Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 195

— Нет, я как раз ищу Витольда Маэрлинга, — четко произнесла Зондэр. Ей хотелось быть уверенной, что повторять не придется. — Я его начальник, — добавила она, показывая метрику. Зондэр так до конца и не поняла, что подействовало на охранника сильнее: наглость тона, запись «майор» в графе «род занятий» или ее типично нордэнское имя, но тот, нахмурившись, освободил ей дорогу:

— Его сиятельство виконт Маэрлинг находится в четвертом зале. Я… я убедительно прошу вас постучать, прежде чем войти и… и не предавать данный случай огласке.

Зондэр поморщилась. Всю свою тридцатитрехлетнюю — и весьма приличную по современным меркам — жизнь она только и мечтала о том, как бы засветиться в светских хрониках, будучи застуканной в отдельных комнатах ресторации за компанию с Маэрлингом и парой специалисток широкого профиля.

«Чья-то карьера начинается с борделя, а чья-то на нем кончается».

Майор Мондум сцепила зубы и против всех правил тактики пошла в одиночку штурмовать возвышенность, где окопался многократно превосходящий силами противник.

Зондэр вздрогнула и застыла. Это казалось невероятным, но из-за двери четвертого номера вместо слащавых шансонеток лилась едва ли не самая народная калладская песня, бескрайняя, как его снежные просторы, и заунывная, как дорожная тоска тех, кто пытается эти просторы пересечь.

«Все уходит и все не так», — глуше и тише пропел Витольд. «А беда уже на пороге», — вторил ему женский голос. Зондэр полжизни мороз продирал от этой простой констатации всесилия рока, но у поющей был слишком тонкий и нежный голосок для такой песни. С таким голосом следовало петь про розы и соловьев, но никак не о судьбе десяти с лишним поколений калладских мальчиков и девочек. Мондум прислушалась.

«Шашку верную наточи», — подсказал Витольд самое известное в Каллад лекарство от всех бед.

«Далеко уведут дороги», — снова посулила девушка.

«Плачет мать, а отец молчит», — продолжил старую как мир историю Маэрлинг.

«И беда уже на пороге…»

Зондэр сузила глаза. Она не считала себя сентиментальной, но этот напев всегда вышибал у нее слезу.

Мондум ощутила малопонятный страх. Она тысячу раз слышала эту песню и прекрасно знала, чем та заканчивается, но все равно ей сделалось не по себе. Наверное, народная песня, простая и тоскливая, плохо сочеталась с роскошными панелями красного дерева на стенах и ковровой дорожкой под ногами.

Зондэр резко толкнула дверь и вошла.

— Отогнали беду с порога? — холодно осведомилась она в повисшей тишине.

Картина, открывшаяся ей, не то чтобы подходила под описание «безобразная сцена». Во всяком случае, все оказалось куда менее ужасно, чем рисовало воображение Зондэр. Во-первых, действующих лиц было всего четверо — Маэрлинг, какой-то молодой человек с пшеничными усами, волшебным образом делающими его еще моложе, и две девицы, блондинка и брюнетка. В куртизанках Зондэр понимала мало, но выглядели обе незнакомки вполне пристойно. Никаких задранных юбок, приспущенных чулок, вульгарных красных ртов и тому подобных признаков профессии. Даже расселись все участники сцены вполне приличным образом — девицы, в частности, расположились на стульях, а не на коленях у кавалеров. Кавалеры, правда, дружно вскочили, как только открылась дверь. Юноша с усами смотрел на Зондэр с истинно детским недоумением. Маэрлинг несколько раз моргнул, словно увидел привидение, а потом без улыбки ответил:

— Если бы на моем пороге стояла именно такая беда, я бы ни за что не стал ее прогонять. Тем более, шашкой.

— Оставьте любезности барышням, — «не поняла» Зондэр и кивнула на девиц. Одна из них выпустила из рук гитару, на грифе которой красовался большой голубой бант, положила ее на стол и недоуменно покосилась на товарку. Та скривила губы.

— Вы, Витольд, не предупреждали, что к нам еще кто-то присоединится…

— Потому что к вам никто более не присоединится, — Витольд, если и был растерян, взял себя в руки довольно быстро. Он тоже отложил гитару — на сей раз безо всяких бантиков и цветочков — и кивнул приятелю:

— Артур, извини меня. Дамы, всего наилучшего.

Мондум отступила с порога в коридор. Витольд стремительно вышел и закрыл за собою дверь. Злой взгляд из-под черных кудряшек одной из девиц Зондэр перехватить еще успела.

— Весьма сожалею, что испортила вам вечер.

— Благодарю, что вы его украсили, — совершенно спокойно возразил Витольд. Зондэр, наконец, догадалась, что Маэрлинг-младший пьян. Ровно настолько, чтобы слишком тщательно следить за своими манерами, словами и жестами. — Я не думаю, что вам нравится находиться в… в подобном месте и обществе. Если не возражаете, мы выйдем через черный ход. И там поговорим.

— Откуда вы знаете, что я пришла говорить?

— Бесспорно, грань между оптимизмом и глупостью бывает очень тонка. Но я не настолько оптимист, чтобы полагать, будто вы сюда пришли за чем-то еще.

— Вообще, вы неплохо пели, — честно сказала Зондэр, чтобы сгладить неприятное впечатление. Серьезный Маэрлинг казался ей чем-то очень странным, почти таким же странным, как военная песня в стенах богемного ресторана.

— И вас не оскорбило наше опереточное понимание искусства?

Зондэр покосилась на Маэрлинга.

— Витольд, вы меня пугаете. И когда балансируете с розами на крыше — в меньшей степени.

Маэрлинг усмехнулся, но ничего не добавил. Он уверенно шел по коридору, несколько раз поворачивал, они спустились и затем поднялись на этаж и, в конце концов, вышли на улицу из какой-то подсобки. Зондэр совсем потеряла ориентацию в пространстве, но, как ей казалось, они очутились где-то на задворках прилегающей улицы. В еще светлом небе загорались первые звезды. Вокруг не было ни души, только где-то вдалеке за домами грохотала конка и звучали голоса.

— Так что я могу для вас сделать? — спросил Витольд, не глядя на Зондэр. Она видела его опущенное лицо, полускрытое растрепанными кудрями, и поджатые губы.

— На самом деле, не для меня. Помощь нужна Ингрейне Дэмонре.

— Жаль. То есть я, разумеется, почту за честь оказать ей услугу. Что конкретно от меня требуется?

— Проехаться в экипаже по городу, причем так, чтобы у всех сложилось впечатление, будто компанию вам составляют развеселые барышни…

— А кто на самом деле будет составлять мне компанию, мне можно узнать?

— Найджел Наклз и Дэмонра. Но парочку барышень еще можно будет впихнуть в экипаж, если такие смелые… смелые девушки найдутся.

Маэрлинг нахмурился еще сильнее. Видимо, он все же принадлежал к той редкой породе людей, которым вино добавляет, а не убавляет здравого смысла.

— Я не стану вам рассказывать, что это безопасно, — вздохнула Зондэр. Колебания Витольда она вполне могла понять. На его месте — и вовсе отказалась бы наотрез. Наверное, Дэмонра имела какие-то причины, чтобы рисковать жизнью и репутацией ради Наклза, но все остальные вовсе не обязаны были радостно присоединяться к ее подвигам. На взгляд Зондэр, весьма сомнительным. — Придется перехватить их в одиннадцать и провезти через полгорода, от Болотной до Семи Ветров.