Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 151

Май коротко кивнул:

— Будет сделано.

— Даже хорошо, что Ларс ещё спит, — Лерка махнул рукой на дверь в спальню за своей спиной. — Ему вчера хватило, так что второй раз ему это слушать не обязательно. Папа, давай, расскажи.

Олег сдержанно кашлянул, оглядел всех нас и заговорил:

— Я коротко, только выводы. Тело Тарона не имеет никаких внешних повреждений. Но внутренние органы превращены в фарш. Лёгкие порваны. Сосуды, подходящие к сердцу, разодраны… И много ещё чего. Свидетели в один голос говорят, что вертолёт висел над площадкой, раскачивался и пытался сесть минуты три-четыре, значит, именно столько Тарон пытался сопротивляться. Скорее всего, атака шла по нарастающей, боль усиливалась, стала нестерпимой. Затем болевой шок, стремительная потеря крови и смерть. Это не просто убийство. Это была пытка, показательная жестокая пытка.

— Как это возможно — вырвать сердце, не вторгаясь снаружи? — спросила я, силясь представить то, о чём услышала.

— Телекинез, как явление, не такая уж редкость. Даже у нас всякие придурки заставляют ложки летать, — отозвался Юра. — Но то, что сделали с Тароном, почти уникально. О таких умельцах в Дерзком мире нет конкретных сведений, только байки на уровне легенд про чёрную-чёрную комнату. А в Первом мире были официальные случаи, когда ментальное воздействие имело явные и серьёзные физические последствия. Но это было очень давно, в те времена, когда отсюда был свободный выход в реальности. Тогда люди Первого мира были невероятно сильны. Упадок свёл всё это на нет, но это не значит, что в любой момент не может появиться спец такой силы. Здесь или в смежном мире. И если он сейчас появился, это… — Юра замялся.

— Это проблема, — закончила я.

— Это мягко сказано, — вздохнул Олег. — Тогда получается…

Открылась дверь спальни, и вошёл взъерошенный Ларс.

— Извините меня, не думал, что так вырублюсь, — пробормотал он.

— Ничего страшного, — ответила я. — Ты никуда не опоздал. Бертана вот тоже пока нет. Садись, мы только что начали.

Ларс подсел к овальному столу.

— Так что тогда получается… — снова начал Олег свой вопрос. — Это значит, что любой может стать мишенью? И для того, чтобы защититься от этого, обычных сканерских способностей недостаточно?

— Почему? — возразил Лерка. — Может, у Тарона просто не хватило сил.

— Ты-то что можешь об этом знать? — Юра неодобрительно взглянул на племянника. — Хотя, конечно, всё может быть. Могло сил не хватить. А ещё более вероятно, что он повёл себя неправильно с самого начала атаки. Упустил возможность ударить в ответ, не рассчитал свои силы или отвлёкся на сторонний контакт…

Юра замолчал и о чём-то крепко задумался.

— Значит, он погиб, потому что потратил время и силы, чтобы предупредить меня? — Ларс обвёл всех внимательным взглядом и ждал ответа.

— Мы никогда не узнаем наверняка, Ларс, — ответил Олег как можно мягче.

— Я понимаю, — холодно кивнул мальчик и, замолкнув, стал отрешённо смотреть в стол.

Лерка потянулся к Ларсу, ободряюще стиснул его локоть. Ларс коротко вздохнул и совсем спрятал лицо.

Юра очнулся от оцепенения и нервно потёр лоб ладонью:

— Ребята, вот что я скажу… Это беда. Он может повторить это, когда ему угодно. И если очень постарается, сможет убить любого из нас. Так же жестоко и показательно. А я думаю, что именно это ему и нужно. Если надо убрать с дороги помеху, это делается по-другому. Быстро и просто, без излишней жестокости. Поэтому я не думаю, что Тарона убрали в борьбе за власть. Кланы, конечно, не упустят возможности воспользоваться этой смертью, но я считаю, они к ней не причастны.

— Тогда кто это сделал?

— Если жертву заставляют мучительно страдать, выставляя эти страдания на всеобщее обозрение, то цель может быть только одна… Извините, две цели. Первая — месть. Причём месть настолько личная и настолько долгожданная, что палач испытывает звериную ярость и звериное удовольствие. Вторая цель — предупредить следующие жертвы о ждущей их участи и насладиться их страхом… — Юра перевёл дыхание и добавил с грустной усмешкой. — Мы попали, ребята. Я нас поздравляю.

— Художественно излагаешь, — мрачно сказал Олег. — И что, он сам себе мститель, или пользуется киллером-телекинетиком?

Юрка пожал плечами:

— Трудно сказать. Если по счастливому — для него, разумеется — совпадению, его сила не меньше его ярости, конечно, он будет действовать сам. Но и варианты возможны.

— А я как-то не вижу вариантов, — возразил Олег. — Я не представляю себе, чем в Первом мире можно заинтересовать наёмного киллера. Денег тут нет, как вы знаете. Ещё хуже я себе представляю, чем телекинетика такой силы можно запугать.

— Киллер запросто может быть наёмным, — сказала я. — Он может происходить из реальности, в которой деньги очень даже при делах. А запугать кого угодно можно, тут много ума не надо, достаточно взять в заложники близких. Но это я так, теоретически. А про наше дело думаю, что нет никакого киллера.

— Главное не то, своими руками убийца действует или чужими. Главное понять, кому же Вебстеры до такой степени досадили, — вздохнул Юра. — Вспоминайте.

— А что тут долго вспоминать-то? — мне долгие думы были ни к чему. — Даррина и её сын. У них есть мотив. И у них есть возможность действовать: они оба сильнейшие сканеры, им вообще никакие наёмники не нужны.

— А о них что-нибудь известно? — уточнил Олег.

Юра покачал головой:

— Даррина с ребёнком исчезла после того, как стало ясно, что для неё всё потеряно, и шансов не осталось. Я искал её сам, потом просил Тарона не прекращать поиски. Никаких следов.

Я не очень-то удивилась словам Юры. Его аналог Виллен когда-то любил Даррину и сделал её одной из самых высокопоставленных женщин в иерархии. Она же, устроив мятеж, уничтожила почти всю верхушку правящей семьи, и своего бывшего возлюбленного Виллена заодно. Сделав иерархом своего юного сына Бертана, которого Виллен при жизни никак не хотел признавать, она пыталась укрепить свою власть. Но Юра и Тарон сломали её планы, и женщина стала изгнанницей. Если Бертан, принадлежащей к Вебстерам по крови, остался с Тароном замаливать грех измены, то младший сын Даррины, семилетний малыш Бэст пропал вместе с матерью.

— Зачем ты её искал? — спросила я.

— Всегда лучше, когда заклятые враги у тебя на глазах, — усмехнулся Юрка. — Это, конечно, не гарантирует безопасности, но многое упрощает.

— И что бы ты сделал, если бы нашёл её?

— Отправил бы в заключение, под строгий надзор. Но мы её не нашли, так что какая теперь разница, — отмахнулся Юра. — Конечно, есть вероятность, что это Даррина. Хотя, честно говоря, на её месте я бы не ждал двадцать лет, чтобы мне отомстить.

— Ничего ты, Юра, не понимаешь, — отмахнулась я. — Женщина способна ждать столько, сколько нужно, чтобы отомстить. Особенно тому, кого когда-то любила. Или за того, кого любила.

— Это настолько давнее дело, что любовь тут точно не стоит приплетать, — буркнул Юра.

— Стоит, Юра, стоит. Только не вашу с ней любовь я имею в виду. С Вилленом она однажды разобралась, и до его аналога ей уже дела не было, я думаю. Мы ведь убили Марсена, её верного соратника, её мужчину, отца её ребёнка. Причём я уверена, что мальчик был в курсе, он всё время играл в крутого сканера и подсматривал за отцом. Думаю, он всё видел своими глазами, и знал, кто виноват в смерти Марсена.

— Очень убедительно, — кивнул Олег. — Но тогда объясни, почему столько лет никто не пытался отомстить.

— Потому что, ребята, она понимала, что нас много, что мы вместе, что всегда присматриваем друг за другом, и что её выпады не останутся без ответа. А у неё теперь было, кого беречь. Ради безопасности своего сына она вполне могла отказаться от мести. Она забрала его с собой, спрятала и берегла от нас. А значит, и нас от него.

— Да? Тогда что же случилось, если она начала действовать? — недоверчиво начал Юра.