Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 121

— Можете приступать к любезностям, — магу стоило больших усилий не закрыть глаза.

— Мы всего лишь надеялись, вы поможете нам в решении одной небольшой задачки. Ничего сложного. И это разом избавит вас от многих забот. Та девочка — Магрит, Абигайл, Дэмонра — у вас так много проблем…

Наклз тихо фыркнул.

— А у вас в силу должности проблема одна — благоденствие кесарии. Видимо, решение уже найдено, если вы лезете в мою скромную жизнь.

— Дать ему в зубы? — вальяжно поинтересовался с кушетки мужчина в маске. Судя по голосу, он и впрямь находился в состоянии опьянения, то ли алкогольного, то ли наркотического. Зрачков с такого расстояния Наклз не видел, но поставил бы на последнее. Устав бороться с неизбежным, маг откинул голову на спинку кресла. Стало немного легче.

— Наклз, назовите цену, — спокойно проговорил канцлер, прошел к столу, налил в бокал вина и протянул магу. — У вас болит голова. Пейте. Оно не отравлено. Вы же не заставите меня его пробовать, правда?

При мысли о том, чтобы пить из одного бокала с канцлером, Наклза явственно затошнило. К тому же, маг был бесконечно далек от мысли, что Рэссэ станет лично травить его на чьей-то шикарной даче. Мертвым он не стоил ни гроша, а живым мог принести то, что Рэссэ называл «большим политическим дивидендом». А вот какая-нибудь дрянь вроде «успокаивающих травок» в вине вполне могла быть. Наклз от природы обладал неплохим обонянием и мог бы учуять посторонний запах в букете, но жимолость вокруг убивала все прочие ароматы. Магу даже думать не хотелось, какую дрянь пытались спрятать в этом доме.

Наклз залпом опрокинул бокал, не чувствуя вкуса. Канцлер наградил его укоризненным взглядом. Вне всякого сомнения, ему предложили замечательное вино необыкновенно удачного года и виноград для него выращивали на особенно солнечном склоне горы с романтическим названием, так что пить эту красоту следовало медленно, не забывая сопровождать процесс восторженными комментариями. Наклз впервые попробовал приличное вино в возрасте полных двадцати лет, и уже тогда перед ним стояла практическая задача протянуть как можно дольше с данной небесами печенью. Поэтому из всех напитков он действительно предпочитал чай.

После вина тиски на висках несколько ослабли. Маг отставил бокал и неприязненно посмотрел на канцлера:

— Даже проститутка не назовет вам цену, пока не выяснит, что именно от нее требуется. А я все-таки специалист еще более широкого профиля. Что вам нужно?

— О, всего только лишь совет.

На такую глупость Наклзу оставалось разве что поднять брови:

— За совет я беру по тому же тарифу, что и за выход во Мглу. Если только вы не хотите спросить про цвет галстука или что-то подобное…

— Профессиональный совет, — не поддался на провокацию Рэссэ.

— На предмет?

— На предмет будущего.

— Я не занимаюсь предсказанием будущего. Так что за подобным советом вам стоит обратиться к советникам. У вас таковых, если не ошибаюсь, штук пять только исходя из должности.

— Дело щекотливое.

— Понимаю. Если права качает министр — увеличьте ему оклад, а если содержанка — урежьте. Обычно это помогает. Если не поможет — попробуйте строго наоборот.

Сбоку щелкнул взводимый курок. Это господин на кушетке окончательно решил, что Наклз ему не нравится. Холеная рука с перстнями отплясывала в воздухе какие-то немыслимые кульбиты.

Маг не любил канцлера, но и глупцом его считал далеко не всегда. В вопросах собственной безопасности Рэссэ был предусмотрителен и надежен как Предел Зигерлинды. Он бы не заперся в одной комнате с вооруженным пьяным дураком. Иными словами, пистолет, несомненно, своевременно разрядили.

— Наклз, давайте поговорим спокойно. К вам обратились как к высокооплачиваемому специалисту. Обсудим гонорар.

— Я пока не давал согласия на работу, так что обсуждение финансовой стороны считаю преждевременной. И, к слову, я на пенсии довольно давно, вы знаете?

— Вам сказано: делать ничего не нужно. Только дать совет.

— Я вам не верю. Хотя бы потому, что прошлый мой «гонорар» был сформулирован как «оставьте меня в покое». Я выполнил работу, но в покое вы меня все никак не оставите.

— Ну… принимая во внимание ваше происхождение, у вас есть определенные обязательства перед кесарией и…

— Вот как раз и нет. Принимая во внимание мое происхождение и вашу роль в получении мной метрики, нас с вами могут повесить на одной веревке, по очереди. Вас — первым.

Рэссэ картинно воздел руки к расписному потолку, словно призывая небеса в свидетели, как проклятый маг доконал честного политика. А потом так же картинно извлек из-под полы старомодного сюртука плоский футляр размером чуть больше портсигара и протянул Наклзу.

— Откройте.

Маг пожал плечами и открыл. Внутри оказалась только белая ткань.

— И что это?

— Посмотрите.

Наклз достал из футляра узкую белую ленту с неаккуратной вышивкой. Воображения у него не было, поэтому смысла абстракции он в толк не взял. Маг с вопросом взглянул на канцлера.

— Как это понимать? Вам действительно нужна моя консультация в области моды?

— Просто скажите, отравлена эта вещь или нет.

Наклз сильно сомневался, что Рэссэ стал бы самолично таскать ленту, будь у него хоть малейшие подозрения, что на ней есть яд.

— Вы в очередной раз неверно оцениваете мою компетенцию, — прищурился маг. — И с подобным вопросом уместнее обратиться к химикам.

— Видимо, я неправильно сформулировал вопрос. Химики могут мне сказать, есть ли на ней яд — яда в традиционном понимании этого слова на ней нет. Вы можете мне сказать, умрет ли человек, которому принадлежит эта вещица.

— Тогда логично предположить, что нет. Если только он не вздумает ей удавиться, конечно.

— Наклз, сделайте нам такую любезность, — с нажимом произнес канцлер. — Проверьте. Мы будем весьма щедры.

Люди, считавшие, что можно заблаговременно узнать судьбу, заплатив за это деньги, всегда ставили мага в тупик. Особенно же его поражало, когда так думали те, чье образование значимо отличалось от трех классов сельской школы. Но государственные деятели, демонстрировавшие столь потрясающую наивность, просто повергали Наклза в черную меланхолию.

— Ни один человек на земле не сможет предсказать вам будущее, — убедительно, как двоечнику на экзамене сообщил маг. Наверное, именно эту фразу он в своей жизни говорил чаще всего. Даже чаще, чем просил заварить чай или перестать нести околесицу. — Я могу предположить некоторые вещи с определенной долей вероятности. Но последнее слово всегда остается за аксиомой Тильвара. А она не консультируется ни со мной, ни с кем другим.

— Сделайте то, что можете. Мы заплатим.

— Хорошо заплатим, больше, чем ты стоишь, — заикаясь, добавил человек с кушетки. Перстни сверкали так, что Наклзу резало глаза. Хотя, возможно, дело было в мигрени.

— У вас ведь с собой препараты? Если нет, я прихватил кое-что, — канцлер воплощал собой любезность и предупредительность. Наклз не верил политикам вообще, а излишне вежливым политикам, проявлявшим к нему доброе отношение — не верил втройне.

— Все необходимое у меня с собой, — с крохотной склянкой виссары и еще одним пузырьком с менее безобидным содержимым Наклз не расставался никогда. Пенсия — пенсией, но жизнь приучила его к неприятным неожиданностям. В принципе, его организм был отравлен настолько, что во Мглу он мог выходить и без препаратов, но вот об этом его таланте канцлеру знать точно не следовало. Виссару он носил с собой по большей части для отвода глаз. — Что конкретно я должен увидеть?

— Ничего сложного. Состояние последнего владельца ленты. На вчерашний день и, скажем, недели две назад.

«Ничего сложного» являлось очень даже сложной и к тому же незаконной процедурой. Во-первых, шпионить через Мглу имели права только маги, работающие в специальных отделах министерства внутренних дел. Во-вторых, спускаться во Мглу «глубже», чем на три дня, официально запрещалось. Рискнувшие спуститься редко возвращались оттуда и еще реже — возвращались оттуда в своем уме.