Время Вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 112

— Ты умом тронулась? Или допилась? — устало спросил Рейнгольд.

— Тебя не смущает, что человек, в которого я всадила шесть пуль, дышит? — осведомилась Дэмонра в ответ. В первый момент Рейнгольд просто не понял, что она сказала. Когда понял, решил, что из-за кровопотери у Дэмонры приключились галлюцинации. И только секунды через три он осознал, что человек, от лица которого мало что осталось, действительно дышит. С тихим присвистом.

— Пробиты оба легких, печень, три пули в живот, куда я там еще попала, — методично перечислила Дэмонра. — Так и знала, надо было в лоб стрелять.

? Вот тут на Рейнгольда второй раз за ночь накатил почти панический страх.

— Что… что это за существо?

Дэмонра прищурилась:

— Позволь представить. Венец творения. Лучший шедевр матушки-природы. Богоравное создание. Нордэн, если коротко. Тебя не затруднит его добить? С отрезанной головой он дышать перестанет, я обещаю.

Рейнгольда разве что не трясло. Про Архипелаг болтали всякое, и большую часть он считал пустыми россказнями, но человек на полу действительно дышал, хотя по всем правилам ему следовало умереть раза эдак два-три.

Он поднялся, с опаской обошел нордэна. Богоравный явно не лупил его со всей силы, потому что, судя по росту и комплекции, мог без труда сломать пополам с одного удара. Высокий — никак не меньше двух метров — плечистый, крепкий мужчина. Масло оставило от его лица мало такого, на что Рейнгольду захотелось бы взглянуть. Он взял с пола оружие нордэна — как и Дэмонра, тот предпочитал систему Рагнвейд — направил на лоб мужчины. И застыл, пытаясь удержать отплясывающий в руках пистолет ровно. Рейнгольд никогда никого не убивал. Даже в соколиной охоте не участвовал и на рыбалку не ходил. Зиглинд ненавидел себя как никогда в жизни. Наверное, продолжайся перестрелка, он бы мог выстрелить, не задумываясь, но человек лежал на полу и не защищался. Нажать на курок казалось совсем просто. А Рейнгольд физически не мог совершить этого простейшего действия.

— Сам сдохнет через четверть часа, — сообщила Дэмонра. — А ладно… Дай мне пистолет. Дай, Рэй. Если его убью я, у него еще будет шанс побеседовать с богами по дороге. А так сразу в ледяной ад пойдет за наемничество. Дай мне пистолет.

Рейнгольд медленно кивнул, протянул Дэмонре оружие и похромал к лестнице на первый этаж.

— Я пойду принесу спирт из кухни.

— Может разумнее начать с водки? — фыркнула Дэмонра.

— Для дезинфекции. Я тебя перевяжу, вызову врача…

— Сначала трупы!

— … а потом ты мне все расскажешь. Про Архипелаг, про этих неубиваемых бестий и в особенности про то, что тебе завещала мать. Они не меня приходили убивать, Дэм!

— Они приходили разговаривать, — сухо поправила Дэмонра. — Разговаривать и только потом — убивать. Если бы они пришли просто нас убивать, мы бы с тобой сейчас здесь не сидели, Рэй.

Спускаясь по лестнице, Рейнгольд слышал, как нордэна ровно и четко проговорила что-то на своем языке. Секунд десять после этого в доме висела звенящая тишина, а потом грохнул выстрел.

Солнце било в окно, освещая идиллическую картину. Широкая белая постель, живые цветы в вазе на тумбочке, легкие занавески, волнуемые морским бризом. Кружевная салфетка на серебряном подносе, свежие фрукты, блестящие капельками воды. Нежная скрипичная мелодия, льющаяся из граммофона. Не слишком одетая дама, возлежащая на кровати в несколько провокационной позе. Не нарушал картину даже мундштук с тонкой сигариллой, которым дама рассеянно помахивала, стряхивая пепел куда придется. Общее впечатление портили только бинты, выглядывающие из-под чего-то очень кружевного и тоже провокационного. И сама дама, из накрашенного яркой помадой ротика которой вылетали такие слова, что Рейнгольд краснел.

— Ну на кой… ты привел этого коновала?

— Милая, пожалуйста, дай себя осмотреть…

— Мне лучше знать, беременна я или нет! С точки зрения гинекологии, я должна родить! А с точки зрения генеалогии — и это разные вещи! — я должна родить внучатого племянника кесаря! Тебе пора бы уже жениться, душка… С точки зрения светских приличий!

— Милая…

— Ладно, дай своему коновалу полтинник, пусть пощупает, что хочет, и прогони его уже к бесовой матери, — смилостивилась Дэмонра, закатила глаза и позволила себя перевязать. Не забывая периодически отпускать очень двусмысленные шутки и просить морфия. Рейнгольд не знал, то ли ему плакать, то ли смеяться. Разбитый, но, по счастью, целый нос саднило, однако, в общем, их ночные приключения закончились как нельзя более хорошо.

Разве что оттаскивать трупы в погреб и замывать полы ему пришлось самостоятельно. В этом деле Дэмонра с простреленной ногой была не помощница. Зато нордэна придумала, как объяснить ночную пальбу. Ранним утром Рейнгольд даже бегал к набережной, где в одном из киосков приобрел мундштук и сигариллы. Остальной боекомплект светской львицы Дэмонра нашла самостоятельно. И теперь в меру своих умений ломала комедию.

Рейнгольд к своему удивлению понял, что нордэна вовсе не лишена актерских способностей. Полезно было узнавать такие вещи до свадьбы, а не после нее.

— Твой коновал когда-нибудь уйдет? Ах, я должна терпеть коновалов, крыс и твое нежелание на мне жениться! В конце концов, это форменное свинство, душка!

Доктор, по счастью, закончил с перевязкой довольно быстро, и стал укладывать склянки в чемоданчик.

— Вам не следует позволять вашей, — он замялся, но все же выговорил, — вашей жене столько пить.

Дэмонра, развалившаяся в подушках, закатила глаза.

— Я стреляла по крысам. Здесь бегали крысы!

— Прошу меня простить, но после определенного количества алкоголя можно увидеть не только крыс, но также пауков размером с кошку и даже бесов, — очень серьезно возразил доктор. Он вообще держал себя очень серьезно. Этот степенный и тучный господин с ходу показался Рейнгольду располагающим. Во всяком случае, доктор вначале перебинтовал Дэмонре ногу, еще раз продезинфицировав рану, и только после этого перешел к советам и рекомендациям. Нордэна, в которой неожиданно открылся ранее неведомый Рейнгольду актерский талант, все это время весьма натурально изображала избалованную наркоманку и умоляла дать ей морфия, ссылаясь на адские боли.

Доктор, возможно, даже поверил, что пьяная и накачанная наркотиками дура и впрямь подстрелила сама себя. Во всяком случае, Рейнгольду, который полночи отмывал коридор второго этажа, очень хотелось так думать.

— Мне больно! — капризно протянула Дэмонра, демонстративно откидывая голову на подушки. — Я так страдаю. Ну хоть одну инъекцию!

— Из Каллад-на-Моэрэн? — сочувственно поинтересовался доктор у Рейнгольда уже у двери. Тот уныло кивнул. — Бывает-бывает.

— Хоть одну, изверги! — завопила Дэмонра на весь дом.

— Я надеялся, морской воздух поможет, — беспомощно развел руками Рейнгольд.

— Как специалист я не могу ничего вам посоветовать, — вздохнул врач. — А как человек могу порекомендовать в следующий раз не отбирать у нее пистолет. Вдруг да застрелится.

— Любовь зла, — честно сказал Рейнгольд, расплачиваясь.

Дождавшись, пока доктор скроется за оградой, он вернулся на второй этаж. Дэмонра с явной гадливостью стирала помаду.

— Надеюсь, это было достаточно отвратительно?

— Весьма. Он посоветовал мне тебя пристрелить.

— Как я его понимаю, — нордэна вытянулась на кровати и похлопала по подушке рядом. — Ложись и спи. Я прослежу, чтобы трупы из подвала не выходили.

— Не шути так, — нахмурился Рейнгольд. Ему вовсе не нравилось находиться под одной крышей с парой покойников.

— Я та-ак скучаю по Греберу, — загадочно протянула Дэмонра. — Ну тогда не ложись и не спи.

— Рассказывай, кто это были такие. И чего хотели.

Дэмонра фыркнула.

— Ну ты же нашел у второго завещание. Хотели они, чтобы я его подписала, надо думать, вот и пришли попросить.

— Почему их всего двое «просить» пришло?

— Да там и один бы прекрасно справился, не обольщайся. Если серьезно, нас спасла твоя привычка оставлять свет и масляные светильники. На Дэм-Вельде для освещения используют газ, такой древности они просто не ждали. Без этого из тебя, наверное, уже доставали бы кости по одной, а я смотрела бы на процесс и пыталась изображать принципиальную несгибаемость. Не знаю, на сколько меня бы хватило.