Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 119

Девушка зашла на кафедру в половину седьмого. Увидев Наклза, то ли вправду обрадовалась, то ли убедительно изобразила радость. Маг никогда не думал, что людям приятно его общество. Для человека, которого с трудом выносила родная мать, это была слишком оптимистичная мысль. Агнесса прошуршала длинной черной юбкой, положила на подоконник бумаги и неловко улыбнулась:

— Мессир Наклз, здравствуйте. Я слышала, вы очень болели… Все в порядке?

— Добрый вечер, Агнесса. Благодарю, в полном. Вы не могли бы мне помочь с выставлением оценок? Я вот уже восемь лет не могу заставить себя выучить, чем «очень дурно» отличается от «крайне дурно» и «весьма неудовлетворительно».

Лаборантка, к которой маг не впервые обращался с такой просьбой, быстро кивнула:

— Конечно. Вы хотите совершенно уничтожить этих неучей?

— Нисколько. Если завернуть работы, они еще раз перепишут тот же вздор, но добавят собственных измышлений на тему и около нее. Я расставил оценки по десятибалльной шкале. Соотнесите их, пожалуйста, с бредом, который должен быть вписан в табель.

— Сейчас, — Агнесса взяла стопку работ, вооружилась ручкой и склонилась над ними. — Знаете, я вас все поблагодарить хотела. Ну, вы меня проводили, когда… когда студенты буянили. Вы, может, тогда и простудились. Так неудобно вышло…

— Не беспокойтесь, я простудился позже, — приврал Наклз. Он понятия не имел, когда заработал воспаление легких, но небезосновательно подозревал, что прогулка до Литейного этому поспособствовала. Так или иначе, слушать благодарности дальше он расположен не был и решил сменить тему. — К слову, чем закончились хождения идеалистов в массы?

— Хождение в массы? — сначала не поняла Агнесса, а потом вздохнула. — Не знаю. Но в конце концов физики, химики, математики и биологи за компанию с медиками прошли по крыльцу во время обеденного перерыва и поколотили всех молодых людей, кто не знал производной от двух иксов в кубе. Не могу гарантировать, что это оказался верный признак классификации либералов, но один мой знакомый двоечник после этого за ум взялся. Он физик, а правильный ответ не вспомнил.

— А ректор?

— Все в порядке. Извините, что я тогда такой ерунды наговорила. Во что с перепугу не поверишь… Господин ректор выгнал почти всех участников волнений, правда, с правом восстановления. Остальное доделала производная от того икса. Стало спокойно.

— Я заметил, — кивнул маг. Наверное, они бы с Агнессой еще немного поиронизировали над ситуацией и отправились по домам, но тут в двери кафедры постучали. Стук, впрочем, был формальностью: посетитель вошел практически сразу. Наклз этого мужчину видел впервые в жизни, но чем-то он ему сразу не понравился.

— Я могу поговорить с Найджелом Наклзом? — вполне хозяйски осведомился тот. На Агнессу даже не взглянул.

Вопрос настолько напоминал утверждение, что маг даже не оказал себе в удовольствии демонстративно посмотреть на часы и холодно улыбнуться:

— Мое рабочее время закончилось четверть часа назад. Боюсь, что не можете.

— А если подумать? — не растерялся посетитель.

Не будь на кафедре лаборантки, все еще злой после визита Мондум Наклз ответил бы так, как ответить следовало, но Агнесса сидела за столом и заполняла журнал. Маг мысленно досчитал до трех и осведомился:

— Вы кто такой будете, любезнейший?

— Ульбрехт Зомберт.

— Агнесса, вы не помните, я выгонял в последнее время каких-нибудь Зомбертов? Нет? Ну тогда я совершенно теряюсь в догадках, что вам надо. Мне это, впрочем, все равно. Если вы пришли обсудить учебу отпрыска, я взяток не беру. Идите в отдел по работе со студентами, может, там возьмут.

— Я не привык, чтобы со мной говорили в подобном тоне.

Тучный темноволосый господин вряд ли приходился кесарю родичем. Оставалось предположить, что он злоупотреблял общением с половыми и низкопошибными кокотками. Наклз устало потер виски. Головная боль, донимавшая его с самого утра, и не думала утихать.

— Да, манеры порядочного человека выдают ваш круг общения, — не без яда ответил он.

— Барышня, выйдете, — распорядился посетитель. На Агнессу тот по-прежнему даже не смотрел.

— Агнесса, если я могу вас об этом попросить, выполните пожелание нашего любезного гостя, — сверкнул глазами маг.

Как только девушка оказалась в коридоре, Зомберт молча выложил перед Наклзом удостоверение сотрудника тайной полиции.

— Вы ждете от меня каких-то комментариев? — полюбопытствовал маг после долгой паузы. Он бы мог молчать и дальше, но ему не хотелось тратить время на зажравшуюся скотину.

— Обычно это производит определенное впечатление.

— Вы произвели на меня вполне определенное впечатление. Так я не выгнал вашего сына или племянника?

— Нет.

— Тогда мне остается сообщить, что я не занимаюсь черной магией, вивисекцией и приворотом по фотографии. Мертвых тоже не поднимаю. И не снимаю наркотическую зависимость. Если вы пришли прикупить галлюциногенов — это тоже не по адресу.

— Вы пойдете со мной, — распорядился Зомберт.

— Ошибаетесь. Вы пойдете к бесам, а я пойду домой, — не выдержал Наклз. Он вообще не питал ни малейшего уважения к тайной полиции и прочим охотникам за бесами, духами и вампирами.

— Странно, мне говорили, вы умны.

— Действительно странно. Дураки, знаете ли, склонны и всех окружающих считать дураками. А умные вас бы ко мне не послали. Теперь, любезнейший, вы можете идти. Если бы у вас было право меня арестовать, вы бы провели арест дома, а не притащились бы тайком на мое рабочее место, когда здесь почти никого не осталось. Ордера у вас, конечно же, нет. Доброго вечера.

— Вас желает видеть один очень уважаемый человек. Таким людям не отказывают.

За первые семь лет в Каллад Наклз слышал эту фразу слишком часто, чтобы она не вызывала у него острые приступы раздражения.

— Я не проститутка и по «уважаемым господам», желающим меня видеть, не бегаю. Если у вас есть официальная и легальная работа для специалиста моего профиля, обратитесь в соответствующее министерство, и специалиста вам предоставят. Во всех остальных случаях, боюсь, говорить нам не о чем.

— А с девушкой, живущей в вашем доме, нам найдется, о чем поговорить?

— Только в том случае, если вас вдруг интересует моя любимая поза, но я вам ее и так могу сказать, — отрезал маг. Свои права он знал и мистического трепета перед Третьим отделением не испытывал. Магрит сделали весьма приличную метрику. А у Наклза имелось приличное количество денег. Они бы выкрутились без лишних сложностей. К тому же, маг совершенно не переносил, когда его пытались запугивать. Калладским специалистам до надзирателей в имперских тренировочных лагерях все равно было далеко. И он сам давным-давно вышел из нежного возраста четырнадцати лет.

— А мы считаем, что вы укрываете террористку, и наш агент подтверждает…

— Ваш агент — помощник аптекаря Тирье. С тех пор, как на него трижды падала сосулька, когда он шнырял под моими окнами, молодой человек здорово поумнел. Я уверен, свои рапорты он теперь просто сочиняет. И получает за это деньги. Очень безопасно и разумно.

Зомберт тяжело вздохнул и засунул руку в карман сюртука.

— Вот только давайте не будем скатываться в пошлость, — фыркнул Наклз. — У меня тоже есть оружие. А ваше не выстрелит.

— Ну, мы же культурные люди, — ухмыльнулся Зомберт и извлек из кармана фотографическую карточку. С нее на мага глядела темноглазая женщина в шляпке с мягкими полями. Женщина улыбалась и нюхала навечно оставшуюся цветущей астру. — Знаете ее?

— Конечно. Это Абигайл Фарессэ, — Наклз не был настолько глуп, чтобы отрицать знакомство с дамой, из-за которой в свое время получил по лицу и единственный раз в жизни стрелялся.

Зомберт смотрел на мага как-то уж слишком пристально:

— А вам совсем не интересна ее судьба?

— Совершенно, — честно ответил Наклз. Собственно, эта судьба не представляла для мага такой уж загадки. Насколько он знал господина Фарессэ, развода тот бы не дал. В лучшем случае Абигайл могла остаться вдовой без средств к существованию, поскольку уж над завещанием муж-рогоносец бы потрудился. Маг, впрочем, сделал все, что мог, и окончательно самоустранился из этой истории достаточно давно. Жизнь Абигайл его больше ни в коей мере не касалась.