Волчьи дети Амэ и Юки - Хосода Мамору - Страница 19

Хана всегда знала, что такое может произойти, и втайне готовилась к худшему. Сейчас ей казалось чудом, что они протянули так долго. Видимо, детям волка всё же не место в обществе людей.

После переезда прошло уже четыре года. За это время она привыкла к земле и нашла постоянную работу. А теперь снова придётся думать о переезде. Но куда? Есть ли хоть одно место, где их семья сможет вздохнуть спокойно?

Прошло ещё несколько дней, и однажды по пути с работы Хана увидела возле дома мальчика с перебинтованной головой, пытавшегося заглянуть внутрь. Сохэй.

Стоило ему заметить Хану, как он вздрогнул, развернулся и пустился наутёк.

— Сохэй-кун?

Хана тут же вышла из машины, но успела лишь проводить мальчика взглядом.

Сохэй что-то оставил на ступеньках крыльца. Распечатки школьных материалов. Хана отодвинула дверь в спальню и протянула распечатки дочери.

— Из школы. Приходил Сохэй-кун.

Юки молча зарылась в футон поглубже.

Каждый день перед их домом стали появляться то булочки, то мандарины. И каждый раз Хана брала их и показывала Юки со словами:

— Сохэй-кун приходил.

Та всё молчала. Она пряталась то под обеденным столом, то под тем, на котором стояла швейная машинка, и сидела обхватив колени.

Когда выдался выходной и Хана вышла поработать в поле, она вдруг заметила мальчика за валом.

— Сохэй-кун.

Он вздрогнул. Бинтов у него на голове уже не было, только на ухе осталась марлевая повязка.

— Юки ушла в гости к Сино-тян.

— Ясно.

— Эй… постой, — Хана остановила мальчика и пригласила домой.

Сохэй сидел за столом, то и дело беспокойно озираясь по сторонам.

— Далековато небось добираться, — Хана поставила перед ним стакан сока. — Но спасибо, что заходишь каждый день.

— Не нравится мне, что Юки в школу не ходит, — мальчик поёрзал на стуле и робко склонил голову.

Хана села напротив, поставила локти на стол, сцепила ладони, улыбнулась и задала вопрос, который уже столько времени не давал ей спокойно жить:

— Послушай… ты сказал, что это сделал волк. Что ты имел в виду?

— Я, в общем… Вряд ли вы мне поверите, но… — Сохэй уставился в пол с таким видом, словно меньше всего ему хотелось продолжать фразу. — Мне на мгновение померещился волк, и не успел я опомниться, как он меня поранил… А раз это сделал волк, значит… — наконец он посмотрел на Хану и уверенно заявил: — Короче, я о том, что Юки не виновата.

И снова опустил взгляд.

— Правда, мне все говорят, что я околесицу какую-то несу… — закончил он, взял сок и поймал губами соломинку.

— Ясно… Можно ещё кое-что спросить? — Хана расцепила ладони и снова сцепила. — Ты не любишь волков?

Сохэй задумался, а затем поставил стакан на стол.

— Не то чтобы не люблю.

Хана мысленно вздохнула с облегчением, убрала руки со стола и улыбнулась.

— Хи-хи. Как и я.

Мальчик пришёлся ей по душе.

Конечно, она не смогла ничего рассказать Юки, но решила, что Сохэй мог бы стать дочери хорошим другом. Будто гора упала с плеч.

Юки заявила, что снова пойдёт в школу. Она долго собиралась с силами, но всё же решилась.

— Можно? — спросила она Хану.

— Конечно, если ты уверена, — ответила та.

На следующее утро Юки вышла из дома с ранцем на спине. Сохэй ждал её рядом с крыльцом. Юки замерла и напряглась. Мальчик заговорил первым.

— Хочешь… посмотреть? — он указал на марлевую повязку.

Девочка явно не знала, что ответить. Сохэй не стал ждать и решительно сорвал марлю.

— Ай!.. — он невольно схватился за заболевшее ухо, но затем показал его однокласснице. — Круто же смотрится.

Юки внимательно осмотрела ухо. Рана превратилась в большой струп. Девочка подумала, что шрам, возможно, останется на всю жизнь, и ей стало совсем неловко.

— Потрогаешь? — вдруг сказал Сохэй и поманил рукой.

Юки на мгновение растерялась, но затем осторожно притронулась к уху мальчика.

— Не больно?

— Щекотно.

Сохэй задержал взгляд на руке девочки, когда та опустила её. Юки ощутила, что он пытается что-то разглядеть, спрятала ладонь и бодро зашагала вперёд.

— Идём.

Сохэй отправился следом.

Хана стояла в дверях и всё видела. Когда дети развернулись и пошли, ей подумалось, что теперь-то всё будет хорошо. Что остальное можно доверить им самим.

Мимо прошёл Амэ и тоже куда-то направился.

— Пока.

— Куда ты? — Хана перевела взгляд на сына.

— К учителю.

— К какому?

— К… моему учителю.

— Ясно. Один доберёшься?

— Угу.

— Будь осторожен.

— Угу.

— И допоздна не задерживайся.

— Угу.

Конечно, вопросы у Ханы не закончились, но Амэ так торопился, что она смирилась и просто посмотрела ему вслед.

После обеда Хана отправилась за покупками, а по пути заехала в гости к семье Нирасаки, где осталась на чай с тётей.

— Как Юки-тян?

— Сегодня пошла в школу.

— Слава тебе господи. А Амэ-тян?

— То ходит, то не ходит.

— Ну и правильно, — вставил дед Нирасаки, как раз забежавший за своим обедом. — Если ребёнок с первых классов прогуливает, значит, одарённый. Как Эдисон и я.

— Опять ерунду говорит, — устало пробормотала тётя.

Хана дождалась, пока он всё-таки ушёл.

— Кстати, а в лесу кто-нибудь живёт?

— В лесу?

— Амэ сказал, что к учителю пошёл. Я подумала, там старик живёт какой-нибудь.

— Вот не знаю. Сейчас же самый пик полевых работ. В лес и не ходит никто.

Тётя Нирасаки звучно отхлебнула из чашки.

Сколько Хана ни думала, ей так и не пришло в голову, кого ещё можно спросить об этом.

Когда Амэ вернулся из леса, он подробно рассказал о прошедшем дне. О том, что зацвели серебристый гинкго и кизил. О том, что собственными глазами видел, как вылупляются головастики будущих зелёных лягушек. О том, что ходил по лесу очень долго, но почти совсем не устал. И о том, что обо всех растениях и животных, которых он сегодня видел в лесу, ему поведал учитель.

— Учитель знает обо всём на свете. Уж про лес — точно всё.

Хана даже опешила, настолько радостным выглядел сын. Вечно замкнутый и капризный Амэ никогда не ладил со взрослыми. Может, Хана ошибалась в нём, а может, он повзрослел. Конечно же, она несказанно обрадовалась. Но кто его учитель? Хане очень хотелось повидаться с человеком, который так изменил Амэ.

— Приводи его к нам в гости, — предложила она, когда сын помогал ей в огороде. — Я хочу его поблагодарить, к тому же…

— Учитель не ходит к людям. Он живёт выше, в холмах, и держится подальше от деревни, как кабаны и медведи.

— А? — Хана ошеломлённо посмотрела на Амэ.

— Но от встречи с тобой, мама, надеюсь, не откажется, — тихо добавил он.

Хана углублялась в лес вслед за сыном. Сначала дорога вела в гору, но потом неожиданно свернула в чащу и превратилась в узкую заброшенную тропинку, которую не отыскать на карте. Однако Амэ шёл по ней, как по широкому проспекту. Хана едва поспевала за ним и быстро запыхалась.

Наконец он остановился у мощного дерева. На раскидистых кедровых корнях сидел и внимательно смотрел на гостей лесной учитель. Рыжий лис.

У Ханы перехватило дыхание.

— Учитель — хозяин всей горы, — тихо пояснил Амэ.

— А… — Хана опомнилась. — Большое спасибо, что помогаете Амэ.

Она достала из сумки свёрток с гостинцами — спелыми персиками и жареным тофу. Учитель неспешно спустился и принюхался к тофу. Затем он быстро проглотил персики, ловко запрыгнул обратно и молниеносно скрылся среди камней.

Амэ, уже обратившийся волком, прыгнул вслед за учителем и тоже исчез. «Скоро буду» — предупредил он взглядом.

Хана смотрела вслед сыну взглядом и ещё долго не могла сдвинуться с места. Она до сих пор не верила своим глазам.