Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 88

Съесть то, что у нас было, можно было за пять секунд, но мы не спешили, тем более, что Валера все время разговаривал, объясняя не столько нам с Олегом, сколько нашим юным товарищам, где именно нам предстоит сейчас идти, и с чем мы можем столкнуться в Степях.

Дан дожевывал свой немудрящий паек, доставшийся на его долю. Кусок, который он отправил себе в рот, показался мне подозрительно маленьким. Я уже не первый раз замечала, что Дан подсовывает часть своей доли Гудри, обещая при этом прибить брата, если тот не будет слушаться. Дан встал и, обойдя меня, указал на лазерный автомат, лежащий рядом с Валерой.

— Разреши?

Валерий слегка прищурился и пожал плечами:

— Только осторожно.

Дан принял автомат, и мускулы на его руках вздулись. Он перебросил оружие из одной руки в другую и прищелкнул языком:

— Тяжелый…

— Хорошая штука, если уметь с ней правильно обращаться, — заметил Валера. Дан продолжал вертеть в руках автомат. Он поворачивал его и так, и этак, включал и выключал прицельный луч.

— Тебе показать, что к чему? — осведомился Валерий, доедая свой порцию.

— Это лишнее, — отозвался Дан, внезапно вскинул автомат и сверкающим свистящим лучом отсек от полусухой ели все ветки по правую сторону от ствола. Да так, что ни один сучочек не торчал над поверхностью.

— Ничего себе, — пробормотал Олег.

Дан выключил автомат и вернул его Валерке.

— Однако, это было неплохо, — усмехнулся Валера. — Показывать тебе, действительно, было бы лишним.

— Мне уже все было показано. В свое время, — произнес Дан и внимательно оглядел всех нас. — Скажи, Валерий, ты специально это сделал?

— Что? — уточнил Валера.

— Снял блоки с моей памяти.

— Черт возьми, я думал, что у меня ничего не вышло, — пробормотал Валерий.

— Успокойся, вышло, — ответил Дан.

Я смотрела на него и удивлялась железным нервам этого юноши и его самообладанию. Держать информацию до удобного случая — это качество необходимо в его положении, и он с честью продемонстрировал, что этого качества у него с избытком.

— Надеюсь, что прежде чем я увижусь с тем самым Юрием, на которого вы все работаете… — начал Дан, но Олег резко оборвал его:

— Не на которого, а вместе с которым мы работаем…

— Пусть так, — согласился Дан. — Так вот я хотел бы, чтобы прежде, чем я с ним увижусь, мне разъяснили все, что мне до сих пор неизвестно…

— Даже так? — усмехнулся Валерка. — Разрешите полюбопытствовать, с кем имеем честь?..

— Можете отбросить свои сомнения, тем более, что вам самим они давно надоели, — уверенно заявил вороненок. — Я младший сын иерарха Варскеля, Тарон.

Олег подозрительно посмотрел на меня, затем на Валерия и уточнил:

— Я, кажется, проспал что-то важное?

— Это касалось только меня, — отозвался Дан. — Я все вспомнил, но надеюсь, что вы поможете мне с информацией.

— Конечно… конечно, Тарон, — я дернула его за куртку. — Сядь, у нас к тебе тоже есть вопросы.

Дан сел на прежнее место. Пока он усаживался, Гудри попытался скрыть свое повышенное внимание к автомату Валерия, но не успел, и получил от брата подзатыльник.

— Тебя тоже воспитывали такими методами? — поинтересовалась я.

Тарон усмехнулся:

— Барнель был добрейшим человеком. Не зря, видимо, отец именно ему доверил младенца. Варскель понимал, что не каждый мужчина, тем более такой молодой, как Барнель, сможет изо дня в день проводить время с малышом. Ведь мы с ним были обречены на то, чтобы почти всегда быть вдвоем в той глухомани. О нашем местоположении знали только двое-трое доверенных лиц, которые время от времени доставляли нам все необходимое и держали Барнеля в курсе событий…

Тарон замолчал и задумался о чем-то. Его лицо было светлым и немного грустным.

— Он был для меня отцом, матерью, нянькой, врачом, учителем, тренером… И я был согласен на все эти его роли. Единственное, чего я ему не позволял — быть моим слугой. Он научил меня не только всему, что должен был знать любой мальчишка двенадцати лет, но он настойчиво твердил мне, что я из рода Вебстера, и даже если я никогда не стану иерархом, я навсегда буду принадлежать Династии. Барнель рассказывал мне всю историю Первого мира, и все то, что происходило вокруг Варскеля и его семьи. Еще тогда, давно, я знал имена своих друзей и своих врагов. Барнель должен был уберечь меня, поэтому старательно прятал и от тех, и от других… И, черт возьми, он сделал это, хотя и весьма своеобразно…

— Он действительно спас тебя. И хорошо, что мы нашли тебя раньше, чем Даррина… — вставил Валера.

— Нет, наверное, нашла меня раньше она. Это ее люди выследили наших связных и прошли по их следам до самого нашего убежища. Все, что смог тогда Барнель, это отбиться от убийц и подняться в воздух на вертолете. Он был тяжело ранен, но не сказал мне этого и не подсказал, как можно было ему помочь. Если бы он положился на меня, я смог бы его спасти, но Барнель рассудил по-своему. Этот парень почти полжизни провел со мной, но все же считал меня ребенком, не доверился напоследок, — грустно сказал Тарон. — Я и был, конечно, ребенком. Но я все теперь вспомнил. Барнель — это человек, за смерть которого Даррина ответит мне. Благо человечества Первого мира это, конечно, серьезно, но у меня есть личные счеты. Составим себе список претензий к этой даме…

Оглянувшись на Гудри, Тарон рявкнул:

— Что расселся, не видишь, люди в путь собираются, что, тебя ждать должны?! Гудри лихорадочно засуетился, собираясь. Через минуту мы снова выступили в путь.

Глава 3

— Но это же глупо! Это бессмысленно! Надо же правильно выбирать между традицией и здравым смыслом! Я ничего не могу понять! — Тарон в досаде шлепнул ладонью по бревенчатой стене и болезненно сморщился.

Юра покачал головой:

— Да пойми же ты, наконец, хотя бы одно: мы не диктуем людям, как им следует поступать. Мы всего лишь поступаем так, чтобы они приняли нас без внутреннего сопротивления. Да вся Иерархия прекрасно знает в лицо Виллена, и знает, чем я отличаюсь от него. Я для них никто. Несмотря на то, что весь Виллен с потрохами сидит во мне…

— Да какая разница, как ты выглядишь?! Ты все равно самый настоящий потомок Вебстера! Даже если бы ты им не был, Первый мир будет самым идиотским миром, если откажется повиноваться тебе! — не сдавался Тарон. Как можно променять тебя, Юрий, на такого мальчишку, как я?!

— Законы жизни общества для людей Первого мира священны. И даже те, кого они не устраивают по соображениям личной выгоды, не в силах ничего сделать вопреки этим законам. Возможно, я был бы хорошим иерархом, — Юрий невесело усмехнулся, вспоминая видимо, свою первую попытку пребывания у власти, — но тем не менее, иерархом Первого мира будешь ты, Тарон. Ты можешь думать обо мне все, что захочешь, но для нас с Рэстой ты — наш младший брат, а для всего Первого мира ты единственный законный иерарх.

Тарон замахал руками:

— Замолчи, все, не хочу больше! Я не против того, чтобы стать тем, кем ты хочешь меня видеть, Юрий, но мне не хочется всю жизнь управлять придурками, которые выбирают себе власть по принципу монархического наследования!

— Боюсь, что тебе придется! — повысил голос Юрий. — Тем более, что в твоем случае этот выбор вполне удачен!

Они стояли друг перед другом, как два петуха. Несмотря на то, что они были знакомы дней десять, более неразлучных людей трудно было найти во всем стане новоиспеченной Юркиной армии. И не было двух более отчаянных и непримиримых спорщиков. Юра практически всегда умудрялся переубедить Тарона, но если Тарон покидал поле словесной битвы относительно свеженьким и убегал снова натаскивать Гудри или тренироваться вместе с ребятами, то Юра после таких столкновений садился куда-нибудь в угол и обессиленно молчал, приходя в себя.

Вот и сейчас, пробормотав что-то, Тарон умчался, хлопнув дверью.

— Ну, Рэста, это не человек, а ураган какой-то, — Юрка встряхнулся и потряс головой. — Как все-таки здорово, что ты его нашла, спасибо тебе.