Неожиданность (СИ) - Попов Борис - Страница 64

— Знаешь, кто поставил обе лесопилки?

— Кто?

— Я. Все построено мной: и дамбы, и сами лесопилки, и дома для семей пильщиков, и навесы для досок. К зиме, кстати, надо будет из них сделать сараи. А денег на первую лесопилку дал старшина Акинфий. Слышал о нем?

— Ругались не раз. Знаю его, как облупленного. Такие там порядки ввел, что несколько человек уже перебежали к нам. И рассказывают о нем страшное! Я на этом месте уже три года сижу, ни один человек еще с нашей стороны не ушел.

— И у меня складывается такое же мнение. Договаривались, что торговать будет пильщик, кстати, мой человек. Акинфий, без согласования со мной, построил лабаз, посадил своих людей. И денег, пока, ни я, ни пильщик не видим.

— Вот подлец, обокрасть вас хочет!

— Все может быть. А теперь распускает о нас грязные слухи, пытается переманить покупателя. Только все это вранье. Не могут две лесопилки, поставленные одними и теми же мастерами на одной и той же речке, давать разного качества товар.

— Негодяй, — завершил мою страстную речь старшина.

— А нам теперь нужна помощь Торговой стороны.

С этими словами я положил кошель с серебром на стол и пододвинул к Сысою. Он взял лучшего друга бережно, оценил вес, одобрил и уверенно сказал.

— Завозите побольше досок. Вам очень скоро помогут.

И мы разошлись, каждый по своим делам. Я нанял телегу, накидал в нее немного разных досок для дилижанса многодетным, и поехал через мост к мастерам. Пока неторопливо двигались над рекой, вспомнилось, как в ранней юности бегал к соседу — дяде Илье. Мне он тогда казался очень старым. Вдобавок, был кучу раз парализован, рука и нога двигались очень плохо, поэтому бороздил по дому на инвалидной коляске. Как-то раз спросил его, почему задние колеса здоровенные, а передние маленькие. Сосед объяснил, что при такой конструкции, требуется меньше места для поворота. Вот и сейчас, наверняка, это будет неплохо для кареты, которую хочу сделать: она длинная, а улицы узкие. Будет застревать на каждом повороте.

Плотники отнеслись к идее меньших колес, как к явно ложной и были готовы на эту тему спорить хоть до утра. Я их пресек очень простым методом заказчика: сказал, что просто уйду к другим, благо желающих было не перечесть. После чего они вели себя как лошади: стояли молча, и фыркали в сомнительных местах.

Им было объяснено, как выровнять коляску после установки колес, после чего даже их странные звуки прекратились. Возмутившее было их заявление об урезании суммы оплаты, было подавлено информацией, что доски я делаю сам и в ценах ориентируюсь прекрасно.

Немножко подулись на известие о том, что установившуюся технологию надо переделывать для более длинной коляски с лишними дверями и усиления пола более толстыми досками. С их точки зрения, все надо делать, как привыкли. Умничать не надо — и так сойдет. Но промолчали, не стали козырять выражением плотников из будущего: лучше нашими руками не сделаешь!

Отношение, из-за которого вся наша техника идет в цену грязи, если ее каким-то чудом купили иностранцы. Такие, махровые импортеры, а не из республик бывшего СССР.

Зато с людьми огня и железа, которые кузнецы, глупых и ненужных споров не было.

— Усилить рессоры? Поставим со всех четырех сторон несколько не склепанных между собой металлических листов. Пусть последовательно гасят удары об кочки и дно рытвин. Правда, дилижанс это сильно поднимет, надо будет делать высокую лестницу.

Вопрос меня обеспокоил. Что-то раньше он у них не вставал. Карета, конечно, была повыше автомобиля, но я расценивал разницу как полученную за счет высоты колеса. А тут они пытаются показать высоту какого-то верблюда, и это будет только подъем на лесенку. На саму коляску длины рук у них уже не хватало — видимо уходила за облака. Движущийся небоскреб меня не прельщал.

Стали разбираться. Оказывается, им мнились рессоры что-то типа гусака. Он то всю конструкцию и поднимал на недосягаемую высоту.

— А как туда будет залезать беременная боярыня?

— Двое тянут из дилижанса ее за руки вверх, другие двое толкают в задницу снизу.

— Половина челяди при деле. А как на эту верхотуру залезут дети? Мне что, еще и перила тут состряпать для них? Нет братцы, так дело не пойдет!

Мы с тестем, когда он еще был жив, в очень давние годы, решили починить его «Волгу» ГАЗ-21. С автосервисами в ту пору было туго, поэтому решили сделать сами. А плоховато было как раз с рессорой. Долго снимали, долго после починки ставили. Сейчас обостренная волхвом память прокручивала этот сюжет очень уверенно. Кстати, починка карет тоже ляжет на нас, поэтому надо понаделать листов побольше, их подешевле будет заменять, чем изделие целиком. В общем, пора заканчивать с этой юностью древнерусского каретопрома, надо делать, как на лучших советских образцах.

Вот тут-то эти герои труда и затупили. Их можно понять. Они и к прежней-то модели пришли с очень большим трудом, а тут оба-на! Взялся объяснять — бесполезно. Мастеровых было двое, оба молодые. Сейчас это не помогало. До эпохи научно-технической революции было еще ох как далеко!

Полчаса объяснений и показа на руках эффекта не дали. Надо было нести науку в массы другим способом. Решил нарисовать и потащил их к писцам. Кузница была оставлена на соседей. Получив бересту и перо, быстренько нарисовал рессору. Дело пошло веселей. Нам всем была ясна идея наращивания количества листов при увеличении груза. Грузи веселей! Залезайте в шарабан деды и бабки, дяди и племянники! Да и сундуков тяжелых закинуть побольше, там сзади, на полку, не позабудьте!

Щедро расплатился со знакомым бородачом, предоставившем писчеберестяное оборудование. Владелец причиндалов поцокал языком и заметил: вот жизнь у тебя! То песни поешь, то какие-то железки на телеги рисуешь. Наверное, скоро богат будешь. Хм, надеюсь, что это верный вывод…

Когда возвращались не торопясь, гордые силой своего дерзкого ума, попросил мужиков:

— Вы бы не вели разговоров с желающими узнать, как сделаны рессоры — и рассказал им о борьбе за сбыт досок. — Сейчас мы на рынке одни, но в скором времени могут появиться конкуренты. Не будем облегчать им жизнь! Пусть у бояр выясняют.

Кузнецы пообещали держать язык за зубами. Столковались насчет унификации листов и мест для креплений. Это облегчит работу сейчас и ремонты в будущем. Решили сделать запас металла и расширить набор инструментов. Были выданы необходимые средства. Стабильности в поставках железа иноземцами не было никакой.

У кузниц меня встретил Матвей с плотниками. Дом у лесопилки достроили, пильщика все устраивало. Выдал деньги строителям, и они разбежались — радовать жен. Матвей позвал на завтра на новоселье. Договорились на вечер, когда будут переделаны все дела.

Бывший ушкуйник был тих и печален.

— Случилось что ли чего?

Он замялся, отвел глаза. Какой-то кризис назревал.

— С родней что-то не так?

И очередной вздох:

— Да у них-то все нормально…

Очевидно, что дело в молодой жене. Пришла пора отбросить экивоки.

— Что с Леной?

Матвей раскололся. Оказалось, Елена демонстрирует ему полную фригидность: как он не бьется, какие чудеса искусства не применяет — лежит как бревно. А любящий муж, не смотря на молодость, был уже не юноша бледный, со взором горящим. Матерые друзья-наставники провели его по всем злачным местам Новгорода и других городов, в которых они останавливались при возвращении из походов — опыт уже был изрядный. В своем городе имел двух постоянных любовниц.

И такое поведение жены, главного человека его опасной жизни, сильно угнетало.

— А почему так, она не объясняет?

— Молчит, как рыба. Думал, может надо как-то иначе, и пробовать не дает — это, говорит, скотский блуд, грех, и она таким заниматься не будет. Капкан какой-то. Хоть в петлю лезь. Или опять к шлюхам иди.

Я повнимательнее вгляделся в низ его живота, и, уже обученный волхвом видеть и лечить инфекционные болезни, уверенно заявил: