Чиновник для особых поручений - Каменская Вера - Страница 48

Прошло минут пятнадцать, когда один из валяющихся возле крылечка псов вскочил и, глядя в сторону леса, сдержанно зарычал. Секунду спустя залаял второй. Похватав из висящих тут же, спинках стульев, кобур пистолеты, немцы выжидательно уставились на спокойно идущего к ним русского офицера. А тот, улыбаясь, шагал к дому, прутиком постукивая себя по голенищам сапог, фуражка была беззаботно сдвинута на затылок. Собаки сорвались с места и, подбежав к незваному гостю, стали его облаивать, не забывая, однако, поглядывать на хозяина в ожидании команды. Тот, впрочем, с этим не спешил.

— Halt! — скомандовал офицер. — Hande hoch[61]!

Офицер, продолжая улыбаться, остановился и, отбросив прутик, послушно поднял руки. Германцы озадаченно переглянулись. Никогда они не встречались с такими странными русскими. Чего он спрашивается, разулыбался тут?

— Warum lachelst du[62]? — хмуро поинтересовался тот, что был в штанах, бегло ощупывая Ивана в поисках оружия.

— Ruckblick[63], - не переставая улыбаться, отозвался тот.

Сделав шаг в сторону, немец осторожно поглядел назад, и увидел возле «Хорьха» ещё двух русских офицеров с пистолетами, направленными прямо на них. Они не возражали, когда Вернер забрал у них оружие. Собаки, рыча, двинулись к новым пришельцам, однако, были остановлены повелительным окриком хозяина. «Муттер» только руками всплеснула, когда вместе с сыном и его товарищем в дом ввалились три вражеских офицера.

— Mein Gott[64]! — слабо вскрикнула она и, тут же, зажала себе рот пухлыми ладошками.

— В погреб их? — вопросительно глянул на Стаса Мельников.

— Не стоит, — так же тихо отозвался Вернер. — Они оттуда век не выберутся. Тут знаешь, какие погреба.

— В кладовку, — оглядевшись, решил Сизов.

— Если вы хотите нас убить, — неожиданно сказал по-русски офицер. — Сделайте это быстрее. Вы же видите, фрау Марта волнуется. Лучше сразу.

Несмотря на заметный акцент, видно было, что язык он знает неплохо.

— Зачем нам вас убивать? — пожал плечами Стас. — Нам просто нужна ваша машина. А ля герр, ком а ля герр. Посидите в кладовой, там вполне комфортно. Пока вы выломаете дверь, мы успеем уехать.

Немец кивнул, и больше не проронил ни слова.

Двигатель «Хорьха» ровно гудел, пожирая километр за километром.

— Что будем делать, если на германцев напоремся? — озабоченно спросил Мельников, осторожно объезжая брошенную на дороге подводу.

— А что тут сделаешь? — удивился Стас. — Стрелять, конечно, других вариантов нет. Только, сдаётся мне, что не успели они сюда добраться. Когда мы отъезжали, канонада ещё была слышна. Так, что, товарищи, пора немецкие шмотки снимать. А то у нас тоже хватает орлов, которые сначала стреляют, а потом здороваются.

— Твоя правда, — хмыкнул Иван, расстёгивая китель, снятый с офицера.

Сергей, притормозив, бросил назад китель унтера и каску. Он натянул на голову фуражку, и вопросительно посмотрел на товарищей.

— Ну, что, с Богом?

Они не успели проехать и полкилометра, как дорогу им преградила «рогатка».

— Кто такие? — повелительно крикнул молоденький подпоручик.

— Свои, — отозвался Мельников. — Из окружения.

— Документы предъявите. Егоров, проверь документы.

— Слушаюсь, — отозвался коренастый пожилой унтер.

Подойдя к машине, он внимательно просмотрел их удостоверения, окидывая каждого цепким взглядом.

— Вроде, в порядке.

— Вам придётся проследовать в комендатуру, — извиняющимся голосом сообщил подпоручик. — Приказ командующего. Сдайте, пожалуйста, оружие. Егоров, Рошба!

Из-за спины офицера выдвинулся нижний чин, здоровый, как медведь. Ба, да это же.

— Рошба! — крикнул Стас. — Ты откуда взялся?

— Так, ваше скабродие, прибился, вот.

— Знаешь его? — повернулся подпоручик к Ефиму.

— Так точно, — встал «во фрунт» денщик. — Капитан Сизов, в денщиках я у него, был. А с ними капитан Мельников и штабс-капитан Вернер.

Парень задумчиво сдвинул стволом Нагана фуражку.

— Ну, раз такое дело, оружие отставить. Господа, вам всё равно в комендатуру. Подкинете туда одного субчика?

— Ну, что с вами поделаешь, — вздохнул Мельников. — Для милого дружка серёжку из ушка. Давайте вашего субчика.

Офицер махнул рукой. Через несколько секунд из-за деревьев, в сопровождении солдата с винтовкой, вышел. Коренев собственной персоной. Австрийского мундира на нём уже не было, его сменил русский с погонами пехотного поручика.

— Ба, вот это радость! — Стас выпрыгнул из машины и подошёл вплотную к задержанному.

Конвойный выставил вперёд штык, метнув вопросительный взгляд на командира. Подпоручик успокаивающе кивнул, с любопытством наблюдая за разворачивающимся действом.

— Ну, что, Владимир Иваныч, я смотрю, тебя, прямо как Гудини, никакие застенки удержать не могут.

Он шагнул вперёд и, притянув Коренева за портупею, тихо спросил: «Кто вытащил?»

Владимир отвернул лицо и стал, с подчёркнутым интересом, рассматривать окружающий лес.

— Молчишь? — ухмыльнулся опер. — Да, я и сам знаю.

— Между прочим, — заглянув в удостоверение, заметил подпоручик. — По удостоверению он Симонов Алексей Платонович.

— Да, в удостоверении у него могло быть всё, что угодно. Самуил Джавахарлалович Бабуидзе — и то запросто. Это, брат, тот ещё гусь.

Он наклонился к самому уху Коренева, и зашептал прямо туда.

— Или ты сейчас, сука, колешься до самой жопы, или я тебя здесь же урою «при попытке к бегству». Без вариантов. Здесь все свои, всё поймут, как надо. Вот тебе моё последнее слово. Альзо?

— А какие гарантии? — помолчав, тихо спросил Владимир.

— Как какие? — натурально изумился опер. — Я тебе справку с печатью выдам. Поручик, у вас печать есть?

— Только эта, — пожав плечами, тот качнул перед лицом Наганом.

— Ну, значит, без печати. — и, внезапно оставив шутовской тон, притянул к себе Коренева, и тихо сказал ему прямо в лицо: — Какие, нахрен, гарантии, Володя? Какие, вообще, в нашем деле могут быть гарантии? Работать на меня будешь, как лапочка, вот тебе и все гарантии.

— Ладно, — выдохнул Владимир. — Чёрт с тобой.

— Поручик, — как ни в чём не бывало, повернулся к начальнику заставы Стас. — У вас перо и бумага найдётся? Ну, очень надо.

Глава 8. «Испорченная» репутация

Возле здания комендатуры городка Тапиау остановился автомобиль, и из него вышло четыре русских офицера. Наблюдательный человек, присмотревшись внимательно, заметил бы, что один из них, пехотный поручик, держится как-то скованно, словно остальные не товарищи его, а конвоиры. Вот, он бросил взгляд в сторону, и тут же один из сопровождающих ткнул его кулаком в бок.

— Не зыркай, Володенька!

Поручик усмехнулся и, стараясь сохранять независимый вид, вошёл в здание комендатуры. Дежурным оказался пожилой штабс-капитан с красным носом, который говорил сам за себя. При виде вошедших, он неторопливо встал из-за стола.

— Чем могу служить, господа?

— Капитан Мельников, контрразведка фронта, — Сергей развернул перед его глазами удостоверение. — Нам нужно помещения для допроса.

— Пожалуйста, — намётанный глаз дежурного чётко выцепил «объект» допроса.

Штабс-капитан, выдвинув ящик стола, достал ключ и протянул его Мельникову.

— Четвёртая дверь направо по коридору.

— Благодарю, — повернувшись на каблуках, Сергей двинулся в указанном направлении.

Остальные последовали за ним. В кабинете стоял девственно чистый стол и три стула.

— Садись, Володя, — подтолкнул Коренева Стас. — Тебе на правах гостя, так и быть, уступаю стул. Располагайтесь, товарищи. Итак, с чего начнём?

— Вы, что, перекрёстный допрос решили устроить? — криво усмехнулся Владимир.