Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 132

— Вероятно. Никогда не задавалась этим вопросом.

— Будьте уверены, если кто-то из вас пользовался служебным положением, я это выясню, — чрезвычайно любезно пообещала Ингрейна.

Зондэр смолчала и на это. И благословила небо за то, что здесь не оказалось Магды. Та за такое заявление непременно подправила бы новоиспеченному полковнику носик. К слову, тоже очень недурной.

— И еще одно. Я не уверена, что все офицеры полка соответствуют своему высокому статусу. Я хорошо помню Магду Карвэн еще с гимназии. Девочка… не хватала звезд с неба. Весьма удивительно, что ей удалось закончить обучение с аттестатом, и совсем уж удивительно, как ей двенадцать лет спустя удалось стать майором.

«Весьма удивительно, что вам удалось дожить до полковника», — подумала Мондум. И снова промолчала. Подобных головомоек она не получала с гимназических пор.

— Я проверю служебное соответствие офицеров. Для начала, базовые знания тактики, математики и политической географии.

На такой набор Зондэр только и осталось, что глазами хлопнуть. Майор Мондум силилась вспомнить, что такое политическая география и когда она в последний раз была ей нужна.

— Вы меня слышали.

— Слышала. Позволю только себе напомнить, что у нас армия, а не балет.

Наманикюренные пальчики пробарабанили по столу:

— Позволяла напомнить вам Дэмонра Ингрейна, по всей видимости. Я не страдаю расстройствами памяти и в услугах…в услугах госпожи Зоргенфрей не нуждаюсь. Вам все понятно?

— Так точно, — щелкнула каблуками Зондэр.

— В таком случае, можете идти… госпожа Зоргенфрей.

Зондэр механически вышла из кабинета, моля небеса только о том, чтобы не закатить истерику первому встречному сразу за его порогом. Первым встречным, как назло, оказался Витольд Маэрлинг. Лейтенант в преддверии высочайшего смотра прихорошился и выглядел точно как картинка из журнала мод. Да еще и благоухал чем-то древесно-цветочным.

Они с Ингрейной составили бы замечательную пару. Зондэр наградила Маэрлинга самым ледяным взглядом, каким могла, и быстро пошла по коридору. Ей хотелось убраться как можно дальше от места, где ее так унизили.

— Майор Мондум, — изумленно окликнул ее Витольд.

— Я не знаю, что вы вытворили на этот раз, лейтенант, но разбирайтесь сами, — отрезала она, не оборачиваясь.

— Майор Мондум, прошу вас, подождите всего минутку.

В голосе Витольда прозвучала самая натуральная мольба. Иными словами, он как всегда очень правдоподобно врал. Зондэр сама не поняла, зачем остановилась. Села на подоконник, прижалась затылком к холодному стеклу и стала считать трещины на облупившемся потолке. До этого дня она наивно полагала, что, если она оставила Дэм-Вельду в покое, то и Дэм-Вельда о ней позабудет. Куда там.

Правда, оставалось непонятным, не испорть она отношения с Ингихильд много лет назад, набросилась ли бы та сейчас. Возможно, дело действительно было в личной неприязни, а не в чистоте крови и биографии.

Витольд извинился перед капитаном Глиром и первым зашел в кабинет. С полминуты висела звонкая тишина, нарушаемая только редкими перешептываниями среди ждущих своей очереди, а потом из-за дверей донесся исполненный благородного негодования вопль Маэрлинга:

— Ско-олько? Полторы?! Да не буду я с тобою спать, курва!

Зондэр резко обернулась. Из кабинета вылетел Витольд, на ходу оправляющий мундир.

— Нет, вы только подумайте! Полторы сотни в месяц! — возмущался он. — Да мне на ящик хорошего игристого не хватит! Из какой деревни эта белобрысая корова приехала?!

«Конец. И этого дурака уволят», — безнадежно подумала Зондэр. Хорошо, что в коридоре не было Магды, та бы обязательно развила сельскую тему, поднятую виконтом. Следом из-за дверей вылетела и объятая праведным гневом Ингрейна:

— Заявление на стол!

— Пошла к бесам, — отчасти даже благодушно посоветовал Витольд, сдувая с рукава несуществующую пылинку. Таким тоном он мог бы с утра отправить слугу за кофе.

— Это трибунал, — Ингрейна взяла себя в руки и перестала кричать. Правда, голос все еще звучал взвинчено.

— Вряд ли: вы не величество, — пожал плечами Маэрлинг. — А предлагать шпионить за сослуживцами… или вы мне все-таки спать с вами предложили? Я, простите, не понял.

Зондэр сильно сомневалась, что Ингрейна предлагала лейтенанту хоть что-то из перечисленного.

Полковник на секунду оторопела, столкнувшись с наглостью, явно не имевшей пределов и, более того, превосходящей ее собственную. А потом поняла, что следует принять срочные и энергичные меры. Пощечина прозвучала как выстрел.

Маэрлинг, с его опытом, наверное, мог бы увернуться, но он даже не дернулся и первую затрещину честно встретил. При попытке отвесить ему вторую, перехватил руку Ингрейны и резко опустил ее вниз.

Нордэна молча вывернулась — движение вышло красивое и стремительное, явно указывавшее, что последние десять лет та провела отнюдь не за столом — и потянулась к поясу. Зондэр оставалось только возблагодарить небеса за то, что кобура с пистолетом осталась на столе в кабинете.

— Трибунал, — уверенно повторила Ингрейна.

— Это вы меня ударили, а не я вас, — парировал Маэрлинг, коснувшись покрасневшей щеки. — Если я правильно понимаю, это дуэль. Присылайте секундантов.

Ингрейна вызвала Витольда на глазах доброго десятка людей. Отвертеться от поединка, не прослыв трусом в глазах сослуживцев, было совершенно невозможно. Полковник и сама это поняла.

— Вы мне за это очень дорого заплатите, — уже вполне спокойно сообщила Ингрейна. Она вообще редко повышала голос, но Зондэр вспомнила, что как раз сильнее всего боялась эту девочку, когда все кричали, а та говорила тихо и ровно. В этот момент в ее голосе слышался скрежет жерновов, которые мелют медленно, но мелко.

И вот тут Витольд Зондэр сильно удивил. Обычно добродушно-насмешливое и даже несколько озорное лицо лейтенанта резко стало взрослым и замкнутым. Мондум вдруг сообразила, что ему, наверное, все же несколько больше, чем двадцать лет просто потому, что последние четыре года ему не может быть двадцати. Хотя Витольд, определенно, относился к той породе людей, которой в любом возрасте семнадцать.

— Я — Маэрлинг, так что распиской возьмете, — с совершенным хладнокровием сообщил лейтенант. Зондэр никогда не слышала у него такого голоса.

Чтобы пристрелить кесарева племянника, требовалась не храбрость, а прямая глупость. Ингрейна побледнела, закусила губу, но все-таки довольно ровно сообщила:

— Не возьму. Самым лучшим исходом для вас будет, если я приму ваши извинения. Которые мне принимать очень не хочется. Так что вы даже доставите мне некоторую радость, обойдясь без них.

— Вас ждет немалая радость.

— Я приму ваши извинения, — с нажимом повторила полковник. — Или пришлю секундантов на третий день, считая с завтра.

— Пистолеты или шашки?

— Безразлично. Три дня.

— В таком случае, я, как вызванная сторона, выбираю пистолеты, — нежелание Витольда фехтовать с женщиной, уступающей ему ростом и весом, пожалуй, в данном случае играло виконту на руку, хотя знать он об этом не мог. Ингихильд выпустилась первой фехтовальщицей на три класса, и явно после этого всю жизнь не цветочки выращивала. А вот стреляла она хуже Дэмонры, во всяком случае, тогда.

— Я все еще весьма рекомендую вам выбрать извинения.

Что ж, возможность избавить полк от гостьи с Архипелага появилась и без Наклзовых штучек, однако голова Витольда Маэрлинга не представлялась Зондэр справедливой ценой. Ингихильд бы, несомненно, разжаловали за дуэль и отправили куда-нибудь очень далеко, но Маэрлинг отправился бы еще дальше.

Немая сцена длилась недолго. Полковник молча развернулась на каблуках и вернулась в кабинет, на прощание саданув дверью так, что со стен посыпалась штукатурка.

Витольд, снова превратившись в Витольда и широко улыбаясь, подошел к Зондэр. Вытянулся, щелкнул каблуками:

— Кажется, я употребил неподобающие выражения. Готов принять от вас любое взыскание, госпожа майор.