Волчьи дети Амэ и Юки - Хосода Мамору - Страница 9

Она прошлась по стенам и потолку старой щёткой для пыли, а затем быстро вычистила дощатый пол стёртой метлой. Сор и скопившаяся за долгие годы пыль взметнулись в воздух. Хоть она и дышала через полотенце, это почти не спасало. Хана постоянно чихала, и в какой-то момент она чихнула с такой силой, что доска под ногами хрустнула и переломилась.

Молодая женщина взглянула наверх и на потолке, точно над этой половицей, увидела дождевые подтёки. Хана принесла стремянку, взобралась пол потолок и надавила на доски. Сверху одна за другой посыпались сороконожки, но Хана не обратила на них внимания и просунула голову на чердак, темноту которого прорезало несколько солнечных лучей. Значит, начинать ремонт придётся с крыши. Хана приставила к внешней стене лестницу и осторожно забралась наверх. Там она сняла с кровли часть черепицы и прибила на прохудившиеся места старые доски, которые нашла в сарае. Помимо них там обнаружилась ещё и запасная черепица, которой женщина заменила разбитую, когда возвращала всё на место. Затем Хана вновь заглянула на чердак и убедилась, что дыр не осталось.

Однако на следующий день пошёл дождь, и отремонтированная крыша опять сильно протекла. Хане, недобро поглядывавшей на потолок, пришлось ставить под сочащуюся воду бутылки и тазики.

Дождливый день сменился солнечным. Хана снова отправилась на крышу и починила её лучше прежнего. Но дождь вернулся на следующий день и вновь просочился в дом. В этот раз крыша текла меньше, но было ясно, что новая хозяйка не добралась ещё до всех мест, требующих ремонта. Хана смотрела на потолок, вздыхала и понимала, что ей предстоит долгое противостояние. И правда, на борьбу с протекающей кровлей ушло ещё немало времени.

Добившись кое-каких успехов в ремонте крыши, Хана переключилась на мытьё дома. Из-за его размеров казалось, что уборка никогда не закончится, но Хана не опускала рук и продолжала работу. Её стараниями пол изменился до неузнаваемости, зато руки и лицо совсем перепачкались.

Когда она, засучив рукава, протирала веранду, Амэ стоял рядом и пристально наблюдал за ней. Хана попросила его подвинуться, и послушный мальчик сразу отошёл. Зато Юки…

— Мама, смотри, смотри!

Она на всех парах примчалась со двора и высыпала на только что протёртый пол свою добычу: лягушек, червей, навозных жуков и тому подобное. Ошарашенная женщина рассматривала сокровища дочери, а та широко улыбалась перепачканной мордашкой, словно ожидая похвалы.

Пока Хана трудилась над уборкой дома, дети её путешествовали в самые дальние уголки двора. Сначала Юки пряталась в цветнике и боязливо разглядывала пчёл, потом взобралась на хурму и попыталась поймать залетевшую пташку. Амэ же наблюдал за сестрой из укрытия и, стоило хоть чему-то случиться, бросался наутёк.

Даже когда к ним забрела шипящая дикая трёхцветная кошка, Юки сразу же протянула ей свою руку.

— Кисонька, сюда. Сюда.

Однако кошка решила заявить свои права на эту землю, выпустила на удивление острые для такого пухлого тела когти и махнула перед Юки лапой. Девочку попытка поцарапать нисколько не смутила — она сразу же обернулась волчонком и гавкнула. От такого невероятного превращения кошка истошно завизжала и кинулась прочь как ужаленная. Юки-волчонок ещё долго и с удовольствием гоняла её по полям. Впредь, встречая Юки, та сразу поджимала хвост и убегала, громко мяукая.

Уборка дома близилась к завершению. Хана усердно драила все уголки их нового дома. И чем больше она старалась, тем отчётливее проглядывал его былой облик. Стоило очистить от грязи двери и перегородки, как взгляду открылось изумительной красоты витражная роспись. Хана даже сделала небольшой перерыв, залюбовавшись тем, как солнечные лучи играют в переплетениях узора. Когда она оттёрла губкой грязь со старой раковины, то увидела, как под её рукой проступает нарядная цветная плитка. У Ханы дух захватило от красоты фигурного орнамента, выложенного на дне раковины; она даже провела по квадратикам плитки пальцем, словно надеясь ещё и так почувствовать их цвета, на ощупь. Хана всё отчётливее понимала, что жившие здесь когда-то люди всем сердцем любили этот заброшенный нынче дом: трещины на чайном шкафчике и декоративных стёклах аккуратно заклеивались скотчем, а заплатки на раздвижных перегородках расписывались под сакуру.

Хана даже нашла на одном из столбов зарубки — когда-то по ним мерили рост детей. Хана и сама поставила Юки и Амэ возле того же столба, а затем вырезала две новые отметки: «Юки, 5 лет» и «Амэ, 4 года».

Наконец, пришло время занести в дом те скудные пожитки, что они взяли с собой из Токио. Хана включила в сеть маленький холодильник, поставила в зале чайный столик и книжный шкаф. Здесь, в горном особняке, её вещи казались слишком маленькими. На шкаф она поставила бутылку с весенними цветами, а перед ней — водительские права своего парня. Хана подумала, что из большой комнаты, откуда прекрасно просматривается веранда, он всегда будет видеть своих детей.

Наконец-то Хана добилась того, что её новый дом приобрёл жилой вид. В завершение она заклеила расцарапанные пальцы пластырем.

Выкатив из сарая старый велосипед, она поехала на нём в деревню за покупками. Велосипед бодро катился с горы, Юки всю дорогу весело смеялась, а Амэ стучал зубами от страха. На полях уже колосился рис, сев давно прошёл. Лишь при виде этой зелени молодая женщина отчётливо поняла, сколько времени ушло на ремонт дома.

Хана закупила в сельском магазинчике всё необходимое для жизни и расплатилась на кассе. Тысячные купюры в кошельке подходили к концу. Магазин, кстати, продавал и семена овощей, но пока Хана бегло рассматривала упаковки с ними, она услышала перешёптывание продавца и другой покупательницы. Хана быстро, стараясь скрыть детей от посторонних глаз, усадила их на велосипед и поехала домой.

Всю обратную дорогу на руле велосипеда висели пакеты с продуктами. Ехать пришлось в гору, и Хана вся вспотела. Доехали они только к вечеру.

Она убрала все продукты в холодильник и сразу приступила к приготовлению позднего ужина. Поджарив на сетке куриные якитори со сладким перцем, она отложила одну шпажку для своего парня.

После еды они все втроём направились в ванную. Теперь, после уборки, здесь стало чисто и хорошо. Хана забралась в горячую воду и испустила протяжный вздох. От облегчения, что дом наконец приведён в порядок; от понимания, сколько денег на это ушло. Тех денег, что остались, не хватит надолго, даже если ограничиться самым необходимым.

— Придётся пояса затянуть…

— Пояса затянуть? — переспросила покрытая мыльной пеной Юки.

— Хе-хе-хе… Думаю, хотя бы овощи свои надо научиться выращивать.

— Я тоже буду!

От предвкушения чего-то интересного Юки затряслась так, что с неё слетела вся пена. Глаза девочки заблестели.

Дважды в неделю на деревенскую площадь приезжала переделанная из рейсового автобуса библиотека на колёсах.

— Ждите здесь.

Хана поглубже надвинула капюшоны на лица детей, а сама зашла внутрь.

Она брала с полок книги по садоводству и изучала их. Может, она ничего и не понимала в сельском хозяйстве, но искренне хотела научиться, чтобы экономить. Конечно, она не забыла слова Куроды о том, что они не смогут жить своим огородом. Но быть может, хоть что-то у неё да вырастет. Не попробуешь — не узнаешь.

Хана тщательно выбрала несколько книг для начинающих и сложила их на стойку.

— Эти, пожалуйста.

И тут…

— И эти, пожалуйста.

Непонятно, когда Юки успела сюда пробраться, но сейчас она стояла рядом с мамой и протягивала несколько детских книг. Девочка стояла на цыпочках и так усердно тянулась, что капюшон соскочил с её головы… обнажив волчьи ушки.

— Юки!!!

Хана мгновенно натянула капюшон обратно.

— Простите, но… — девушка-библиотекарь высунулась из-за книжных стопок, — за раз можно взять не больше восьми.

Хана почувствовала облегчение: похоже, библиотекарь ничего не заметила.