Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 179

Дэмонра, пробежав глазами то, что зашифровано не было, поджала губы.

— Да, прими мои соболезнования насчет Немексиддэ. На этот раз совершенно искренние. Я не буду кричать, как это модно, что она была великой женщиной и светочем добра, но она прекрасно справлялась со своими обязанностями, умудряясь попутно оставаться человеком.

— Все в порядке. Так что ты скажешь?

— Скажу, что тебе прислали очень опасный подарок. Этот Зильберг трудился советником Немексиддэ. Он, похоже, вывез лучшую часть бухгалтерии и что-то еще. Я не сильна в этих шифрах, но их можно показать Наклзу. Что с ним, кстати? Я, собственно, примчалась за этим.

— Прекрасно понимаю. Выдохни, все не так страшно. Давай я наведу чаю, а там придут Кейси с Магрит, и мы все спокойно обсудим.

Дэмонра подозрительно сощурилась, но спорить не стала. Она прихлебывала чай, листая бумаги, и хмурилась.

За Кейси послали мальчишку, а Магрит в последнее время и так почти сутками сидела у нее. Их ждали чуть меньше часа.

Зондэр отдала должное стараниям Дэмонры: она действительно принесла вполне правдоподобные и деликатные соболезнования, не сказав о покойной ровно ничего хорошего или плохого. Кейси кивнула и быстро перевела разговор на погоду. Прелюдия на этом закончилась.

— Магрит, ты не могла бы спуститься вниз и спросить лифтера, что происходит? Лифт скрипел половину ночи, пусть он что-нибудь сделает, — как можно более буднично попросила Зондэр.

Поняла Магрит или нет, что ее выставляют из комнаты, знала только Магрит. Тем не менее, рэдка кивнула и вышла.

Когда ее шаги отзвучали, Кейси нарушила тишину:

— Дэмонра, у нас тут проблемы.

— Я поняла.

— Нам кажется… О бесы… Понимаешь, там царапины под лестницей, а я наводила справки, Абигайл Фарессэ — помнишь такую? — она сейчас не живет с мужем в Рэде. Она, наверное, даже не уезжала, а у него пол под лестницей исцарапан, а Магрит видела призрака…

— Итак? — вполне равнодушно уточнила Дэмонра.

— Мы думаем… Бес дери, нет, это я думаю. Я думаю, что Наклз где-то держит Абигайл.

— Замечательно, — неожиданно спокойно заметила Дэмонра. — А ты тоже так думаешь, Зондэр?

— Нет, я думаю, что он ее убил.

Нордэна фыркнула:

— Занимательные гипотезы. И вы только за этим меня вызвали?

— Дэмонра, я понимаю, что он твой друг, но это не дает никому права…

— Зондэр, остынь. Я тоже учила юриспруденцию. Кейси, не вздумай шмыгать носом, все не так уж страшно.

— Не могу понять, что именно кажется тебе таким забавным?

— Ваша игра в детективов.

— Что-о?

— Да ничего. Наклз нигде не держит Фарэссэ и уж точно он ее не убивал. Вообще-то, Фарэссэ убила я. А закопал Гребер, если кому-то интересны радужные детали.

На несколько секунд в гостиной стало тихо.

— Этого быть не может, — выдохнула Кейси.

— Чего не может быть, так это Наклза, убивающего кого-то из соображений ревности, — усмехнулась Дэмонра. — Бесы дери, вы так меня напугали с этим письмом. Я подумала, что что-то и вправду произошло.

Зондэр сверкнула глазами:

— В таком случае, нет, все в полном порядке, у тех, кого такой порядок устраивает.

— Не совсем, — покачала головой Кейси. — Я тогда вообще ничего не понимаю. Магрит говорит…

Дверь открылась. В комнату вернулась рэдка, несколько запыхавшаяся.

— Я сказала насчет лифта, они проверят…

— Магрит, а ты что-то знаешь про Абигайл Фарэссэ? — поинтересовалась Дэмонра.

Та на минутку задумалась, а потом простодушно ответила:

— Ну да. Наклз к ней… ну… вечерами ходит. На Болотную, дом восемь.

— К ней? — мертвым голосом уточнила Дэмонра. — Ты уверена?

— Да. Я однажды видела, как Наклз начал читать письмо и пробормотал что-то вроде «Ну, Аби, это-то зачем?»

— А письмо видела?

Магрит покраснела до ушей.

— Да говори уже! — рявкнула Дэмонра. Зондэр знала нордэну достаточно давно, чтобы понимать: та чудовищно напугана.

— Я обша… я смотрела его пальто. Там нашла письмо. Правда, внутри оно было…

— Магрит!

— Оно пустое. Чистый лист.

Дэмонра поднялась так резко, что едва не перевернула кресло.

— Все, — как-то очень спокойно сказала она.

Магрит шмыгнула носом. Кейси молча заплакала. Зондэр подумала, что ей стоило догадаться раньше.

Человек читал пустые письма из пустых конвертов. Все было даже слишком очевидно.

Глава 4

Дэмонра всегда знала, что Наклз, скорее всего, умрет раньше нее. Из среднего срока жизни мага — сорока-сорока пяти лет — в Каллад никто не делал особенного секрета. Когда нордэне было двадцать с небольшим, это казалось ей бесконечно несправедливым. Став старше, Дэмонра осознала, что справедливость — справедливостью, а предъявить обвинение в преднамеренном убийстве лучшего друга имперскому Создателю у нее вряд ли получится. К сожалению, за последующие годы дальше этой мысли в своем смирении перед судьбой она так и не продвинулась. Нордэна знала, что Наклз умрет молодым, и при этом верила, что он будет с ней до самого конца ее земного забега по приключениям. Потому что без Наклза этот забег лишался половины удовольствий и, пожалуй, всей надежды понять его смысл. Такие парадоксальные размышления легко уживались в ее голове, как там вообще уживалось множество противоречащих друг другу идей и концепций. Как истинная нордэна, Дэмонра верила, что скоро зазвонят колокола, история завершена и ничего тут больше не будет, только лед и небо. Это не мешало ей, как истинной калладке, носиться с пистолетом и шашкой по городам и весям во имя вящего блага кесарии в несуществующем и невозможном будущем. Кипучую смесь любви и ненависти к Дэм-Вельде не стоило даже упоминать. Какие чувства Дэмонра испытывала к Каллад, не разобрали бы и бесы, но огромная гордость за кесарию сочеталась с сильнейшим желанием повесить на ближайшем фонаре половину ее верхушки и запустить по этому поводу торжественный салют. Вот с таким сумбуром в голове, мыслях и чувствах она и ехала через густые южные сумерки к родным черно-белым флагам.

Рейнгольд спал, отвернувшись к стене. За окном поезда лениво проплывали редкие огни. Колеса издавали мерный перестук. Из вагона-ресторана доносились голоса и смех. Дэмонра смотрела то в потемневшие окна, то на затылок Рейнгольда, смутно белевший в полумраке. Зажигать лампу нордэна не стала, чтобы свет не мешал Зиглинду спать, и стеклянный плафон тускло поблескивал на столе. Самой Дэмонре не хотелось ни читать, ни спать, ни думать.

За неполные два месяца, проведенные в Виарэ, от Наклза ей пришло ровно одно письмо, если три слова на белом листке заслуживали такого названия. «Не смей возвращаться», — вот и все, что он удосужился ей написать. В ответе Дэмонра, конечно, с большими подробностями рассказала, где она видела Наклза и как высоко ценит его мнение, но отправить письмо не успела: прилетела весточка о «солнечной и ветреной погоде» от Магрит. Дальше Рейнгольд продемонстрировал очередные чудеса выдержки и благородства — после каждого такого чуда Дэмонра чувствовала себя еще хуже, чем до него — и вот они в комфортабельном международном вагоне катили в калладскую столицу, допущенные и прощенные.

Наверное, ехать обратно в кесарию с фальшивой метрикой, в парике и с пистолетом под боком в вагоне третьего класса было бы не так удобно, но это избавило бы нордэну от четырех суток безуспешных попыток разложить по полкам принципиально несовместимые вещи. Требовалось как-то согласовать любовь к Каллад и финансирование врагов Каллад. Симпатию к рэдцам и пальбу по этим самым рэдцам. И девочку Агнешку с мятой ленточкой, и кесаря, который всегда прав. И Наклза, которому нельзя помочь и к которому она мчалась через наступающую ночь, этим вбивая последний гвоздь в крышку гроба их с Рейнгольдом будущей жизни. И Рейнгольда, который ей в этом помог. И многие другие такие же глупости и нелепости, которые складывались в ее, Дэмонры, бестолковую жизнь.