что Строитель попытается что-нибудь предпринять, но не верил в победу правителя Ксара. Тот иногда бывает слишком поспешным в своих решениях, при этом не обдумывая свои действия, и это может сыграть свою роль, если уже не сыграло.

Мыслитель продолжал сидеть в центре пустой комнаты, вслушиваясь в тишину. Он понимал, что даже если ему и удастся каким-то образом победить Лизантину, раскола Союза уже не избежать. Двое из трёх городов лишились своих правителей. Ситуация с Каргосом ясна. Рано или поздно люди уйдут оттуда, потому что иначе поступить они не смогут. И их примут, куда бы они не пошли. А вот что будет твориться в Ксаре, это неизвестно. Вероятно, капитаны или кто-нибудь из знати попытается занять трон и взять на себя бразды правления. Если о нынешней ситуации узнают правители Плау, Свортока или Швор-Ка-Така, то они непременно воспользуются ситуацией. Вражеские разведчики всегда шныряют возле городов, и не всегда патрули могут отловить их. Но сейчас не время думать об этом. Куда большая опасность угрожает не только ему, но и Прилоне. Стоит только Лизантине узнать, что одна из дочерей Мыслителя выжила, то непременно захочет забрать ещё одну жизнь, как забрала жизнь его детей и жены.

— Папа!

В комнату резким шагом вошла двадцатитрехлетняя девушка с короткими светлыми волосами и чуть наглым на вид лицом — Прилона. Мыслитель обернулся. Он решил не говорить ей о приближении врага. Неизвестно, как она поведёт, когда узнает, что убийца её братьев и сестёр скоро появится у стен Кволсты. Убийца, которого не берёт ни одно оружие мира.

— Что-то случилось? — спросил старик.

— Ты здесь сидишь уже почти день. По-моему, это у тебя что-то случилось, — серьёзно взглянула на него Прилона.

— Что поделать, мне нужно думать над твоим подарком. У тебя же скоро день рождения!

Прилона цокнула языком, поправив свои волосы.

— Он у меня через восемь месяцев.

— Что? Правда? — наигранно удивился старик.

— Папа! — возмутилась девушка.

Мыслитель чуть улыбнулся.

— Ладно. Иди. Я тоже скоро закончу. Не могу же я пропустить ужин со своей дорогой дочуркой.

Лицо Прилоны заметно погрустнело. Мыслителю ничего не стоило догадаться, что она вспомнила о своих братьях и сестрах. Хорошо, что она не видела весь тот ужас, что видел правитель.

— Всё будет хорошо, — улыбаясь, сказал он ей.

— Угу, — та, тоже улыбнувшись, кивнула и выбежала из комнаты Уединения, закрыв за собой дверь.

Старик снова предался мыслям. Схватить мальчишку — это одно. Но что дальше делать? Без Художника снова запечатать девушку не получится. В послании говорилось не только об этом. Похоже, Лизантина ослабла. Но она всё ещё опасна. Строитель также упомянул о судьбе мальчика. Бедное дитя. Его город разрушен, но это точно не вина Союза. Мыслитель подозревал, что Лизантина здесь тоже не замешана.

Неожиданно в его голову пришла ещё одна мысль — ни один из трёх правителей Союза даже не пытался узнать у неё ответ. Почему она убила именно их жён и детей? Почему сами правители остались жить? Тогда, ослеплённые местью, они видели только один выход. А теперь одна месть заронила зерно и засохла, породив другую.

— Боюсь, уже поздно спрашивать, — вздохнул старик и поднялся на ноги. Ингид, находящийся на северо-западе от Кволсты, что-то затих. Мыслитель подозревал, что они вынашивают очередной план, однако разведчики докладывают, что всё спокойно. Кто знает, кто знает.

Поразительно, как Ингид ещё не развалился на части, учитывая тот инцидент с торговцами. Из всех городов на берегу располагались четыре города: Ингид на северо-западе, Тростар на юго-западе, Плау на северо-востоке и Афлоний на юге острова. Однако только у Афлония был выход к открытому морю. Всё решили скалы, окружающие остров и вечно беспокойный океан. Так получилось, что к острову на корабле безопасно можно подойти только с юга. Афлоний открыто торговал со всеми городами острова, высылая караван в каждый из них, при этом завышая цену чуть-ли не в два, а то и три раза. Афлонийские торговцы, разумеется, имели свободное право входить в любой город, после чего они покупают и продают товары, а затем возвращаются обратно без всяких проблем.