Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 83

— Как же ты оказался один в лесу?

Дан усмехнулся:

— Понятия не имею. Долго никто не мог поверить, что я не притворяюсь. Я не помню ничего до того самого момента, как открыл глаза в хижине отца и увидел свою семью. Я даже не знаю, сколько мне лет. Когда меня нашли, я был младше, чем Гудри сейчас. Я учился заново ходить, говорить, есть… И ничего не помнил, не помню и до сих пор. Правда, меня это больше не огорчает. Отец, видимо, понимал, что я чужак, поэтому и рассказывал мне все о своих походах в иные земли. Он должен был видеть, что я не такой, как они, не такой, как его дети, хотя он и относился ко мне, как к родному… Он был настоящим волком-одиночкой, воином-разведчиком. И он был рад, что я достаточно легко обучился у него всему. Зато Гудри он никогда не позволял прикасаться к оружию, и был очень недоволен, когда узнал, что я заставляю Гудри заниматься. Правда, большого толка из этих занятий не получилось…

— Кстати, Дан, я не вижу, чтобы ты был вооружен…

— Интересно, как бы я протащил твоего друга через лес, волоча с собой еще и тяжелый меч? Пока у меня только это, — он хлопнул себя ладонью по поясу. Всмотревшись, я заметила, что широкий пояс его напоминает патронташ, в отделениях которого немного под углом торчало множество маленьких рукояток. — Это метательные ножи. Как кинжалы они не очень удобны, но при случае их можно использовать и в этом качестве.

Для молодого человека, к тому же забывшего полжизни, он изъяснялся на удивление четко и определенно, используя речевые обороты, редко встречающиеся в этих местах, где люди, живя с постоянной оглядкой, говорили тягуче и осторожно, многословно, потому что зачастую им не хватало словарного запаса для того, чтобы четко выразить свою мысль.

Было бы очень любопытно узнать, откуда появился в этих местах такой смышленый вороненок.

Я прикрыла глаза. Наверное, уснуть мне все равно бы не удалось, но стоило хотя бы максимально расслабиться. Дан тоже молчал, я слышала только сбивчивое дыхание Гудри рядом с собой и надрывный кашель Олега.

— Эй! — Дан вдруг цапнул меня за руку.

— Что? — я прислушалась, но никакой опасности не расслышала.

Однако Дан вскочил, и Гудри, разбуженный и встрепанный, без слов встал на ноги. Олег тоже поднялся со своего места.

— Ты что-то слышал, Дан? — спросила я.

— Не слышал, но чувствую, — отозвался он. — Гудри! Вскрой тайник! Быстро!

Гудри полез вглубь вывороченных корней. Убрав корешки и хворост, он вытащил из полости в стволе большой длинный мешок из грубой холстины. Парнищка еле-еле выволок его на землю и, запыхавшись, подтащил его к Дану.

Присев над мешком, тот развязал тесемку и вытащил из мешка покрытый жиром меч. Даже не взяв его в руки, я поняла, что эта штука весит никак не меньше семи-восьми килограммов. Дан поднял грозное оружие и принялся обтирать рукоятку.

Мне не верилось, что таким огромным и тяжелым мечом можно легко управляться. Впрочем, что мне было судить об этом? Оружие здешних мест было для меня чемто из области древней истории. К тому же для меня всегда было очень тяжело применять холодное оружие. Просто бить голыми руками, ногами, палками или стрелять из чего-либо тоже не слишком весело, но своими руками погружать смертоносный кусок железа в живое тело — это было по-настоящему страшно.

Дан очистил рукоятку от жира и несколько раз воткнул меч в дерн. Потом он достал из мешка длинный кинжал с широким, как у меча, основанием лезвия, которое резко сужалось к острию. Обведя нас глазами, он подал кинжал Олегу. Олег ничего не возразил, только взглянул на меня. Зачем? Он ведь тоже прекрасно знал, что из двух пистолетов, что лежали в наших сумках, ни один не мог уже стать оружием. Патроны были израсходованы давным давно.

Тем временем Дан отстегнул свой пояс и передал его Гудри. Тот без слов надел пояс на себя и проверил количество ножей в патронташе.

— А что у тебя найдется для меня? — поинтересовалась я.

— Лучше подстрахуй своего друга. Думаю, что через минуту боя его кинжал перейдет к тебе, не упусти момент, — негромко отозвался Дан.

Мне захотелось послать к черту этого юного нахала с его мрачными прогнозами, и не сделала я этого только потому что видела: он прав.

— А что, если Гудри и Олег уйдут отсюда вдвоем? — предложила я.

— К сожалению, без нас с тобой далеко они не уйдут. Гудри — рохля. А Олег вот-вот свалится в горячке… Всем внимание! Они идут! — Дан указал направление, откуда услышал звуки и решительно скомандовал: — Держаться вместе, насколько это возможно!

Наш маленький круг выстроился на поляне. В ночной темноте и при ярком свете луны видимость была неважной, но несколько стремительных теней, мелькнувших за деревьями уже в зоне прямого обзора, дали понять, что бой неизбежен.

Их было больше десятка, высоких, крепких, молодых мужчин. Увидев нас, они, не останавливаясь, повыхватывали оружие из ножен. Их боевой клич, призывающий богов к милости и защите, не очень-то подходил к ситуации, но звучал грозно.

Я вынула у Гудри из патронташа два ножа. Они были тяжеловаты и форму имели удивительную. Судя по всему, ножи должны были уверенно выравнивать баланс полета, даже если их пустит нетвердая рука.

Мы с Гудри переглянулись и одновременно метнули наши маленькие ножики. Один из нападающих упал, второй остался на ногах, не обратив особого внимания на торчащий в плече нож. Дан выступил чуть вперед и схватился с тем, кто первым приблизился к нам. Зазвенели тяжелые мечи.

Я метнула еще один нож, и снова удачно. Гудри со второй попытки тоже повезло. Я видела, что Олег сражается с двумя противниками сразу, и, позаимствовав у Гудри еще один нож, я перескочила поближе к Олегу. И вовремя. Олег упал, выронив свое оружие. Я опустилась на одно колено рядом с ним. Воин-противник широко замахнулся своим мечом… Я подалась вперед и ударила его ножом в живот снизу вверх… Едва успела увернуться от меча, который падал на меня уже почти по инерции и повернулась лицом к следующему врагу. Но оказалось, что он уже лежит рядом с Олегом, и из его горла торчит рукоятка ножа. Дан несправедлив к братишке. Тот не такой уж и рохля…

Подобрав кинжал Олега, я встала в полный рост навстречу очередному мечу. Никакой надежды, что мы выстоим, врагов было слишком много… Я увернулась от нового соперника, оттаскивая его на себя и отвлекая от Олега. Впрочем, Олег уже был без сознания, не шевелился, а, следовательно, не интересовал нападающих…

Резкий харктерный свист оглушил меня, хотя он прозвучал отнюдь не громко. Просто я никак не ожидала его услышать среди звона железа и отчаянных воплей. Это был свист лазера. Он не прекращался. Мой противник неожиданно выронил меч и повалился навзничь. Несколько протестующих, полных ужаса и боли криков огласили поляну. Потом все стихло. Поплыл запах горелого мяса. Наши противники лежали без движения, и их позы, дымок, витающий в воздухе, и рваные раны не оставляли сомнения в том, что они мертвы.

Дан, возбужденно дыша, сосредоточенно оглядывал поляну: поверженных врагов, разгоряченного и забывшего на время свои страхи Гудри, лежащего Олега…

— Кто это сделал? — резко спросил Дан, оглядываясь в поисках того, кто так вовремя помог нам.

— Это я, — услышала я голос, который быстро вернул меня с небес на землю. На самом краю поляны, широко расставив ноги и вытирая локтем пот со лба, стоял высокий мужчина в лоснящихся брюках, холщевой рубахе и кожаной безрукавке. Его правая рука держала дулом вниз лазерный автомат, прицельный луч которого еще горел.

— Никогда еще так быстро не бегал, — заметил мужчина, тяжело дыша. Его тугие кудри прилипли к влажным щекам.

— Валерка, сумасшедший! — я в восторге бросилась к другу, которого не видела уже бог знает сколько времени, почти три года. — Как ты попал сюда?!

— Да все огородами, все огородами, — рассмеялся Валерий. — Пришлось поскакать по мирам. Не так уж это и трудно, но в случаях с тобой времени постоянно бывает в обрез…

Выключив прицел автомата, он повесил его на плечо и, мимоходом оглядев Дана и Гудри, вместе со мной направился к Олегу.