Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 148

Почти у самого входа в фотоателье грелся на солнышке полосатый кот. Поджарый, но довольно холеный, с блестящей шерстью темно-рыжего цвета и всезнающим взглядом, типичным для кошачьих. «Ну вылитый Наклз, только с усами», — оценила полосатого красавца Магрит. «Уговорить его что ли взять кота?» Кот отвлекся от приведения в порядок и без того замечательно чистой шкурки, дернул ухом и обернулся к ним.

— Кис-кис, — позвала Магрит.

Кот резво вскочил, вздыбил шерсть и зашипел. В первый момент Магрит решила, что он обиделся на такое плебейское обращение и шипит на нее, но потом сообразила, что полосатый рыжик смотрит на мага. Прекрасно начавшийся день резко стал куда менее прекрасным.

«Да что же это такое?» — беспомощно подумала Магрит.

Наклз повел себя в своих лучших традициях, то есть сделал вид, что ничего необычного не замечает. Маг обошел животное, не обращая внимания на шипение, и распахнул перед рэдкой стеклянные двери. Магрит с опаской следила за котом. Тот всем своим видом демонстрировал агрессию, но нападать не спешил. Только шипел все страшнее.

— Послушай, тварь, ты нравишься мне не больше, — процедил маг.

Кот, не прекращая шипеть, стал отступать. Потом развернулся и резво дал деру на другую сторону улицы.

— Магрит, проходи, пожалуйста, пока меня за швейцара не приняли, — несколько напряженным голосом сказал Наклз. Магрит, подхватив юбки, поднялась по трем ступенькам и вошла.

Фотоателье показалось ей едва ли не самым замечательным местом на свете. Внутри все сияло чистотой, повсюду стояли высокие вазы с цветами — столько роз, орхидей и астр рэдка в жизни не видела — а на стенах висели фотографии всяческих роскошных красавиц и красавцев. Магрит потрясенно оглядела царство прелести и элегантности, впервые в жизни от всей души пожалев, что не родилась красивой. В партизанском отряде от красоты толку было немного, да и вообще ее незапоминающаяся доброжелательная мордашка очень помогала, когда требовалось снять деньги со счета в банке или передать листовки. Но теперь собственное веснушчатое и румяное личико в шикарной раме Магрит представлялось плохо.

На Наклза окружающее великолепие не произвело ровно никакого впечатления. Маг кивнул барышне, сидевшей за стойкой, о чем-то с ней коротко переговорил — язык Магрит понимала уже хорошо, но слишком беглая речь по-прежнему вызывала у нее сложности — и указал рэдке на цветы:

— Выбирай, что тебе нравится. Потом сядешь вон на тот стул — за ним морской пейзаж на стене — и подожди немного. Фотограф сейчас явится.

Магрит, подумав, взяла букетик ландышей — цветы оказались искусственными, но выглядели совсем настоящими, даже с капельками на бархатистых лепестках — и села на высокий стул, с некоторой опаской рассматривая чудо техники на треножнике, разместившееся как раз напротив нее. Выросшая в провинциальной Рэде, Магрит до сих пор считала фотоаппараты, печатные машинки и граммофоны чем-то сродни чудесам. И искренно не понимала мага, который всем этим диковинкам не уделял ровно никакого внимания.

Барышня тем временем художественно расставляла возле Магрит цветочные корзины. Девушке казалось, что она попала в оранжерею. Рэдка нервно оправила юбку — Наклз впервые на ее памяти вмешался в выбор одежды, настояв, чтобы платье было светлое — и попыталась изобразить улыбку.

— Не бойтесь, это совсем не страшно, — прочирикала барышня с цветами.

Хитрющий маг ушел куда-то в дальний угол и там старательно делал вид, что его очень интересуют фотографии некоей семейной пары с тремя идиллического вида детишками на переднем плане.

«Дезертир!» — обиделась Магрит. «Никуда не денешься».

Фотограф — милый мужчина лет пятидесяти в забавном красном жилете — явился через несколько минут и тут же осыпал Магрит ворохом роскошных комплиментов. Лицо Наклза, и до этого момента мало что выражавшее, стало совсем уж непроницаемым. Рэдка, впрочем, и без этого поняла, что ей безбожно врут. Никаких «лазурных очей» у нее отродясь не имелось, да и «очаровательный румянец» во всю щеку калладские барышни старательно запудривали. Уж это-то она у Кейси выяснить успела. Прочие комплименты содержали какие-то цитаты и отсылки, и их Магрит не поняла совершенно.

— Юная госпожа, безусловно, очень красива, — тусклым голосом сообщил маг. — Мы не располагаем лишним временем.

Фотограф мгновенно скис. Магрит, раздумавшей обижаться, сделалось его жалко. Добряк вряд ли заслуживал такого ответа. Он смутился и стал колдовать над освещением. Рэдка с любопытством следила за его манипуляциями. Эта магия всегда казалась ей более любопытной, чем та, которой занимался Наклз и ему подобные. Ее результаты, во всяком случае, выглядели настоящими.

— Ты обещал, — с нажимом произнесла Магрит, когда фотограф уже пошел к своему загадочному аппарату на треножнике. Маг страдальчески скривился, но все же подошел к стулу, на котором сидела Магрит, и встал ровно за ним.

«Какой ты ни тощий, а за нарисованной колонной не спрячешься», — довольно подумала Магрит. Стена за ее спиной была расписана в духе набережной Виарэ. Во всяком случае, она чем-то напомнила Магрит виденные в альбоме Наклза пейзажи. Голубое небо, синее море, белые колонны.

— Встаньте чуть правее относительно дамы, — подал голос фотограф. Маг вздохнул и подчинился. — Положите руку на спинку стула. Смотрите вот сюда. Улыбайтесь.

Фотограф, насколько поняла Магрит, сделал несколько снимков. Она уже устала улыбаться, глядя в круглый поблескивающий глаз чудо-машины.

— Все, — объявил кудесник. — Послезавтра будет готово. Если хотите, можем на дом доставить, это беспла…

— Нет-нет, я за ними приду, — быстро перебила Магрит, надеясь, что она ничего не напутает с проклятыми падежами. — Гулять очень полезно.

Два дня спустя Магрит, как и обещала, явилась в фотоателье. Маг пошел в институт, устраивать обещанный кошмар своим неучам, а Магрит поспешила за фотографиями. Ей хотелось еще успеть посидеть с Кейси в кафе, та обещала рассказать какие-то замечательные новости. Рэдка быстро отыскала фотоателье — благо, она хорошо ориентировалась, а дорога была близкой — заметила давешнего рыжего кота, который, впрочем, никак на нее не прореагировал, и вошла. Барышня за стойкой, подняв на Магрит глаза, несколько побледнела и явно смешалась.

— Добрый вечер, — поздоровалась она после короткой паузы.

Магрит сделалось не по себе без каких-либо явных причин.

— Добрый вечер. Я за фотографиями. Вот, — она полезла в кошелек в поисках квитанции.

— Да-да, конечно. Извините. Одну минутку, — чириканье барышни казалось не таким веселым, как в прошлый раз. — Минуточку, — повторила она и скрылась в комнате за стойкой.

Вернулась назад она без фотографий, но с ассигнацией. Выложила ее на стойку перед Магрит и пробормотала:

— Вы извините. Фотографии не получились. Мы вернем деньги. Еще раз простите.

Что-то Магрит очень не понравилось в этом простом «фотографии не получились». Рэдка не притронулась к деньгам. Вместо этого она соображала, что же там могло пойти не так. Едва ли фотографии забраковали потому, что у изображенных там людей получился недостаточно великолепный вид.

— Я могу посмотреть?

Барышня нервно облизнула губы. «Да она боится», — поняла Магрит. И тоже испугалась непонятно чего.

— Я хочу посмотреть, — тверже повторила девушка. Будь здесь Наклз, он бы говорил именно таким тоном. Его всегда все слушались.

Нехитрый прием подействовал. Барышня кивнула и снова скрылась в комнате. Назад она пришла уже с конвертом и протянула его Магрит.

— Смотрите, пожалуйста. Но… не обращайте внимания. Такое иногда бывает. Одно изображение накладывается на другое, вот и получается разная ерунда. Мы очень сожалеем, что так вышло…

Магрит, не слушая, извлекла из белоснежного конверта фотографии. Их оказалось всего три.

С первой все вроде бы было в порядке. Только на плече у Наклза виднелся какой-то непонятный блик, отчетливо выделяющийся на черной ткани плаща. На второй блик стал уже больше и как бы четче. Магрит соображала, что он ей напоминает, но так ничего и не надумала. Третью фотографию Магрит уронила на пол.