Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 85

— Кстати о Дане. Ты заметил его сходство со мной?

— Да, но, в принципе, это ничего не значит. Тут куда больше бросается в глаза его стиль поведения. Конечно, если бы он попал в Дикие Земли в более раннем возрасте, рефлексы, привитые прежним воспитанием, затерлись бы. Но если предположить, что когда его нашли здесь, ему было лет двенадцать, значит вся его жизнь осталась с ним, нужно только ее расшевелить, — Валерий охотно переключился на разговор о Дане, и я была согласна отложить беседу о жизни Валерки на другое время, потому что мне совершенно невыносимо было принимать на себя его страдания. Слушать друга только ушами было теперь не в моих правилах, а более глубокий контакт был сейчас нестерпимо тяжелым.

— Значит, все-таки Тарон? — с надеждой спросила я.

Валерий вздохнул:

— Кто же может знать наверняка? Не исключено.

— Попробуй, Валерка!

— Попробовать что? — холодно уточнил он.

— Поработай с Даном. Ты же понимаешь, как это важно!

— Для тебя? — уточнил он.

— Для всех.

— Твой брат Юра — это и есть все? — усмехнулся Валерка.

Я промолчала, потому что Валера все знал сам, и его горькие усмешки были не вопросами, требующими ответов, а просто фразами, произнося которые, Валерий собирался с мыслями.

— Не лучше ли этому пареньку просто оставаться вороненком Даном? произнес Валерий после паузы. — Он вырастит из своего брата отличного напарника для себя, и вдвоем они свернут горы в этом мире. Но именно те горы, которые сами захотят свернуть…

— Судя по твоему автомату, ты бывал в Иерархии? — я снова пыталась, резко изменив тему, подтолкнуть Валерия к тому, что мне от него было нужно.

— И не раз. Видишь ли, — Валерка опустился на поваленное дерево, снова положил перед собой автомат и подождал, пока я сяду рядом. — Юрий давно понял, что степняки самый неподатливый народ в здешних землях, и отказался от мысли иметь с ними дело…

— И ты считаешь, что он в этом прав? — уточнила я.

— А ты как считаешь? — улыбнулся Валера.

— Да они же совершенно не обременены никакими предрассудками, они подчиняются только собственным инстинктам. К ним, конечно, нужно приложить куда больше сил, но я думаю, что и толку от них будет больше, чем от остальных. Все прочие пойдут за нами, но случись им повстречать еще более красноречивых проповедников, боюсь, они с такой же готовностью потянутся к ним…

— Кое-что в твоих словах есть, но в Первом мире некому больше бороться за их умы. Степняков будет проще привлечь на свою сторону, когда с Дарриной будет покончено, поэтому Юра посылал нас в Степи не вербовать солдат. На союзников эти места совсем нерыбные. Там рыскают стаи отчаянных и беспощадных воинов, которые могут причинить массу трагических неприятностей. Но зато в Степях двери громоздятся одна на другой. Когда я в Степях, меня почти наизнанку выворачивает мешанина позывных… Поэтому мы с Марсом только и занимались тем, что строили двери. Несколько раз мы с ним проходили в Иерархию через иные миры, как через тамбуры. Теперь в лесах Иерархии есть несколько опорных баз, где можно разместить армию, не скапливая людей в одном месте. Мы подготовили несколько лесных арсеналов вооружения… Для этого я множество раз бывал с Гайлом в Каменном Мешке, и с Юрием в Дерзком мире…

— И где же? — заинтересовалась я.

— Да в разных местах. В основном в тех, где можно было без проблем достать кое-какое оружие. Но и в Питере были, в вашем офисе… Меня там тоже чуть-чуть не прихватили. Видела бы ты, как натурально Орешин врал насчет меня, когда меня уже хотел арестовать какой-то майор Зинченко… Но все обошлось. Натащили самого разномастного оружия и туда, на базы в Иерархии, и сюда в логово Юрия, чтобы он обучал свою армию не только мечами махать…

— Вот так, всегда все самое интересное происходит без меня, — я обиделась на брата, который развил такую бурную деятельность, оставив меня в полном неведении.

— Эх ты, Катюша, — вдруг тяжело вздохнул Валерка, — Да мне было бы лучше никогда этим не заниматься… Для меня же каждая дверь — это… это как что-то только мое, открывшееся и доверившееся только мне, будто это что-то живое, даже будто это мой ребенок, которого я почувствовал, подчинил себе… А я их оборудовал и взрывал, едва оказавшись на той стороне…

— Я понимаю.

— Ты? Может быть, хотя я не представляю, что кто-то может почувствовать что-то похожее… Да я же не возражал и даже не думал протестовать. Хоть мне и тяжело было это проделывать, я же понимаю, что это необходимо, чтобы поддержать изоляцию Первого мира.

Валера поежился, повел плечами и замолчал.

— И после всего этого ты не убедился, что Первому миру не вылезти из ямы без иерарха, принадлежащего к династии Вебстера?

— Я это видел своими глазами! — огрызнулся Валерка. — Не такой уж я болван.

— Во-первых, ты и впрямь не болван, а во-вторых, ты не такой уж профан и не беспомощный в том, что касается манипуляций с сознанием. Так в чем же дело?

— Мне просто нравится этот паренек, — Валера мотнул головой в сторону, где остались Дан и Гудри, и резко добавил: — Если он, к тому же, еще и брат тебе, не лучше ли будет оставить его Даном? Стоит ли вываливать на его голову глобальные проблемы, да еще и окунать в грязь? Я, честно говоря, не представляю, что тот шустрый и смышленый паренек, которого я узнал за неделю, станет марионеткой в руках Юрия. Скорее, он пошлет всех вас к чертям, начнет свою игру, и планы Орешина лопнут…

— Я не считаю планы Юрки грязными и недостойными того, чтобы Дан к ним присоединился… — возразила я.

— Только не говори, что не понимаешь меня, ни за что не поверю! вскипел Валерий и его глаза стали злыми. — Бывшему иерарху Тарон нужен только как инструмент. А что касается всего остального, то какими бы ни были намерения Юрия, какими бы положительными ни были для Первого мира последствия этих намерений, тем людям, которые своими руками и мозгами будут все это делать лучше было бы не появляться на свет…

— О чем ты?

— Любая власть, государственная, военная, психологическая — это грязь! Сам знаю — навластвовался! — Валерий ударил себя кулаком по колену, а меня окатила липкая лавина страха. Не моего страха. Это Валерка вновь выплескивал на меня то, чем кровоточила его душа.

— Прекрати! — я не могла больше впитывать в себя его боль, от которой у меня уже начинало мутиться сознание. Не выдержав, я согнулась, прижав ладони к вискам. — Что ты в себе носишь, Валера, как же так можно?!..

Он молча обнял меня, погладил по голове и тихо сказал:

— Извини, при всем моем желании больше не причинять тебе неприятностей, я все время кончаю этим… Но самое удивительное для меня это то, что ты жалеешь меня вместо того, чтобы ненавидеть меня еще сильнее, чем Середа, и чем я сам себя ненавижу… То идиотское обещание, которое взял с нас Юрий четыре года назад… Он не должен был на этом настаивать. Мне было бы легче, если бы мне постоянно напоминали о том, кто я и чего заслуживаю. Я попробовал рассказать все Марсу. Он хороший парень, но он отказался меня слушать, сказав, что это не его дело, и он не имеет право меня судить. Всеобщее умолчание только еще больше меня убивает… Мне доверяют серьезные дела, Юрий ценит мои чрезмерные в некоторых областях способности, но при этом я все время думаю о том, чего стоит им всем их подчеркнутое ровное отношение ко мне…

— Поверь мне, Валера, мне жаль, что мы с тобой так мало общались эти три года…

— Это ты называешь мало? Да мы болтали с тобой вне всякого расписания, не подчиняясь запретам Орешина…

— Если бы этого не было, не знаю, как бы я выдержала общество Олега…

— Если бы мы с тобой не разговаривали так часто, Даррина не вышла бы на тебя так быстро и уверенно, — горько констатировал Валера.

Я почувствовала, что он говорит уже не таким обреченным тоном, а значит, мои слова немного успокоили его, и теперь снова можно было начать пододвигать Валеру к интересующей меня теме. И хотя мне было немного стыдно за то, что слушая Валерия и понимая, до какой степени он несчастен, я вынуждена была, лишь вскользь пожалев его и приведя в более-менее живое состояние, снова нажимать на него, чтобы добиться своей цели, да еще так, чтобы он не ощутил моего нажима. Да, мне было немного стыдно. Но лишь немного. И на это «немного» нельзя было обращать внимание. Потому что невозможно одновременно жалеть себя, щадить Валерия, радеть за человечество Первого мира, верно служить Юрке, оберегать безмятежность Дана… Из этого списка я выбрала одно и не задумывалась больше о том, самый ли это достойный выбор, не следует ли одуматься. Я взялась служить Юре, а значит, все остальное могло меня интересовать и занимать лишь постолькупоскольку. Я должна была немедленно проверить, кто такой на самом деле Дан, и сделать это нужно было во что бы то ни стало.