Восточный маг: миротворец (СИ) - Щеблыкин Константин - Страница 11

В результате местами можно будет посмотреть хорошего качества запись, вид со стороны, а в других местах придётся использовать омут памяти, наблюдая от первого лица, даже вместе с мыслями и некоторыми системными сообщениями. Ну, какое лицо, такие и воспоминания.

Для большей ясности пришлось отмотать запись с того момента, когда друзья покидали домик фей.

— Ну ты мужи-и-ик! В первый же день таких тёлок снял! — восторженно поднял палец вверх полуорк, когда разобрался в ситуации.

Лесные феи — уникальные создания, одни из немногих колдующих, которые не имеют не только книги знаний, но и знаний в определенной области магии. Их способность к волшебству врожденная, они колдуют, как дышат. И если спросить у феечки, как она это делает, вы увидите лишь растерянное выражение на смазливом личике.

Волшебная пыльца позволяет им растягивать заклинание на большую площадь, или на несколько целей, даёт возможность усилить эффект за счет потраченного на увеличение концентрации пыльцы времени, а так же не заботиться о поддержании тоннельных долгоиграющих чар. Но одна фея ограничена одним-единственным случайным заклинанием 1–2 круга. Как повезёт. Зато его умеет как дышит. Собственно магией обладала пыльца с крыльев, и набрав нужное её количество любой мог наколдовать свойственное этой конкретное феечке заклинание, пусть и не столь эффективно. За это их пыльца и сами крылья и ценились на черном рынке.

Всего в спасённом от гопников домике-на дереве нашлось восемь самых непоседливых девушек, готовых отправиться на поиски приключений. Друзья в свою очередь поделили этих чудесных лесных созданий поровну, оставив четверых оставшихся полуорку, который после первого же налёта на сокровищницу каких-то бесенят заимел золотой запас. Достаточный, чтобы оформить банду официально, с собой как атаманом во главе. Просто так со сборной бандой феи не пошли бы, но вот «с таким видным мужчинкой…»… Короче все проблемы испарились вместе со сменой статуса полуорка на командира наёмного отряда.

Паладин на правах первооткрывателя оставил себе лучших: ускоряющую и замедляющую пару близнецов, холодную красотку Стеллу, единственную в стайке с заклинанием каменной кожи, и умеющую подлечивать «обновлением» жизнерадостную Беллу.

Полуорку же достались более кровожадные дамочки: самая безобидная из них умела замедлять врага, ещё две ослабляли противника и пробуждали жажду крови в соратниках, а последняя умела какое-то редкое проклятие из арсенала магии жизни школы крови, восстанавливающее часть здоровья тому, кто бил проклятого ею. После короткого обсуждения её сочли пусть своеобразной, но тоже лечилкой, и банда умчалась на дело.

Стоит ли говорить, что три язвительные брюнетки и рыженькая отлично вписались в банду, и даже их постоянная ругань с лёгкими на язык гоблинами не сильно снижала боевой дух отряда?

Весь следующий день друзья пробовали в деле новые отряды, охотясь на безобидную мелочь по отдельности, и объединяясь для чего-то, что могло дать отпор, вроде тех же разбойников, которых по округе развелось слишком много или мелких, но многочисленных бесенят.

— Паш, я уже сваливаю, сегодня капец как надо пораньше. Мне тут вчера Лерка с параллельного потока недвусмысленно намекала… на помощь с дипломной. У неё как раз соседок по комнате вечером не будет. Ну, ты понял, да? Чай-кофе-потанцуем, все дела! — блаженная улыбка полуорка, казалось, начинается даже не от ушей, а загибается куда-то за них.

— Беги уж, кот мартовский, — со вздохом вернул улыбку паладин, а затем принял величественную позу, и с серьёзной миной перекрестил товарища крестообразной гардой своего двуручного меча, при этом размеренно окая: — Плодитесь и размножайтесь, ой, то есть тьфу, учитесь и просвещайтесь. Рубашки не забудь.

— Чего?

— Контрацептивы говорю захвати, кондомы-презики-резинки, если ты не понял.

— Да понял я сразу, чё ты! — почесал затылок зеленошкурый. — Без моей банды справишься? А то я их уже больше семи часов гоняю.

— Думаю что да, без проблем, висит тут у меня с самого начала квестик обычный, но классовый, надо разобраться. Наведаюсь в деревню, поспрашиваю местных — пожал плечами паладин. Плохо подогнанное железо негромко звякнуло.

*** Дальше мне пришлось оставить запись, и заглянуть в омут памяти, где меня ждали события, по ощущениям происходившие на пару часов позже. Никогда этого ещё не делал, но опыт полного погружения в полном погружении обещает быть забавным.

***

— Ну и где этот ваш некромант? Пол-часа уже мух глотаем и всё без толку! — снимая с лица очередную паутину недовольно осведомился паладин.

Пока воспоминание не особо отличается от записи, разве что я не могу покрутить изображение с разных сторон, зато задействованы все органы чувств. Смотрим дальше.

Судя по бегло просмотренной записи от Безмолвных Наблюдателей на входе в деревню, Павел наконец-то смог там взять внятный и привычный квест, где надо прийти в конкретное место и очистить его от поселившейся там нежити. К тому же, один из старейших и уважаемых людей деревни, повредивший сегодня руку, а потому для хозяйственных работ малополезный, вызвался проводить до места, вроде как с целью посмотреть на смерть супостата.

Классовый квест, который, судя по недовольному бурчанию паладина, должен был открыть молитвы-благословения более высокого ранга, ему продвинуть не удалось. Крайне размытое описание творить добро не давало внятных зацепок, а потому свернуть кому-нибудь шею, например тому же некроманту, он взялся бы и бесплатно.

Возможно поэтому, а ещё потому, что паладин заочно отказался от денег, старосту удалось уговорить послать в помощь жреца-смотрителя деревенской часовенки. Бородатый мужик на поверку оказался бывшим монахом, почему-то осевшим в лесной деревушке.

— Недолго осталось, ещё пять-шесть сотен шагов и как раз выйдем к Мёртвой прогалине. Там и сидит неклюд, и мертвяки его по ночам по округе шатаются. Днём-то их свет солнечный сдерживает, не любят они его.

При этих словах паладин сразу подобрался, на ум пришла только одна нежить, для которой солнечный свет губителен настолько, чтоб опасаться выходить днём. Вампиры.

— А скажите, уважаемый, не вампиры ли тут часом обитают? А то мы на высшую нежить как-то с вами не договаривались.

— Что ты, что ты, соколик! Мертвяки там обычные гнилые шастают, зомби натуральные, да скелетов с дюжину видели, а никаких упырей или кровососов никто не видел. Сам же знаешь, язык у наших баб что помело, встреть они настоящего упыря, сразу бы пошли слухи о собираемых ратях нежити и короле вампиров впридачу! А так всё тихо.

Слова старейшины заметно успокоили Павла, и он снова расслабил плечи.

Наконец деревья расступились, открыв поляну с чахлой травой, и местами чёрными, выгоревшими проплешинами мертвой земли. В середине прогалины возвышалось круглое строение с чудом уцелевшей крышей и здоровенным провалом в стене. А за полуразрушенной башней виднелся такой же чахлый перелесок с редкими перекрученными берёзками.

— Болото гиблое дальше. — прокомментировал старейшина — Горело этой весной. Везде трава зеленая, а здесь сам видишь — былинки редкие, чахлые, все соки из земли высасывает, ирод проклятущий. Только я дальше с вами не пойду, отсюда посмотрю. — извиняющимся тоном предупредил дедок и присел на рухнувшее дерево на краю леса.

— Какие вопросы, отец, конечно, отдыхайте, мы тут сами.

Жрец достал из заплечной сумки кадило, больше похожее на кистень с массивной головкой от шестопера, на не менее внушительной цепи, которую не враз и топором перешибешь, чем на церковную утварь, но тем не менее что-то там разожглось и начало тихонько дымить. Короткое бормотание, и эта штука стала ещё и слабо светиться.

— Ну, пошли потихоньку. Дамы, держитесь за нами, но не слишком близко, таких как вы, у меня больше нет, я не переживу такой потери, так что берегите себя.

Феечки захихикали, перешептываясь, но стали порхать чуть подальше.