Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 281

Витольд тоже что-то почувствовал, потому что быстро встал и мягко проговорил: «Наклз, извините, я думаю, мне лучше уйти. Я напишу вам. Простите».

— Выметайтесь немедленно! — не своим голосом прорычал маг. У Магрит аж волосы дыбом встали. Она выглянула из укрытия и почувствовала тошноту.

Гостиная по сравнению с лестницей была хорошо освещена, поэтому рэдка очень ясно видела, как Маэрлинг отступает спиной вперед в сторону коридора, а Наклз, напротив, идет на него.

— Наклз, очнитесь! — еще проговорил Маэрлинг, а потом закашлялся. У него изо рта вывалился сгусток крови. Принц замер, словно прирос к полу. Маг начал плавно вскидывать руку. По комнате прошла рябь, как по воде. Магрит заорала и бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

Дальше все произошло совсем быстро.

Принц рухнул на пол, как марионетка, которой обрезали все веревки разом, и прижал к лицу ладони. Между пальцев у него струились веселые красные ручейки.

Магрит влетела в Наклза и сбила его с ног. Оба упали и заскользили по ковру.

— Мразь, — выдохнул маг и оттолкнул Магрит. У рэдки аж дыхание перехватило, такой удар ей пришелся в грудь, но она все равно вцепилась в Наклза, как бес в грешника, и попыталась прижать его к себе.

— Наклз, тихо, тихо, это я, все хорошо!

Маг рванулся еще раз, но уже не так яростно. Магрит схватила его голову и притиснула к груди, так чтобы Наклз не видел ничего, в том числе почти уползающего из комнаты Маэрлинга. Из-под золотистых локонов принца лилась кровь, и он жутко кашлял, как будто захлебывался.

— Тихо, Наклз, тихо, все, — рэдка баюкала мага как маленького, изо всех сил стараясь не стучать зубами. Ей казалось, что за эти несколько секунд она постарела на несколько лет. И еще Магрит гадала, привиделось ей или нет, что вокруг мага только что сгустилось какое-то сероватое даже не свечение, а просто муть. — Все хорошо, тебя никто не тронет.

Наклз затрясся. Магрит уже давно не могла отличить, когда он плачет и когда — смеется, так что вцепилась в мага еще крепче и зажмурилась, вознося молитвы всем рэдским святым. Ну не могло быть так, чтобы на сотни святых и Заступников в мире не нашлось хотя бы одного, который помог бы Наклзу. Он же был такой добрый, пока понимал, что творит, не могли же все разом их оставить.

— Пусти меня, Маргери, — пробормотал маг минут через пять. — Я хочу дышать, девочка, пусти.

Магрит быстро разжала ноющие от напряжения руки.

Наклз отстранился и сел на корточки в паре метров от нее. Оглядел комнату. Задержал взгляд на луже крови, смазанной в сторону входной двери. Поморщился.

— Он живой, он ушел, — поспешила успокоить мага рэдка, сама далеко не столь уверенная в благополучном исходе дела. Но входная дверь точно хлопала. — Все в порядке.

— Все в порядке у тех, кого такой порядок устраивает, — скривился Наклз, и Магрит засомневалась, что ответ предназначался ей. Хотя смотрел он вроде бы на нее.

— Слушай, — мягко и, как ей казалось, убедительно, начала Магрит. — Все хорошо. Пойдем спать. Я замою утром, пойдем. Ну же.

Магрит пододвинулась, протянула руку и коснулась плеча мага. Потормошила его.

— Наклз, ну пойдем, а? Тебе тяжело, конечно, я знаю, но утром будет лучше. Я чаю заварю, пойдем…

— Что, прости?

— Я говорю, я все понимаю… — начала Магрит. Договорить она не успела, потому что полученная затрещина опрокинула ее на спину. Рот тут же наполнился соленой кровью.

— Все, значит, понимаешь? — медленно и вроде бы спокойно поинтересовался маг, встряхнув запястье. — Надо же, какая умница.

Магрит перекатилась на живот и встала на четвереньки. Из такой позы было удобнее вскакивать на ноги и удирать.

Девушка провела языком по зубам и поняла, что кусочек ей скололо. Боль пока не накатила, видимо, из-за сильного испуга.

Наклз все еще мерил ее усталым презрительным взглядом.

— Если бы ты хоть что-то понимала, ты бы уже мчалась за врачами.

Магрит медленно, как во сне, покачала головой. Она не то чтобы не соглашалась с Наклзом, скорее не могла поверить, что ее вот так запросто ударил в лицо человек, которого она любит как родного.

— Дура.

Вот уж здесь маг попал в точку. По подбородку текла кровь. Магрит колотило.

Маг покопался в кармане домашнего пиджака и швырнул что-то ей под ноги. Девушка увидела, как хищно блеснул черный ствол револьвера. Модель Асвейд, совсем крохотный.

— Снимай с предохранителя. Снимай, я сказал.

Губы не слушались, поэтому Магрит только дернула подбородком.

— Как знаешь.

Вот теперь рэдка никак не могла ошибаться. То ли мир вокруг Наклза становился тусклее и Мгла текла в гостиную, то ли в серый ад, полный призраков, проваливался сам маг, но что-то, определенно, происходило. В воздухе повеяло холодом, не стылым могильным, а таким, какой бывает на открытом поле в лютый мороз.

Маг снова поднял руку и сделал хватательное движение, а потом стал неторопливо сжимать пальцы.

Магрит поняла, что не может дышать. Совсем. Из легких как будто выдавливали кислород.

— Там шесть патронов, нам хватит. Давай.

Рэдка схватила пистолет.

— Умница. Сними с предохранителя. Братец не мог тебя не научить. Хорошо. Стреляй.

Магрит, наконец, почувствовала, что может хоть немного дышать. Жадно втянула воздух. На глазах у нее выступили слезы, поэтому лицо Наклза она видела только как бледное пятно на темном фоне. Но промазать с такого расстояния все равно не получилось бы.

— Давай уже!

— Нет, — сипло пробормотала она. — Не буду. Слышишь, Наклз, я так не играю! Это уже все, это край!

Маг удовлетворенно хмыкнул:

— Ну я рад, если это край. Тогда я говорю тебе: «Прыгай!»

«Прыгай. Прыгай. Прыгай!» Как будто кричали сами стены и пронизанный серыми нитями воздух между ними.

«Мама, мамочка, это же самый край…», — Магрит беспомощно смотрела на оружие в своих руках и бледное в темноте пятно как раз за мушкой. «Если край есть, то это край…»

— Прыгай! Тебя этому не могли не научить.

В отряде, где Магрит кашеварила, красивые девицы с высшим образованием много раз обсуждали вопрос, что же легче — умереть самому или убить другого, попутно не забывая строить глазки Кассиану. Все эти домощенные валькирии, конечно, после нужного количества вздохов, сходились на том, что уж лучше все-таки убить, поскольку защита своей жизни — самая естественная вещь на свете, и вообще революцию в белых перчатках не делают, да-да, мессир Кассиан, нам понятно, что наша миссия навсегда вычеркнет нас из числа так называемых «нормальных» людей… И все в таком духе. Магрит всегда слушала этот бред в пол-уха, потому что знала, что никому из этих девочек не придется ни стрелять в других, ни давать выстрелить в себя.

Сейчас вопрос о том, быть ей убитой или убить самой, встал перед Магрит впервые в жизни, и она поняла, что совершенно не может сопоставить в голове обе перспективы и выбрать лучшую. Дело было даже не в том, что лучшей среди них не имелось. Ужас был в том, что и ее, и Наклза рожали мамы, и совсем не для того, чтобы они безо всякой цели перебили друг друга здесь и сейчас.

— Прыгай, — с нажимом проговорил маг. Горло Магрит снова что-то стиснуло.

— Ну, значит толкай, — выдохнула Магрит и выпустила пистолет из рук, окончательно поняв, что просто физически не сможет нажать курок и со своей правотой или неправотой сейчас пойдет к Создателю.

Пистолет упал, грохнул выстрел, запахло дымом и все провалилось в темноту.

Магрит проснулась от того, что на лицо ей падал солнечный луч. Рэдка открыла глаза, увидела перед собой подушку и собственную прикроватную тумбочку, а потом ощутила непривычную горечь во рту и одним махом вспомнила ночные события. Попыталась подняться, но тело было как ватное. По белой стене пробрела тень, потом исчезла, а еще через секунду в поле зрения рэдки появилась необыкновенно кудрявая рыжая женщина, в которой Магрит без труда узнала Сольвейг Магденгерд. Та курила и мерила ее строгим взглядом.