Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 153

— Конституция нужна болтунам из сената, — тем временем продолжила Дэмонра. — Нам нужны хорошие пушки. Если у нас будут хорошие пушки, мы будем колошматить все эти высокоразвитые конституционные монархии с их гражданскими свободами. Я про Эссу, Эфэл и Эйнальд. С Кэлдиром пока можно дружить против первых трех. Они менее высокоразвиты — то есть не драпают с поля боя при первом залпе с воплями «артиллерия — это негуманно!» — и у них адекватный король.

«Адекватный король» Кэлдира не долее как двадцать лет назад устроил массовую резню среди древнейших фамилий в поисках злодеев, организовавших против него некий заговор. Нашел он заговорщиков или нет — об этом знал только сам Грэгуар Третий — но количество людей, намекавших, что единственный сын Грэгуара недостаточно умен, чтобы взять бразды правления после смерти отца, существенно сократилось. Счастливчики успели удрать в не то чтобы очень дружественный Кэлдиру Эфэл — по слухам, прихватив кое-что из казны — а остальных ждал куда более дальний путь. В те годы Кэлдир едва не подписал с Каллад договор о взаимной военной поддержке, фактически развязавший бы кесарии руки на западе, но соседние королевства вовремя одумались и дружно простили поправшего гуманные принципы Грэгуара. Король Кэлдира получил из Эфэла ранее сбежавших счастливчиков, вкупе с извинениями и денежной компенсацией. Каллад получил дешевый картофель и баснословное количество кэлдирского белого вина. Первые лет пять все были довольны, а потом эфэлцы, традиционно разобиженные на весь белый свет и недолюбливающие кесарию, решили, что их жестоко оскорбили, и все пошло по кругу.

— Я твою позицию понял, — вздохнул Рейнгольд. — Так какое отступление от кодекса Клодвига меня ждет?

Нордэна загадочно улыбнулась и извлекла из недр кухонного шкафа глубокую тарелку. Наученный опытом, Рейнгольд как наяву увидел страшные блинчики, но порция бесформенного «чего-то» выглядела внушительнее.

Призвав на помощь всю свою вежливость, он осторожно принюхался.

— Нет, Рэй, оно не умерло, — оценила ситуацию Дэмонра. — Оно просто так выглядит. Не бойся, руки к тебе оно тянуть не начнет, я ему их отрезала. Это нордэнский рецепт, все натурально и аллергии не вызывает. Ну что, скажешь мне по-хорошему, что тебе наговорил врач, или будем приступать к детской игре «ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за кесаря…»?

Зиглинд обвел кухню беспомощным взглядом. После такого количества задействованных тарелок и вправду не стоило говорить, что невкусно.

Но до «ложечки за кесаря» он бы точно не дожил.

— Врач сказал, это аллергия. Скорее всего.

— А если нет?

— Ты можешь один раз в жизни поверить мне на слово?

Дэмонра пожала плечами и неохотно сказала:

— Могу. Мне, правда, не нравится, что свое доверие приходится демонстрировать именно так, но как хочешь. Хорошо, я тебе верю. А теперь расслабься и успокойся. И перестань смотреть на тарелку такими испуганными глазами.

— Ты замечательно готовишь.

— Ну хоть так откровенно не врал бы.

— Хорошо. То, что ты приготовила, можно есть. Обычно, — снова соврал Рейнгольд, но на этот раз не так нагло. Пока Дэмонра раздумывала, верить ей или нет, он подхватил тарелку и с некоторой опаской подцепил кусок содержимого на первую попавшуюся вилку. Содержимое, по счастью, никаких признаков жизни при этом не подало.

Оно, в принципе, даже пахло съедобно. При широких взглядах на вещи это, наверное, можно было употреблять в пищу.

Дэмонра с интересом следила за манипуляциями Зиглинда.

Рейнгольд, подавив желание дезертировать, все же попробовал кусочек. И ощутил разочарование, какое наступает, когда одной тайной в жизни становится меньше.

— Да, сдаю тебе наш военный секрет. Перед тобой обыкновенная запеканка. Ну да, я ее чуток спалила. Приятного аппетита. Шутка. Я собакам вынесу.

Магрит издала тяжелый вздох и всхлипнула. Глаза она заблаговременно натерла луком, так что слезы у нее при этом потекли самые что ни на есть настоящие.

— Наклз, мне так жаль, что я заболела именно сейчас, — пожаловалась она. Маг, если и хотел что-то сказать, только сжал губы и кивнул. — Ты уже, наверное, билет купил, да? Ну прости меня…

Серые глаза с некоторым подозрением обшарили лицо Магрит и комнату, но девушка не волновалась. Душистое мыло перебило бы запах лука, а руки она вымыла трижды. Кейси, откуда-то знавшая, что у Наклза хорошее обоняние, раз пять повторила этот пункт плана. Остальное доделал бы нагретый на батарее термометр и несчастный вид «заболевшей». И еще то, что у Наклза никогда не было своей семьи и он едва ли знал о гимназических методах пропуска контрольных работ.

Магрит снова тяжело вздохнула и закуталась в плед.

Наклз, видимо, ни к каким определенным выводам не пришел.

— Тебе очень плохо? — ровно поинтересовался он, глядя куда-то в пространство.

— Нет, — бодро проговорила Магрит. Это они с Кейси тоже обсуждали и решили, что переигрывать ни в коем случае нельзя. — Я могу ехать, правда. — В подтверждение своих слов рэдка снова очень выразительно хлюпнула красным носом. Натирать его рукавицей оказалось занятием не из приятных, зато результат превзошел все ожидания. Уходивший на работу Наклз оставил в квартире вполне бодрую девушку, пакующую чемодан для путешествия, а по возвращении обнаружил вконец расхворавшееся красноносое существо с глазами на мокром месте. — Температура совсем небольшая… — Магрит кивнула на лежащий на тумбочке рядом ртутный градусник.

Наклз молча приблизился на два шага и аккуратно приложил ладонь к лбу Магрит. Рэдка истово взмолилась о чуде. Холодная как лед кисть мага безвольно опустилась.

— У тебя, кажется, и правда температура, — констатировал Наклз. — Ложись в постель, я вызову врача.

К счастью, разумная Кейси предусмотрела и этот поворот событий. В конце концов, человек, всю жизнь проживший один, не был обязан знать, как лечить острое воспаление хитрости.

— Да ты что! — затараторила Магрит. — Я поправлюсь. Мне врача один раз в жизни вызывали, я тогда краснухой в детстве болела. Не надо врача. Ну пожалуйста…

— Не капризничай, — чуть резче, чем обычно проговорил маг. — Я не знаю, как тебя лечить, так что мы позовем врача.

— А ты как простуду лечишь?

— В том и дело, что никак, — недовольно пояснил Наклз и принялся проверять, хорошо ли закрыто окно. Видимо, опасался сквозняка. — Я и без того столько всякой дряни пью, что лекарства стараюсь не принимать, — не оборачиваясь, продолжил он. — У меня кроме галлюциногенов, успокоительного и таблеток от головной боли ничего в доме нет.

— Чай с малиной? — робко подсказала Магрит.

— Народный рэдский рецепт? Вроде водки с перцем? — с нескрываемым пренебрежением поинтересовался маг. — Не лечит ни от чего, кроме недовольства жизнью.

— Ну, мне помогало. У нас там туго с лекарствами приходилось, — нанесла Магрит точечный удар. Тоже подсказанный Кейси.

Лица Наклза рэдка не видела, но могла бы поспорить, что маг страдальчески скривился. Голос у него стал совсем тусклый:

— Хорошо. Я сделаю тебе чаю и возьму у кого-нибудь варенья взаймы. Но, если к завтрашнему дню тебе не полегчает, вызову врача.

Магрит всем своим видом выразила полное согласие и безграничное раскаянье. Наклз, не добавляя ни слова, развернулся и покинул комнату, прикрыв за собою дверь. Рэдка прислушалась. Маг прошел по коридору, спустился по лестнице, а минут через десять она услышала, как он звенит ключами внизу. «Уходит», — решила Магрит. Выждала еще пару минут, на случай, если бы вдруг маг что-то забыл дома и решил вернуться, а потом, стараясь ступать как можно тише, выглянула из спальни. Коридор был сумеречен и пуст. К лестнице Магрит приблизилась с некоторым волнением, но, по счастью, у ее подножия никаких лишних теней не возилось. Кейси вообще говорила, что работающие газовые светильники в плохо проветриваемых помещениях иногда провоцируют галлюцинации. Впрочем, та же Кейси потом чуть в обморок не упала при виде странных фотографий. Магрит от всей души жалела, что так и не сумела уговорить подругу показать остальные снимки. Так или иначе, после визита в фотоателье Кейси дала ей очень неожиданное задание: разузнать, с кем Наклз встречается вечерами. А для этого научила, как избежать ненавистной поездки в Виарэ.