Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 175

— Нечего отмечать. Но надо как-то успокоиться, — он угрюмо взглянул на меня. — Местные седативные я плохо переношу. Остаётся напиться.

— А ты не палил бы из пистолета в людей, так и успокаиваться не надо было бы.

Он скривился, промолчал. Потом опять взглянул на меня и уточнил:

— Тебе налить?

— Не надо. Я не за этим приехала.

Юра снял ноги со стола, взял бутылку, свернул пробку и плеснул немного в бокал.

— Ну тогда садись и рассказывай, зачем приехала. Я ещё даже отдышаться не успел от подъёма по лестнице, а ты уже тут.

Я села в соседнее кресло.

Юра отставил бутылку, откинулся на спинку кресла и отхлебнул из бокала.

— Расскажи мне, почему ты это сделал? Почему убил Мая?

— Так было нужно. И сколько бы ты ни спрашивала, я ничего не смогу тебе сказать, помимо этого. Так было нужно. Всё, Катя.

— Но ведь ни при чём все эти двери, сканеры, превентивные меры. Да?

— Нет. Это были именно превентивные меры.

— Так какую угрозу представлял собой офицер Май? И задверцы?

Юра поднёс бокал к губам, глотнул, взглянул на меня поверх стекла:

— Ничего я тебе, девочка моя, не скажу. Помимо того, что я всего лишь сделал то, что нужно.

Он снова потянулся к бутылке и наполнил бокал весьма щедро.

— Точно не хочешь? — качнул он бутылкой.

— Юрка, если вспомнить, что ты за последнее время сделал, то я столько не выпью, чтобы всё это забыть.

— Тебе не надо ни вспоминать это, ни забывать. Это не твоя проблема. Это моя проблема.

— Юра, ну давай без дыма. Вот ты как считаешь… Я выслушаю это твоё «так было нужно», возрадуюсь и уйду вприпрыжку? Или буду бесконечно задавать себе вопрос «почему»?

Юра отставил опустевший бокал.

— Так что?

Он нахмурился:

— Катя, я знаю, что когда тебе нужна информация, то ты любой разговор превращаешь в пытку. Можешь продолжать меня пытать, конечно, но это бесполезно. Я слишком тёртый калач. Ни тебе, ни ещё кому из вас я ничего не буду объяснять.

— Почему?

— Потому что сказать правду я не могу, а сочинять враньё не хочу.

— Почему не можешь сказать правду?

Юра наклонился к столу, добавил себе ещё коньяка. Полбутылки уже как не бывало.

— Потому что я переживу, если меня сочтут вздорным спятившим стариком-самодуром. Я переживу, если моя семья будет считать меня убийцей и параноиком. Я даже переживу, если вы отдадите меня под трибунал и упечёте в какой-нибудь каземат вместо этого милого домашнего ареста. Но я не имею права провоцировать большие проблемы. Поэтому не пытайся ничего из меня выудить. Я не скажу всё равно.

— Разве нам не положено знать об угрозе, которой мы, по твоим словам, подвергались?

— Катюша, поверь мне, пожалуйста: не в этом случае.

— Кого и от чего ты пытаешься уберечь?

Юра улыбнулся и покачал головой:

— Можешь выворачивать свой вопрос так и эдак, я просто умолкаю.

— Если бы я не знала тебя, я бы сказала, что ты всё это делаешь под давлением. Но я же знаю, что давить на себя ты никому не позволяешь.

— Бывает ещё давление обстоятельств, — опять грустно улыбнулся Юра и, отставив опустевший снова бокал, потянулся за сигаретами. — Тут позволяй, не позволяй — ничего от меня не зависит.

— Ну, молодец ты, что тебе сказать, — слова вырвались с горечью. — Спасибо, ты и нам всем отличные обстоятельства создал. И мне лично. Знаешь, насколько легче, когда есть под рукой человек, который всегда придёт, когда необходимо? Ты сегодня этого человека расстрелял.

— Ты уж меня извини, что приходится напоминать тебе об этом, — с упрёком заметил Юра. — Но может быть ты всё-таки не заметила такую мелочь… У тебя всегда были, есть и будут как минимум трое под рукой, которые всегда придут, когда необходимо. Мало того, им и приходить особо не надо, они вообще всегда рядом и никуда не уходят. Если что, я намекаю на твоего брата, твоего мужа и твоего сына. И такое маленькое неудобство, как исчезновение с горизонта офицера Мая не должно сильно осложнить твою жизнь.

— Маленькое неудобство?! Да как же тебе не стыдно?! Юра, а это вообще ты? Я тебя не узнаю!

Брата всегда коробило, когда я делала или говорила подобные вещи. Хорошее от плохого он умел отличить и огорчался, когда мне это в очередной раз не удавалось.

Он проворчал что-то неразборчивое и пожал плечами.

— Май был наставником и другом для Лерки. Он мне блоки снял, а это вряд ли ещё кому-то было под силу. Он только что Олежку спас. Он нас всех научил очень полезным вещам. Мне с ним было спокойно и надёжно, как будто это Валера снова рядом!

Юра окаменел, глядя на меня с ужасом. Потом резко вскочил. Я тоже поднялась на ноги.

— Ну, вот что, — сурово сказал он. — Хватит бред нести!.. — у него сорвался голос. — Это уже слишком даже для тебя! Не вздумай кому-нибудь этот вздор повторять!

— Я всего лишь сказала родному человеку, что чувствую. Я всего лишь тебе сказала… — хотелось не то разреветься, не то придушить брата. А по правде — хотелось и того, и другого. — Ладно, чего уж там, пусть будет бред.

— Катя!

— Чтобы я ещё раз с тобой поделилась… Никогда в жизни!

— Стой! — он попытался помешать мне уйти. От выпитого его слегка повело, и я легко увернулась от его руки и сказала ему уже от двери:

— Успокаивайся, Юра, отдыхай, расслабляйся. Но меня больше не трогай!

Он ничего не ответил. Я прямо чувствовала, как он сверлит взглядом мою спину.

Пробежав мимо охраны, я спустилась вниз и вышла к вертолётной площадке.

«Катюша, ты ошибаешься! Я тебе не враг».

«Ты не враг, Юра. Ты просто стал мне чужим. Я выхожу из твоего ближнего круга. И всё на этом, закончили».

Я вернулась обратно в главный корпус только к полуночи. Пока летела, пришло оповещение от Лерки, он хотел всех видеть у себя.

Однако, когда я добралась до его блока, иерарх отсутствовал. Семья сидела вокруг овального стола и ждала его. Я заняла место между Олегом и пустующим креслом Лерки.

— Ты можешь мне объяснить, что там произошло между тобой и Юркой? — вполголоса спросил Олег, наклонившись ко мне.

— С чего ты взял, что что-то произошло? Он наябедничал? Неужели перестал от тебя закрываться?

— Перестал.

— У вас прогресс в отношениях?

Олег покачал головой:

— Не ёрничай. Он очень расстроен.

— Может быть, я тебе лучше объясню, отчего расстроена я? Или всё-таки не надо, сам поймёшь?

— Какой смысл был ездить к Юрке? Чтобы разругаться? Самое время.

— Давай, давай, читай нотации. Я и с тобой разругаюсь, за мной не заржавеет.

Олег покачал головой и примирительно сказал:

— Ладно, забудь.

Иерарх Валард вошёл в холл, оглядел нас немного рассеянно и сказал:

— Извините за опоздание. Надо было распорядиться насчёт похорон офицера Мая… У нас с вами сейчас один, но сложный вопрос: как распределить наши силы и охватить всё, что нельзя упускать из вида… Я надеюсь, никому не надо разъяснять, почему я отстранил Юрия. Пока он под домашним арестом, и мы остались без главы службы безопасности… Также вы знаете, что Май, хоть и заявил недавно о своей отставке, продолжал выполнять для нас очень важную работу. И нам придётся подумать, кем мы заменим Мая, — Лерка повернулся к Бертану. — На тебя вся надежда, Бертан. Придётся тебе тряхнуть кадровый резерв.

— Я постараюсь, — кивнул Бертан.

— Мне нужен хороший сканер-задверец. Я понимаю, что таких универсалов, как Май, вряд ли найдём, но нам нужен опытный спец.

— Зачем он тебе нужен, Лера? — уточнила я.

— Затем, что ты, мама, не можешь вести эту работу без партнёра. Нужно делить территории, время, объёмы работ. Хороша же система, где случись что с человеком, и его некем заменить…

Бертан сидел и согласно кивал.

— Я попробую собрать вместе оставшихся задверцев и проверить их возможности, — заявил он. — К сожалению, их остались единицы, но я поищу.

— Хорошо, — сказал Лерка. — И ещё, Бертан, нам нужен надёжный сопровождающий для мамы.