Игра в дружбу (СИ) - Фант Карина - Страница 31

— Как?.. Откуда? — лепечу.

— Из приюта Камиллы. Возьмешь?

Смотрю на него широкими глазами и едва заметно киваю, осторожно, будто не веря самой себе, протягивая вперед руки. Круглые светло-зеленые глаза смотрят на меня с опаской, и я успокаивающе улыбаюсь, трепетно прижимая пушистика к груди обеими руками. Прячу улыбку за волосами, наклонившись и поцеловав теплую пушистую голову.

— Поверить не могу, что ты это сделал! — говорю и смотрю на Макса с благодарностью. Хочется смеяться и плакать от счастья. Закусываю губу, сдерживая эмоции.

— Ее зовут Фисташка. Но ты можешь поменять кличку, она еще не успела к ней привыкнуть… — смущенно усмехается он, засунув руки в карманы куртки.

— Нет, не буду, — мотаю головой, вновь прижавшись щекой к серой шерстке. Стараюсь глубоко дышать, прогоняя тугой ком в горле. — Мне все нравится.

— Я рад, — кивает Максим серьезно.

Во мне еще никогда за раз не было столько разных эмоций: восхищение, радость, смятение, удивление и еще куча всего, такого светлого и настоящего… Наверное, все это отражается на моем лице, потому что Макс не отрывает от него своего взгляда.

— Ты пройдешь? — спрашиваю, подняв на него светящиеся глаза.

— Уже поздно, — неуверенно хмурится он.

— И что? Останься хоть ненадолго! — прошу, на эмоциях хватая его за ладонь.

Максим резко переводит взгляд на наши сцепленные руки и возвращает его обратно, на мое лицо. Улыбается кончиками губ.

— Ну, если только ненадолго.

Даю Фисташке освоиться и опускаю ее на диван рядом с нами, пока Макс показывает мне остальные свои приобретения. Оказывается, он накупил целую гору разных нужных штук вроде лотка, кормов, мисок и игрушек, и я в молчаливом изумлении слушаю его советы по уходу, все еще не в силах полностью прийти в себя. Поймав мой взгляд, он вдруг замолкает и спрашивает:

— Все хорошо? Ты ведь не злишься на меня за такую самодеятельность?

Вскидываю брови, удивившись его сомнениям и восторженно говорю:

— Как я могу злиться? Ты ведь столько для меня сделал!

— Я ведь даже не спросил у тебя разрешения.

— Не нужно спрашивать разрешения для сюрприза. Разве нет? — тепло улыбаюсь, погладив подошедшую ко мне Фисташку.

— Кажется, ты ей понравилась, — замечает Макс с такой же улыбкой.

Мы молчим какое-то время, наблюдая за изучением Фисташкой новой местности, но вскоре я спрашиваю:

— А как же нейтральная территория? Нарушил свое же правило уже на следующий день, — смотрю на него с хитрой улыбкой.

— Я был осторожен, — уверяет меня Макс, откинувшись на спинку дивана. А потом добавляет чуть тише: — Да и, если честно, совсем не хочется переставать видеться с тобой. Хоть я и понимаю, что это небезопасно.

Его признание, словно горячая волна, накрывает меня с головой. Приоткрываю губы, не в состоянии оторвать взгляд от серых глаз, наблюдающих за мной из-под ресниц. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Атмосфера в комнате круто меняется. Наэлектризовывается. Я вдруг понимаю, что сижу с ним бедро к бедру, да еще и в одной ночнушке, еле прикрывающей мое тело. Внизу живота скручивает жаром. Почти болезненно отвожу взгляд в сторону, заставляя себя гонять воздух внутрь и наружу.

Надо что-то сказать.

Перевести тему или…

Вдруг Макс осторожно касается моей ладони, упирающейся в диван, и ведет кончиками пальцев вверх по плечу, посылая во все стороны толпы мурашек. Сглатываю с трудом и поднимаю на него глаза. Наверняка, в них плещется непонимание, волнение и… что-то еще. Необъяснимое, но такое знакомое. Максим выглядит сосредоточенным, улыбку как рукой сняло, и от этого я начинаю сходить с ума только сильнее.

Наконец, его пальцы касаются скулы, в знакомом жесте заправляя за ухо волосы, и замирают.

Боже мой.

Мы тянемся одновременно, будто по неслышимой команде, и ощутимо врезаемся друг в друга губами. Дрожь больше не удается сдерживать — зажмурившись, хватаюсь подрагивающими пальцами за кофту на его плечах и в каком-то дурмане оказываюсь верхом на мужских коленях. Макс углубляет поцелуй, сжимая в ладонях мой затылок и шею, и, отстранившись на секунду, бормочет что-то нечленораздельное. Не даю ему возможности высказаться — вновь касаюсь теплых губ в упоительном поцелуе, сжимая ногами его бедра. Тихо стону. И Макс, кажется, тоже.

Не знаю, длится это мгновение или вечность, но, когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, в легких отчаянно не хватает воздуха. Тяжело дыша, прислоняемся друг к другу лбами. Под закрытыми веками взрываются фейерверки.

— Ну и что это было? — тихо спрашивает Макс хриплым голосом, немного восстановив дыхание.

— Это ты мне скажи.

Облизываю губы и заглядываю в его почерневшие глаза. На губах против воли выступает улыбка.

— Видимо, ты очень мне благодарна, — говорит от, улыбаясь в ответ.

— О-очень, — мурчу как сытая кошка.

— И это ничего не значит?

— Абсолютно ничего, — улыбаюсь еще шире.

— Мы просто друзья, — продолжает Макс с весельем в голосе.

— Конечно. А кто же еще?

Он еще раз коротко касается моих губ и помогает сесть на место. Сердце стучит как бешеное.

Фисташка показательно устроилась на другом конце дивана и принялась умываться. Снова взглянув друг на друга, тихо смеемся, пораженные случившемся безумием. А как назвать произошедшее по-другому?

— Мне пора, — говорит Макс с неохотой.

Киваю. Предлагать ему остаться даже не буду — кто знает, куда еще занесет меня моя «благодарность». Погладив на прощанье Фисташку, Максим надевает куртку и идет к порогу. Ноги совсем ватные. На прощанье он не целует меня — видимо, тоже опасается продолжения банкета, и, очаровательно усмехнувшись, выходит за дверь.

Оставшись наедине, закрываю лицо ладонями и пораженно смеюсь.

Поверить не могу, насколько эмоциональным выдался сегодняшний вечер! Не сдержавшись, пританцовывая, возвращаюсь в комнату и беру Фисташку на руки, осторожно прижимая ее к груди. Качаюсь из стороны в сторону, напевая веселую песенку, пока она с интересом обнюхивает мое лицо, а потом предлагаю ей перекусить. За всеми этими хлопотами ложусь спать только во первом часу ночи, но какой там! Уснуть все равно не получается. Даже ворочаться больше не могу — теплый комочек уютно устроился под боком. Интересно, что скажет Катька по поводу всей это ситуации? Я, конечно, не про поцелуй, а про нашего нового жильца. Решаю позвонить ей завтра и огорошить новостью. А потом все-таки засыпаю с улыбкой на губах.

Глава девятнадцатая

За ту неделю, что мы не виделись, по Катьке я соскучилась жутко. Поэтому, стоит ее физиономии всплыть в окошке на экране ноутбука, я не могу сдержать счастливой улыбки от уха до уха. Чего бы я ни опасалась, Катя все такая же: курносая, черноволосая и ужасно довольная. Да еще и при французском макияже!

— Бонжур! — весело пропевает подруга.

— Бонжур! — отвечаю я с корявым акцентом. — Катька, да ты настоящая француженка! Только беретки не хватает.

Многозначительно выставив вверх указательный палец, Катя тянется в сторону и нацепляет на себя бардовый берет.

— А теперь?

— Идеально! — хохочу. — Я смотрю, в образ ты хорошо вошла?

— Ага, — тянет она, довольно лыбясь.

— А у меня для тебя сюрприз, — сообщаю, пока разговор не перешел в другое русло.

— Какой? — тут же реагирует подруга.

Прошу ее подождать и бегу на кухню за хрумкающей кормом Фисташкой. Пока иду обратно к ноутбуку, старательно прячу ту за спиной. Катька молча наблюдает за мной, настороженно сморщив нос.

— Готова? — сажусь и предвкушающе сверкаю глазами.

— Даже не знаю…

Осторожно выношу котенка вперед и провозглашаю:

— Та-дам!

Катя хватает воздух широко распахнутым ртом и не издает ни звука. А потом вдруг выдает на выдохе:

— Я так и знала!

— Что знала? — удивляюсь я.

— Вот Макс засранец! — проигнорировав мой вопрос, с придыханием продолжает подруга, во все глаза рассматривая зеленоглазку в моих руках.