Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 94

— Наверное, я точно старею, — вдруг усмехнулся он. — Чем дальше, тем мои друзья все больше и больше кажутся мне беспомощными детьми, и я прихожу в отчаяние от того, что не могу уследить за всеми сразу и уберечь каждого…

Пока он произносил это, его правая рука расстегнула куртку, и ладонь, проскользнув на грудь, прижалась к сердцу. Юра зажмурился и побледнел. Я испугалась и бросилась было к нему, но брат предостерегающе поднял руку и приложил палец к губам:

— Все, все… Тихо, не делай резких движений!

— Это ты не делай резких движений! — от страха за него я сама разозлилась на весь свет. — Всех уберечь хочешь, а о себе ты подумал?! Вот о том, до чего ты себя довел, я точно не забуду рассказать всем, кого это касается!

— Не ори, — мрачно проворчал Юра. — Ничего страшного. Здесь просто слишком жарко и душно…

— Угу, и еще слишком опасно, а сестра слишком легкомысленна, а иерарх слишком самоуверен и беспечен, а шпион слишком силен и опытен… — взялась перечислять я, — Да к тому же еще кто-то, известный нам обоим, слишком много курит!

Юра резко оборвал меня:

— Рэста, замолчи!

Он уже вынул ладонь из-за пазухи, но я подозревала, что он сделал это для того, чтобы не пугать меня. Губы у него были, по-прежнему, серые и сухие. Я очень мало общалась с ним даже сейчас, когда мы были с ним вместе, откуда мне было знать, что с ним так плохо? Такая адская работа могла подкосить чье угодно здоровье, тем более Юры, на которого всю жизнь валились только одни испытания и потери, и чем дальше, тем эти испытания были все безжалостнее.

— Скажи, Юра, есть ли что-то такое, что могло бы хоть немного вывести тебя из этого оголтелого напряжения?

— Есть, но увы, это невозможно.

— А именно?

— Я не хочу об этом говорить, — отрезал он.

— Когда я услышала о том, какую деятельность ты развернул, а потом увидела это своими глазами, мне показалось, что ты нашел свою настоящую жизнь. А оказалось, что ты на пределе. Так что же может тебе помочь?

Юрка посмотрел мне в глаза:

— То, что невозможно в принципе… Это Виллен нашел свою настоящую жизнь. А моя жизнь осталась в Питере… Причем не в том виде, в котором она находилась в последние годы, проведенные там… Настоящая жизнь была лет десять тому назад, когда я жил на служебной квартире управления, вернее, не жил, а наведывался туда в коротких перерывах между командировками… Тогда общество Олежки доставляло мне удовольствие, потому что он был похож на человека, а не на комок нервов… Тогда в забытом богом интернате меня ждала симпатичная сероглазая девчушка, о встрече с которой я начинал думать, едва только простившись с ней… Кто мне это все вернет? — Юрка снова слегка напрягся, и по лицу его пробежала болезненная тень, — Олегу проще, он всегда найдет, на кого вывалить свои муки, а мне и возненавидеть-то некого, кроме самого себя, вот ведь смешно… Если бы я знал, чего мне будет стоить мое же стремление к преображению… Но я не мог этого знать, поэтому исход не только закономерен, но и вполне заслужен…

— Мы запутались, Юрка, и дело в том, что даже все понимая и чувствуя, мы не можем избавиться от тех условностей, какие навязывают нам наши телесные оболочки. Ностальгия — не совсем неуправляемая вещь: ее определяет то тело, в котором живет душа, пусть даже сильная и цельная… И ты не виноват в том, что не можешь полностью принять меня такой, — добавила я, едва сдерживаясь.

Юра сокрушенно покачал головой и в досаде постучал сначала себе по лбу, потом по камню, на котором сидел.

— Ты что, Юра?

— Ну я и дубина! Болван, бревно неотесанное!.. Надо же было так язык распустить! Я сильно обидел тебя, девочка?

— Абсолютно нисколько, — ответила я и постаралась проглотить жесткий и горький комок как можно незаметнее и усилить внешнюю защиту еще хотя бы на пару минут, чтобы выждать, пока буря в моей душе поуляжется.

— Мне не стоило на тебя кричать… — виновато сказал брат.

— Ерунда, — я произнесла это как можно тише и мягче, надеясь, что Юра все же не заметит, что он невольно со мной сделал. — Ну, как ты себя чувствуешь, полегче стало?

— Да. И станет еще легче, если мы с тобой раз и навсегда забудем эту тему. Сколько можно перемусоливать одно и то же? К тому же, дела нашего дерзкого предприятия совсем не так уж безоблачны… Я взбешен тем, что Даррина так обнаглела. Я теряюсь в предположениях, я не могу предугадать, откуда еще ждать удара…

— Юрка, я сделаю все, что смогу. Я постараюсь, чтобы Тарону ничего не угрожало. Я всегда буду с ним. Ты ведь этого хочешь?

Юрка кивнул. Он все еще был сильно расстроен. А после вспышки у него обычно наступало состояние депрессии, он замолкал, и на разговор его уже было практически не вытянуть. И я видела, что он уже близок к этому состоянию.

— Если Даррина знает о нас все, почему бы ей не встретить нас сразу за дверью шквалом огня и не уничтожить всех до одного? — спросила я брата.

— Есть такая вероятность. Но это она может сделать и после. Ей нужно «вести» Тарона и тебя. Если она не получит стопроцентной уверенности в том, что ее главные враги, угрожающие ее власти, мертвы, ей не будет большой пользы от одномоментной смерти нескольких тысяч людей, — задумчиво произнес Юра. — Я думаю, что все ее силы сейчас брошены на индивидуальную охоту. А силы ее стали просто невероятными. Признаюсь тебе, Рэста, я в растерянности. Даррина всегда была сверхестественно талантлива во всем, что касается личностных отношений. Она была самой способной среди нас, и даже в раннем детстве она всегда затыкала нас за пояс…

— Вас?

— Видишь ли, дело в том, что Даррину я знаю очень и очень давно. Она не просто откуда-то пришла на службу в Иерархию, она с детства была все время гдето поблизости, потому что ее отец был не последним человеком в Совете при Варскеле. Как и везде, дети тех родителей, которых жизнь неразрывно повязала, тоже вынуждены расти вместе. Поэтому я знаю ее куда лучше, чем просто начальника сканерской службы…

— Еще бы! Стала бы она иначе выгораживать Виллена! Она поддерживала тебя по старой памяти, или у нее был повод для шантажа?

— По старой памяти… — процедил Юра. — И старая память навела ее на довольно конкретные мысли, планы и действия…

Даррина затеяла свой мятеж в то время, когда меня не было в здании Совета. Она очень легко разобралась со всеми, кто находился в поле ее досягаемости. Я в это время был в доме матери и когда узнал обо всем, честно говоря, я плюнул на все и собирался сначала собраться с мыслями, прежде чем начинать борьбу. После твоего бегства я очень растерялся и не знал, на что мне опираться. Тарона я считал если не погибшим, то пропавшим совершенно безнадежно. Я не знал даже, что отец сам приказал убрать малыша подальше от недоброжелателей. Варскель не очень любил меня, я помню… Он, возможно, считал, что я из тех, кто захочет причинить зло Тарону и убрать его с дороги… А Даррина прознала об этом и затравила даже своего брата в попытке уничтожить Тарона…

— То есть?

— Тот самый Барнель, которому мы с тобой обязаны, брат-близнец Даррины. Мы втроем были неразлучны до тех пор, пока Барнель не исчез. Я никак не предполагал, что Барнеля и Тарона можно было как-то увязать. А Даррина увязала и сумела вынудить его на поспешное бегство на Континент, чем едва не погубила Тарона. Да еще так, что я ничего не заподозрил.

— Мудрено ли было тебя обмануть тогда? Ты уже был иерархом, но ты был обычным человеком, — заметила я.

— Конечно, но я видел, что Даррина всего лишь немного сильнее, чем те, кто ей подчиняется. А теперь… Знаешь, сегодня ночью она выходила со мной на контакт. Мне все время казалось, что стоит ей протянуть руку, и она схватит меня, настолько реально было ее присутствие… Это что-то сверъестественное.

— Юрка, ты никогда мне не рассказывал, как погиб Виллен.

— Глупо погиб… Тогда она просто прислала ко мне человека, которого я знал. Это был офицер из группы моих личных телохранителей, Марсен много лет служил с ним бок о бок, никто из нас не усомнился бы в нем. Я всего-то прилег немного отдохнуть, рассчитывая через час приступить к делу, и Марсен велел ему подождать. Как после рассказал мне Марсен, офицер сел в холле ждать, Марсен вышел на улицу. А когда Марсен вернулся, все, что ему оставалось — пристрелить убийцу. Я видел все, что происходило в течение нескольких минут после моей смерти… — Юра замолчал, затягиваясь сигаретой. — Так что все было довольно банально. Даррина убрала старшего из детей Варскеля. Тарона она сначала тоже не брала в расчет, ты осталась для нее единственной помехой. Теперь же ей снова придется последовательно устранять всех нас, начиная на этот раз с Тарона.