Мама - Богатикова Ольга Юрьевна - Страница 43

— Чем же ты будешь заниматься?

— Я пойду в театр.

— В театр?!

— Да! На единственный спектакль королевской труппы. И это не обсуждается, Дерек.

— А с кем пойдешь? Уж не с господином ли Шетом?

— Представь себе, нет. Меня пригласил коллега по работе.

— Что-то слишком много вокруг тебя вьется мужчин, — недовольно протянул Хозер.

Я равнодушно пожала плечами.

— Так значит, тебе нравится театр?

— Да. Заметь, в последнее время я слишком редко туда хожу, чтобы просто так отказываться от билета.

— Ну раз так, тогда, конечно, иди. А с дизайнерами я разберусь сам.

В его глазах блеснул такой хитрый огонек, что я сразу поняла: муженек что-то задумал.

ГЛАВА 8

В четверг рабочий день начался очень рано. В третьем часу ночи меня разбудил зазвонивший мобильный телефон, который восторженным голосом Леонарда сообщил, что «хирург» найден, задержан и сейчас находится в городской тюрьме. Так что «если ты, мама, хочешь поучаствовать в допросе, то дуй сюда, а мы тебя подождем».

Поучаствовать в допросе я, конечно, хотела, поэтому выскочила из-под одеяла, побрызгала в лицо водой, влезла в первое попавшееся под руку платье и, вызвав такси, отправилась в тюрьму.

«Хирургом» оказался невысокий пухленький парень, лысоватый и с совершенно невыразительным лицом. Выглядел он испуганным и явно не понимал, что происходит.

— Взяли его в ночном клубе, — объяснил мне присутствующий здесь же Алекс. — Сначала прогулялись с Леонардом по адресам троих медбратьев. С двумя познакомились и пообщались без проблем, а за этим пришлось побегать. Дома-то его не оказалось. Полгорода объехали, прежде чем отыскали. Только знаешь, Ви, сдается мне, что помощи от него будет немного.

Вин оказался прав. В ходе беседы выяснилось, что парень действительно почти ничего не знает. Хотя собак вскрывал он, причем дважды и за неплохую плату.

— Мне про этих животных к-коллега рассказал, — чуть заикаясь от волнения, объяснил «хирург». — Говорит, х-хочешь подработать? А я очень х-хочу. З-зарплата у меня небольшая, деньги нужны.

— Что за коллега? — спросила я.

— Один и-из наших санитаров. Он неделю назад уволился и за город перебрался.

— Не врет, — меланхолично вставил Леонард.

— Да зачем мне врать! — воскликнул парень. — Я откуда знал, что за с-собак теперь сажают? Мне на мобильный позвонили, я вышел в парк, желудок извлек, деньги получил.

— А люди, которые заплатили вам за… операцию, не объяснили, зачем им понадобилось убивать собак?

— Они сказали, что псы проглотили ценные вещи и извлечь их можно только так.

— И вас эта версия совсем не насторожила? — поинтересовалась я. — Вы не подумали, что собаки могут перевозить, скажем, наркотики или какие-нибудь другие запрещенные вещества?

Взгляд «хирурга» стал откровенно несчастным.

— Мне деньги нужны, — жалобно повторил он.

В общем, все понятно. «Санитар» знал, кому предлагать подработку, из-за попустительства таких равнодушных несознательных людей безнаказанно совершается примерно треть всех преступлений в Зариноре, да и в любой другой стране тоже. А что? Дело парень сделал, деньги взял, неудобных вопросов не задал. А если вдруг случится так, что он попадется стражам (как сейчас), — это его проблемы. Золото, а не исполнитель.

— Когда вы извлекли желудок, он не показался вам странным?

— Показался, — охотно ответил парень. — Он твердый был, как камень, и сильно вонял.

— Чем вонял?

— Горелыми конфетами и чем-то еще. Так пахло от нашей кондитерской фабрики, когда там случился пожар.

— Понятно, — кивнула я. — А люди, которые привели собаку, были вам знакомы?

— Нет, я их видел впервые.

— То есть оба раза к вам приводили животных разные мужчины?

— Да.

— Лео, — обратилась я к своему магу, — утром добуду тебе разрешение на сканирование его памяти. Нужно выудить из нее портреты «собаководов» и, по возможности, всю сцену «операции».

Маг кивнул.

— А что теперь со мной будет? — робко поинтересовался горе-медбрат.

— Это решит суд, — ответила я.

Когда парня увели, Алекс предложил развезти нас с Лео по домам.

— Сомневаюсь, что лица наших террористов получатся такими же четкими, как у красотки Арианы Кокс, — задумчиво пробормотал Кари. — Они, конечно, ребята самонадеянные, но вряд ли полные идиоты — наверняка немного подрихтовали этому медику память.

— Добудь что добудешь, — сказала я. — А там посмотрим.

— В принципе, мы уже сейчас можем вызывать лиарских сыскарей, — сказал Алекс. — «Хирург» хорошо описал запах, исходивший от собачьего желудка. И он соответствует запаху круча.

— Фурье этого будет недостаточно, — скептически ответила я. — Ему нужны более конкретные факты. Так что продолжаем рыть землю, господа.

Ложиться спать уже не было смысла, поэтому до восьмого часа утра я занималась тем, что приводила себя в порядок, завтракала и думала, думала, думала.

Запрос на магическое сканирование памяти горе-медбрата надо составить и отправить сразу, как только доберусь до своего рабочего места. А после набросать отчет для Фурье.

Хм… Если Лео сможет выудить хоть мало-мальски сносные изображения, можно будет показать их Ларену Шету. Вдруг он опознает кого-нибудь из «собаководов»?

К отделу меня снова подвез Хозер. Когда я вышла из дома, он как раз парковал машину у калитки.

По дороге Дерек завел было со мной разговор, но я, по-прежнему погруженная в размышления, поддерживала его вяло.

— Ты странно выглядишь, — заявил мне муж. — Будто не выспалась.

— Это потому что я сегодня в три часа ночи вела допрос преступника, — ответила ему.

— А кроме тебя, этим заняться снова было некому?

— Дерек, ты опять?

— Извини. Конечно, некому. Не берегут тебя твои «сыновья».

— Начальник должен своим примером показывать подчиненным, как нужно работать.

— Точно. Теперь я понимаю, почему они называют тебя мамой.

Разрешение на сканирование памяти задержанного пришло через двадцать минут после того, как я отправила соответствующий запрос. Лео, до отвращения бодрый и свежий, тут же умчался в городскую тюрьму.

Вернулся он только после обеда. К этому времени я успела обсудить с Алефом дела, отправить отчет Фурье и поругаться с криминалистами поискового отдела, которые сообщили, что осмотр Старой площади планируют провести только после выходных.

— Держи, мамулечка, — сказал Леонард, материализуя передо мной три магических портрета. — Это лучшее, что я мог с ними сделать.

Как мы и предполагали, изображения были мутными. Наш маг постарался придать им максимально возможную четкость, однако этого явно было недостаточно. Единственное, что можно было рассмотреть на полученных портретах, это цвет волос и одежды.

Впрочем, если вглядываться долго, удавалось различить некоторые незначительные детали: кулон, предположительно в форме зигзага, на шее одного из мужчин, крупную родинку на виске у другого и длинные глубокие морщины на лбу у третьего. Вот, собственно, и все.

— Я, пожалуй, отдам эти мордашки ребятам из маготдела, — решил Лео. — Может, они сумеют сделать с ними что-нибудь еще.

— Отдавай, — согласилась я. — Только оставь мне копии, хочу показать их одному человеку.

— Нашему уркагану, что ли? — догадался маг. — Думаешь, он в этих цветных пятнах кого-нибудь узнает?

— А вдруг?

Лео пожал плечами и быстрым движением руки создал еще четыре полуразмытых портрета.

Когда Кари ушел, я взяла телефон и позвонила Ларену Шету. В этот раз ответа пришлось ждать долго. Слушая гудки, я думала о том, что в последнее время общаюсь с Шетом слишком часто. И хоть общение наше исключительно деловое, но стоит признаться, что с каждым разом оно становится для меня все приятнее и приятнее. По крайней мере, я больше не испытываю внутреннего протеста, который ощущала раньше, набирая его номер.